Гарри Каспаров наконец сыграл e2--e4
В матче Гарри Каспарова и Владимира Крамника сыграно уже больше половины партий: последние две опять завершились вничью. Крамник по-прежнему ведет в счете. Правда, всего одно очко, но это в любом случае означает, что для того, чтобы спасти свое звание сильнейшего шахматиста мира, Каспарову в оставшихся семи партиях придется рисковать.
Восьмая партия была, пожалуй, первой, которая вселила настоящий оптимизм в поклонников Каспарова; первой, которая прошла без всяких оговорок под диктовку шахматного короля. Дело в том, что, играя черными, именно он в защите Нимцовича владел инициативой. До сих пор же Крамник, если в его распоряжении были белые, уверенно контролировал развитие событий на доске.
Характерно, что по ходу партии наступил момент, когда Крамник откровенно отказался от всяких попыток обострить игру (прежде он постоянно старался какими-то оригинальными решениями поставить противника в тупик). В условиях довольно жесткого цейтнота он пожертвовал пешкой, чтобы перевести партию в спокойное русло: до этого Крамник несколько раз ошибался, делая весьма спорные ходы. Но даже несмотря на жертву, положение черных все равно было гораздо лучше.
В пресс-центре матча в эти минуты многие вспоминали странный поступок Каспарова в четверг, когда он предложил ничью чуть ли не в дебюте. Неужели ему действительно удалось благодаря этому выбить Крамника из колеи?
Но партия все-таки закончилось для белых благополучно. К эндшпилю у Каспарова был целый час лишнего времени на раздумья. Однако он так и не сумел воспользоваться очевидными трудностями черных. После партии Каспаров сказал, что допустил решающую оплошность на 35-м ходу, хотя большинство экспертов, анализируя ход игры, не увидели в его действиях явных неточностей. А один из членов "штаба" Крамника — испанский гроссмейстер Мигель Ильескас (Miguel Illescas) — утверждал, что никаких совсем уж серьезных опасностей для белых позиция не таила. Хотя с последним мало кто согласился: черные были если и не в шаге от победы, то, по крайней мере, близки к ней.
Каспарову восьмая партия, хоть и закончилась она, наверное, не так, как тому хотелось бы, все-таки пошла на пользу. Во всяком случае, в следующей он наконец решился применить свой излюбленный стартовый ход e2--e4. Некоторые специалисты посчитали простое движение пешки показательным фактом: Каспаров дважды кряду был фактически вынужден отказываться от него, памятуя о проблемах, которые создавал ему Крамник в таких случаях перед этим.
Правда, в отличие от предыдущей партии за воскресную лестных эпитетов Каспаров не заслужил. Напротив, создалось впечатление, что Крамник быстро пришел в себя и снова заиграл, быть может, без особых изысков, но сверхуверенно. Гроссмейстер Сергей Шипов, комментируя партию, сказал, что, на его взгляд, все и в самом деле прошло по ставшему уже привычным сценарию: "Каспаров белыми регулярно получает маленький перевес, но при этом создается положение, которое не подходит ему по стилю. В результате Крамник без большого напряжения делает ничьи черными".
Каспаров на вечерней пресс-конференции был опять весьма сдержан в своих оценках. Подтвердил, что играл на победу, но достаточно рано, после 27-го хода, понял, что будет ничья. О своих шансах на общий успех предпочел не говорить.
Впрочем, и так ясно, что теперь ему придется безумно тяжело. И дело даже не в счете, а в том, что, если не считать восьмой партии (она, как выяснилось, в тенденцию вряд ли превратится), Крамник превосходит оппонента сразу по нескольким параметрам. Он и думает быстрее (это касается "обязательных" ходов: он делает их почти автоматически, заметно экономя время), и меньше нервничает, и в эндшпиле действует поточнее. Все этого ему может вполне хватить, чтобы продержаться до самого конца.
