Сегодня китайские миллионеры доминируют среди прочих покупателей на аукционах азиатского искусства. Впрочем, платить по счетам богачи из Поднебесной не торопятся. "Восток — дело тонкое", —напомнил Дмитрий Буткевич и рассказал истории о любителях старины из Китая, которые наотрез отказывались оплачивать дорогостоящие покупки.
В прошлом году китайский арт-рынок впервые в истории вышел на первое место в мире по аукционной выручке. По подсчетам Bloomberg, рынок китайских культурных ценностей сейчас составляет более $10 млрд в год. На аукционах азиатского искусства, проходящих по всему миру, среди покупателей уже давно доминируют китайцы. Новые миллионеры с удовольствием покупают то, что когда-то принадлежало их стране.
Правда, в этой радужной песне успеха и патриотизма есть маленькие диссонансы. Китайские покупатели слишком часто не платят по счетам.
Вот, в феврале 2009 года Christie’s распродавал коллекцию Ива Сен-Лорана и Пьера Берже. Задолго до начала торгов Китай стал протестовать против продажи двух бронзовых скульптур в виде голов крысы и кролика, похищенных из летнего императорского дворца Юаньминъюань в 1860 году. Их возможную продажу в Китае называли незаконной и требовали безвозмездно возвратить скульптуры китайскому народу. Иск китайского суда Christie’s отклонил, скульптуры были проданы за €31,5 млн китайскому коллекционеру Цай Минчао. Но он свою покупку так и не оплатил. Заявил, что "действовал в интересах всего китайского народа" и таким образом выполнил свой гражданский долг.
Наконец, история с самой крупной продажей китайского произведения искусства. В ноябре прошлого года на скромный лондонский аукцион Bainbridges была выставлена фарфоровая ваза, найденная случайно при уборке дома в предместье Лондона. Эстимейт поставили — от 800 тыс. фунтов. В результате сорок китайских коллекционеров, дилеров и агентов специально приехали в Англию, чтобы купить вазу периода императора Цяньлуна. За полчаса цена вазы выросла до невероятных $83 млн. Стоит ли говорить, что ваза все еще в Лондоне: новый владелец до сих пор за нее не заплатил.
Восток — дело тонкое.