Коротко

Новости

Подробно

Третий лишний

Балеты на музыку Шопена в Мариинском театре

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 14

Фестиваль балет

Фестиваль "Мариинский" перевалил экватор. Высшая географическая точка пришлась на вечер балетов на музыку Шопена с мировой премьерой Бенджамена Миллепье "Without". Одновременно это был надир художественных впечатлений. В Мариинском театре изнывала ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО.


Мариинский театр владеет теперь "Шопениадой" (вечер трех балетов на музыку Шопена). Конечно, качество их далеко не равнозначное. Два спектакля из "тройчатки" — бесспорные хореографические шедевры ХХ века. "Шопениана" Михаила Фокина, поэтичнейшая стилизация романтического балета, чья сценическая история пошла уже на второе столетие, и поныне в исполнении петербургских артистов остается эталоном стиля. "В ночи" Джерома Роббинса помоложе — балет только-только начал свой пятый десяток, а интерпретация Мариинского театра на следующий год будет отмечать 20 лет — маленький, но очень важный юбилей.

В эту-то компанию хореографических гениев посчастливилось попасть Бенджамену Миллепье. Широкие слои общественности узнали о его существовании недавно из светской хроники в связи с фильмом "Черный лебедь". В нем господин Миллепье сочинил танцы, исполнил небольшую роль, но главное — исключил из списка голливудских невест Натали Портман, которая ждет от него ребенка (свадьба ожидается в ближайшие месяцы). В то же время популярность господина Миллепье в Новом Свете вполне сопоставима с любовью к Алексею Ратманскому в Свете Старом. Тридцатитрехлетний танцовщик, учившийся классическому танцу в Лионской консерватории, прошедший все ступени карьерной лестницы в "Нью-Йорк Сити Балет" — от кордебалета до ведущего солиста, успешный хореограф, создатель и руководитель балетного коллектива собственного имени, кавалер ордена Искусств и литературы министерства культуры Франции. В Нью-Йорке у него репутация одного из лучших хореографов современности, "почти гения". Как было не увлечься столь роскошным резюме и не постараться заполучить от господина Миллепье что-нибудь эксклюзивненькое, пока заботы молодого отца не отвлекли его от творчества?

Впрочем, жизнь сочинения господина Миллепье для Мариинки будет очень короткой. Спасти это танцевальное убожество может только администрация театра, если волевым решением поставит сие творение в программу, втиснув между "Шопенианой" и "В ночи". Тогда хочешь не хочешь, а смотреть придется. Если после рафинированной белотюниковой "Шопенианы" перетерпеть получасовую хореографическую невнятицу в стиле "ребята нашего двора", то потом зритель почувствует себя вознагражденным изысканным драматизмом роббинсовского "В ночи".

"Шопениана" Мариинского театра хоть и не сильно котируется как первоклассная постановка, но все же способна умиротворить. Волнующая загадочность танца сильфид и истаивающая чувственность делают этот балет одним из шедевров хореографических недомолвок, который, увы, покоряется не всем. Три женские вариации — три состояния женской души: кокетливо-мечтательное, воодушевленное и просветленное — зачастую исполняются в прямолинейно-однозначной манере. Мужскую партию в этом балете вообще за партию не считают: по крайней мере, так казалось в последние годы. Александр Париш в партии Юноши удивил редкой хореографической трогательностью и какой-то интимностью танца. Его герой не то чтобы пребывал в мире грез, он сам казался туманным призраком. В нелегкой нудноватой вариации его мягкие ноги выпевали мелодию. В дуэтах господин танцовщик был нежен до благоговения. Падение занавеса прервало тихую иллюзию романтического одиночества — ибо господин Париш был практически единственным в "Шопениане", кто более или менее внятно представлял себе нечаянность поэтического существования.

Котировки балета "В ночи" сильно снизились за последние годы его сценической жизни в Мариинском театре. Сдержанно-страстные диалоги рассыпались в усердном исполнении, флер светской недосказанности истаял в однозначных трактовках. Лишь Ульяна Лопаткина в третьем, самом драматическом дуэте умно выстроила партитуру роли и достигла эмоциональной доминанты.

"Without" Бенджамена Миллепье получился в буквальном смысле "без": без идеи, логики, интереса, элементарного вкуса, в конце концов. Заявленные в программе "концертные танцы" невозможно исполнять в каком-либо концерте в качестве отдельного номера: отсутствие хореографической мысли и танцевального развития делает каждую из "вариаций" бессмысленным набором не самых разнообразных движений. Десять пар солистов в разноцветных платьях (ярко-красное, тускло-красное, лиловое, синее и зеленое) перемешиваются между собой вне какой-либо системности и надобности, танцуют вместе и по отдельности. На энергичную музыку экспрессивно бегают, на лирическую — вешают голову на грудь, изображая крайнюю степень задумчивости. Ну и конечно, просветленность символизируют высокодуховные прыжки, а возвышенность духа — воздушные поддержки. Господин Миллепье, поимевший краткий опыт работы в кино, продуктивно применил его в работе для Мариинского театра: быстрые смены ракурсов, перемена планов, рваный ритм хореографии, экспрессия телодвижений. Только вот нет у него здесь мудрого наставника кинорежиссера, который бы склеил из огромного количества представленного получасового материала гениальную пятиминутку, используя неограниченные возможности монтажа и цифровых технологий. Даже как-то неудобно перед американскими коллегами-критиками, которые, несомненно, огорчатся, увидев не одну разгромную рецензию из России на очередное творение своего любимца.

Комментарии
Профиль пользователя