АЛЕКСЕЙ Ъ-ДОСПЕХОВ
В матче Гарри Каспарова и Владимира Крамника сыграно уже больше половины партий: последние две опять завершились вничью. Крамник по-прежнему ведет в счете. Правда, всего одно очко, но это в любом случае означает, что для того, чтобы спасти свое звание сильнейшего шахматиста мира, Каспарову в оставшихся семи партиях придется рисковать.
Восьмая партия была, пожалуй, первой, которая вселила настоящий оптимизм в поклонников Каспарова; первой, которая прошла без всяких оговорок под диктовку шахматного короля. Дело в том, что, играя черными, именно он в защите Нимцовича владел инициативой. До сих пор же Крамник, если в его распоряжении были белые, уверенно контролировал развитие событий на доске.
Характерно, что по ходу партии наступил момент, когда Крамник откровенно отказался от всяких попыток обострить игру (прежде он постоянно старался какими-то оригинальными решениями поставить противника в тупик). В условиях довольно жесткого цейтнота он пожертвовал пешкой, чтобы перевести партию в спокойное русло: до этого Крамник несколько раз ошибался, делая весьма спорные ходы. Но даже несмотря на жертву, положение черных все равно было гораздо лучше.
В пресс-центре матча в эти минуты многие вспоминали странный поступок Каспарова в четверг, когда он предложил ничью чуть ли не в дебюте. Неужели ему действительно удалось благодаря этому выбить Крамника из колеи?
Но партия все-таки закончилось для белых благополучно. К эндшпилю у Каспарова был целый час лишнего времени на раздумья. Однако он так и не сумел воспользоваться очевидными трудностями черных. После партии Каспаров сказал, что допустил решающую оплошность на 35-м ходу, хотя большинство экспертов, анализируя ход игры, не увидели в его действиях явных неточностей. А один из членов "штаба" Крамника — испанский гроссмейстер Мигель Ильескас (Miguel Illescas) — утверждал, что никаких совсем уж серьезных опасностей для белых позиция не таила. Хотя с последним мало кто согласился: черные были если и не в шаге от победы, то, по крайней мере, близки к ней.
Каспарову восьмая партия, хоть и закончилась она, наверное, не так, как тому хотелось бы, все-таки пошла на пользу. Во всяком случае, в следующей он наконец решился применить свой излюбленный стартовый ход e2--e4. Некоторые специалисты посчитали простое движение пешки показательным фактом: Каспаров дважды кряду был фактически вынужден отказываться от него, памятуя о проблемах, которые создавал ему Крамник в таких случаях перед этим.
Правда, в отличие от предыдущей партии за воскресную лестных эпитетов Каспаров не заслужил. Напротив, создалось впечатление, что Крамник быстро пришел в себя и снова заиграл, быть может, без особых изысков, но сверхуверенно. Гроссмейстер Сергей Шипов, комментируя партию, сказал, что, на его взгляд, все и в самом деле прошло по ставшему уже привычным сценарию: "Каспаров белыми регулярно получает маленький перевес, но при этом создается положение, которое не подходит ему по стилю. В результате Крамник без большого напряжения делает ничьи черными".
Каспаров на вечерней пресс-конференции был опять весьма сдержан в своих оценках. Подтвердил, что играл на победу, но достаточно рано, после 27-го хода, понял, что будет ничья. О своих шансах на общий успех предпочел не говорить.
Впрочем, и так ясно, что теперь ему придется безумно тяжело. И дело даже не в счете, а в том, что, если не считать восьмой партии (она, как выяснилось, в тенденцию вряд ли превратится), Крамник превосходит оппонента сразу по нескольким параметрам. Он и думает быстрее (это касается "обязательных" ходов: он делает их почти автоматически, заметно экономя время), и меньше нервничает, и в эндшпиле действует поточнее. Все этого ему может вполне хватить, чтобы продержаться до самого конца.
АЛЕКСЕЙ Ъ-ДОСПЕХОВ