Вопреки заверениям армейского и милицейского генералитета российским войскам на прошлой неделе не удалось разгромить чеченцев в Дагестане. Война, как и предсказывал в прошлом номере "Коммерсантъ-Власть", приняла затяжной, непредсказуемый характер. Это означает, что военная мощь России не может выполнить главную функцию — отразить агрессию. Теперь стало окончательно ясно: Россия беззащитна перед лицом любого мало-мальски серьезного противника.
Момент истины
Российские военные до сих пор отказываются признавать свое поражение в афганской и чеченской войнах. Первая, по их мнению, не была собственно войной, и перед советскими войсками никто не ставил задачу побеждать. Вторую они считают специфической армейской операцией, в ходе которой вооруженным силам пришлось выполнять несвойственные им функции "восстановления конституционного порядка" на собственной территории. И несмотря на то что в "Основных положениях военной доктрины", принятых осенью 1993 года, оговаривается возможность привлечения армии к решению внутренних задач, генералитет стоит на своем: армия предназначена в первую очередь для отражения внешней агрессии.
Это действительно так. Закон "Об обороне" гласит, что "вооруженные силы РФ предназначены для отражения агрессии против РФ, для вооруженной защиты целостности и неприкосновенности территории РФ". Поэтому российские военные даже во время чеченской войны со спокойной совестью проводили командно-штабные учения по отражению крупномасштабной агрессии НАТО. Потом их поправили. Принятая в прошлом году концепция госполитики по военному строительству официально признала малую вероятность крупной агрессии и призвала армию готовиться в первую очередь к локальным и региональным войнам.
Генералы взяли под козырек. В этом году в ходе стратегических учений "Запад-99" они отражали на картах уже более скромное вторжение НАТО на территорию Калининградской области и Белоруссии. И отразили, правда не удержавшись от нанесения гипотетического ядерного удара по противнику.
И все было бы хорошо, если бы Шамиль Басаев и Хаттаб не вторглись в Дагестан. Можно сколько угодно рассуждать о непризнании суверенитета Чечни и территориальной целостности страны, но нельзя не учитывать очевидного факта: Ичкерия де-факто не является российской территорией. Значит, оттуда была совершена агрессия (по определению ООН — "применение вооруженной силы одним государством против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства или народа") против России. Не вылазка и не теракт, подобный Буденновску или Кизляру, а настоящая агрессия. Впервые с марта 1969 года, когда китайские войска захватили остров Даманский.
Для российской армии настал момент истины: она была обязана доказать свою состоятельность в борьбе с хорошо подготовленным, но отнюдь не превосходящим ее по численности и техническому оснащению противником. Для военных это был шанс вернуть вооруженным силам престиж и уважение, потерянные в результате афганской и чеченской войн.
По проторенному пути
Когда премьер Владимир Путин обещал в течение двух недель "навести порядок и дисциплину" в Дагестане, он наверняка не вспомнил о советско-китайском конфликте. Но вполне мог бы. В событиях на Даманском участвовало полторы тысячи китайцев (примерно столько боевиков привели с собой и Басаев с Хаттабом), и конфликт длился ровно две недели.
Даманский трудно сравнивать с дагестанскими горами: в 69-м проблема была решена после применения батареи систем залпового огня "Град". Но сейчас успех федеральных сил, казалось, был предрешен. В 1994-1996 годах войска приобрели опыт горной войны. В регионе были сосредоточены сразу несколько частей постоянной готовности, которые имеют приоритетное снабжение, комплектацию и финансирование,— 19-я и 20-я мотострелковые дивизии во Владикавказе и Волгограде, 136-я и 205-я мотострелковые бригады в Буйнакске и Буденновске (министр обороны Игорь Сергеев любит называть такие части "прообразом армии будущего"), а также всегда готовые лучше других десантники — 7-я дивизия в Новороссийске и 21-я бригада в Ставрополе. Плюс два бомбардировочных авиаполка на Су-24 и два полка необходимых для таких операций штурмовиков Су-25, два вертолетных полка на Ми-8 и Ми-24. Наконец, бригада внутренних войск и дагестанские милиционеры. Словом, у чеченцев не было шанса на успех.
Но то, что произошло, иначе как успехом боевиков назвать нельзя. Представители МВД и Минобороны сообщают о громадных потерях боевиков. Но в Чечню они не уходят. А если уйдут, моральная победа останется на их стороне. Это произошло потому, что Россия повторила все ошибки чеченской войны.
