Московского зрителя обманули. Долгожданная и давно обещанная премьера спектакля Олега Меньшикова "Кухня" состоялась, но в Киеве — на родине драматурга Максима Курочкина, "Кухню" написавшего.
Киевские организаторы гастролей не сделали спектаклю почти никакой рекламы. Афиш не было. Единственный замеченный в центре города плакат с украинской надписью "Кухнi" имел отношение лишь к мебели и посуде.
"Театральное товарищество 814" никогда не отличалось гуманными ценами на билеты, но для Киева $50 (место на балконе) — это очень много. Однако зал Октябрьского дворца, рассчитанный на 1700 человек, был заполнен до отказа. Сначала хотели играть в Украинском национальном драматическом театре им. Ивана Франко, но декорации Александра Попова там не поместились. Что поделаешь, столичная гигантомания. Кстати, московская специфика чувствовалась буквально во всем. например, смешной эпизод с Бивисом и Баттхедом должной реакции не вызвал — просто потому, что на Украине их не транслируют.
На премьере было несколько технических неполадок: посреди монолога Гюнтера (Олег Меньшиков) взорвался софит, осыпав второй ярус стеклами и искрами. В финале подвесной мост, вместо того чтобы плавно опуститься, с грохотом рухнул на сцену. Но публика была готова к неожиданностям, и все решили, что так и надо. На этом неожиданности не закончились. Никто из зрителей, кажется, даже и не догадался, что драматург современный, а не средневековый и что его можно вызывать. Никто не кричал: "Автора!" Максима Курочкина на сцену пришлось приглашать Олегу Меньшикову. Выход был эффектный: драматург в джинсах среди актеров в средневековых костюмах, на фоне декораций замка. Над его головой выразительно раскачивался огромный рыцарский меч.
27 ноября состоится московская премьера. Вся труппа, режиссер и драматург снова будут нервничать. Но: музыка Бориса Гребенщикова, костюмы Игоря Чапурина, в одной из главных ролей — Меньшиков. Провала не будет. Будет много споров. Зрителям, критикам и всем остальным можно дать только один совет: перед тем как пойти на спектакль, прочитайте "Песнь о Нибелунгах". Иначе и в Москве имена Кримхильда и Брюнхильда вызовут такой же здоровый смех в зале.
Маша Ъ-Кузьмина, Киев
Журналисты делят баранов
Экспертный совет гильдии киноведов и кинокритиков Союза кинематографистов РФ объявил список номинантов на ежегодную национальную премию "Золотой овен". Российская кинопресса опровергла все обвинения в своей экстремальности и особой экстравагантностью выбора не отличилась. Вот уже несколько лет кинематографисты повторяют, что российская кинопресса — самая непрофессиональная и субъективная в мире. Судя по списку нынешних номинантов, российская кинопресса — самая что ни на есть заурядная, правда, с некоторыми странностями. С лучшими зарубежными фильмами все оказалось очень просто: подсказки западных кинематографистов наши киножурналисты восприняли как приказ. "Танцующая в темноте" (Dancer in the dark) — Золотая пальмовая ветвь Каннского фестиваля, "Красота по-американски" (American Beauty) — пять "Оскаров", "Истина в вине" (In vino veritas) — премия "Феликс" по версии ФИПРЕССИ (FIPRESCI). А вот в номинациях с фильмами российского производства все получилось не так чисто. Фаворитов было три — "Романовы: венценосная семья" Глеба Панфилова, "Свадьба" Павла Лунгина и "Дневник его жены" Алексея Учителя. "Дневник его жены" получил, на мой взгляд, многовато: семь номинаций из восьми возможных. Правда, сам господин Учитель в номинации "Лучшая режиссерская работа" не значится. Выходит, хороший фильм, но с плохой режиссурой. Картина "Романовы: венценосная семья" попала в заветную тройку лучших, но только с одной второстепенной номинацией — за работу художника. Еще один хит сезона — "Свадьба", получившая специальное упоминание Канн, имеет лишь шансы на приз за режиссуру и две премии за актерские работы.
В принципе противоречия в списке номинантов можно объяснить тем, что вручать премии российские журналисты начали не так давно. Премия "Золотой овен" была создана Марком Рудинштейном в 1992 году. До 1998 года номинантов и победителей определял президентский совет "Кинотавра", куда входили Вадим Абдрашитов, Карен Шахназаров и другие кинематографисты, как правило, разделявшие мнение господина Рудинштейна. Но когда обнаружилось, что президентский совет Рудинштейна слишком много на себя берет, концепцию премии начали менять. Вот уже третий год "Золотой овен" переделывают в аналог американской премии "Золотой глобус" (Golden globe), которую вручают журналисты, аккредитованные при Голливуде. Но как бы ни старались наши кинокритики, "Овну" до "Глобуса" — как "Нике" до "Оскара".
Алексей Ъ-Карахан
Икона строго как икона
Сегодня в Инженерном корпусе Третьяковской галереи открывается выставка "София Премудрость Божия", посвященная 2000-летию христианства. Солидный научный коллектив, работавший над выставкой, попытался вернуться к первоначальному смыслу и значению иконы как выражению и иллюстрации богословских понятий. "София Премудрость Божия" как раз и является таким ключевым понятием восточнохристианской, то есть православной литургии. Год назад выставка была показана в Ватикане, для которого подобный подход не новость. Но для российских музеев, традиционно представлявших древнерусскую иконопись с точки зрения ее художественных достоинств, ее можно назвать прецедентом. На выставке представлено 150 икон начала XIV — конца XIX века из Третьяковки, Русского музея, Ярославского художественного музея, музеев-заповедников "Коломенское" и "Московский Кремль", музея древнерусского искусства имени Андрея Рублева, Исторического музея и Эрмитажа.
Оксана Ъ-Хмара
Эрмитаж открыл свое консульство в Лондоне
В лондонском "Соммерсет Хаусе" открываются пять "залов Эрмитажа" общей площадью 411 кв. м. По словам директора Эрмитажа Михаила Пиотровского, для музея это станет "генеральным консульством в Европе". Интерьеры стилизованы под эрмитажные: скопированы паркет, люстры, позолоченные стулья, витрины и даже оконные шторы и панели. Первый зал знакомит с Эрмитажем в целом, и экспозиция его не предполагает серьезных изменений. В четырех других разместятся временные выставки. Первая из них — "Сокровища Екатерины Великой" — откроется для публики 25 ноября. Цель Эрмитажа — не столько представить Екатерининскую эпоху, сколько поведать англичанам о великой коллекционерше, удачно перекупившей у них самих знаменитое в XVIII веке собрание премьер-министра Роберта Уолпола, которое положило начало Эрмитажу. Страсть к геммам и камеям, азарт стихийной собирательницы, покровительство российским производителям (например, Тульскому заводу), обильная дань моде на chinoiserie, увлечение памятными медалями, слабость к хорошему фарфору (известнейший английский сервиз с зеленой лягушкой; камейный сервиз, над которым трудилась вся Севрская мануфактура: "Для того чтобы их сделали более красивыми, я сказала, что это для меня"); выставка рассказывает о том, как за утехами жизнелюбивой женщины сквозила "польза отечества", а легкомысленные эрмитажные забавы того времени были забавами лишь наполовину. Концепцию выставок в "залах Эрмитажа" г-н Пиотровский поставил в прямую зависимость от облика и площади залов: "Ювелирная шкатулка". То есть главное внимание будет отдано частным сторонам жизни, нежели глобальным стилистическим или историческим обобщениям.
Мария Ъ-Иванова, Санкт-Петербург