Несмотря на то что чеченцы никогда не скрывали своих планов прорыва к Каспийскому морю, российские войска оказались совершенно не готовы к внезапному вооруженному вторжению. Боевики беспрепятственно заняли дагестанские села, разогнав местных милиционеров. Чеченскую войну российские войска тоже вели "с колес" — едва прибывшие в Моздок подразделения почти сразу бросали в бой.
Затем выяснилось, что военные просто не знают, что делать. И решили повторить первомайскую операцию: окружить противника, отутюжить артиллерией и авиацией, а затем штурмом выбить его с занимаемых позиций. Поскольку замкнуть кольцо окружения со стороны Чечни возможности не было, ведущие туда дороги решили забросать противопехотными минами.
Но один из первых же авианалетов на боевиков закончился трагедией — вместо чеченцев бомбы упали на дагестанских милиционеров. Отсутствие четкого управления войсками и координации действий прежде всего между частями МВД и Минобороны привело к тому, что армейские летчики не имели информации о дислокации милиционеров. Была повторена еще одна ошибка чеченской войны, когда части федералов даже вступали в бой друг с другом, принимая своих за чеченцев.
Столкнувшись с первыми трудностями, Генштаб и МВД решили усилить группировку в Дагестане. И опять пошли по проторенному пути: на Кавказ со всей страны потянулись сборные подразделения ОМОНа, десантников и мотострелков по 100-500 человек. Им обещали, что, если конфликт затянется, они через месяц-два будут заменены. Но еще с афганских времен известно, что принцип ротации губителен для войск: ожидающих замены солдат или офицеров невозможно заставить воевать по-настоящему, а собранным со всей страны подразделениям только на "врастание" в обстановку и боевое слаживание нужно несколько месяцев. Потому-то многие офицеры после замен и ранений стремились обратно и в Афганистан, и в Чечню: они знали, что их опыт спасет сотни жизней.
Запчастей на всех не хватает
Не на высоте оказались федеральные силы и в техническом отношении. В Дагестане они воюют тем же оружием, что и в Чечне. Между тем уже тогда выявились серьезные недостатки в оснащенности армии современными видами вооружений.
Основным ударным средством в дагестанских горах могли бы стать вертолеты фирмы "Камов" Ка-50 "Черная акула". Но в российской армии сейчас есть всего девять таких вертолетов, и все — в Центре боевого применения и подготовки летчиков армейской авиации в Торжке. В 1995 году рассматривалась возможность переброски их в Чечню. Но это оказалось невозможно: основными вертолетами армейской авиации являются милевские Ми-8 и Ми-24, а для "акул" в войсках нет запчастей. С тех пор ситуация не изменилась.
Поразительное равнодушие проявляют российские военные к беспилотным дистанционно пилотируемым летательным аппаратам (ДПЛА). Война в Югославии показала, что именно на "беспилотках" в будущем будет лежать основная нагрузка по ведению разведки. Относительно дешевые, летающие на малых высотах и передающие изображение на командные пункты в режиме реального времени, они просто незаменимы при ведении тактической разведки местности и наблюдении за действиями противника. При этом жизнь летчиков угрозе не подвергается: им, как и артиллеристам, остается лишь наносить удары с безопасного расстояния. В Чечне российские войска применяли ДПЛА "Пчела", и они, несмотря на примитивность электронного оборудования, были эффективны. В 1997 году разработчики "Пчелы", НИИ "Кулон" и ОКБ им. Яковлева, даже получили Госпремию. Но ни на модернизацию "Пчелы", ни на производство новых ДПЛА денег у военных не нашлось. Поэтому артиллерия, бомбардировщики и штурмовики сейчас вслепую бьют по скалам и остаткам дагестанских сел.
Частично проблему наблюдения за боевиками должен решить запущенный 18 августа военный спутник фоторазведки "Кобальт". До того российские военные имели в Дагестане лишь "уши" — аппарат радиоэлектронной разведки "Целина-2", который вел радиоперехват переговоров чеченцев. Теперь "Кобальт" откроет российским войскам и "глаза". Но такого количества спутников-шпионов явно недостаточно — каждый из них пролетает над Дагестаном и Чечней раз в сутки. Соответственно, раз в сутки обновляется и информация об обстановке. Даже во время войны в Чечне Россия обладала большими возможностями. Тогда над Ичкерией летали от трех до семи космических разведчиков. Для сравнения: во время войны в Югославии войска НАТО использовали 32 американских и 3 французских спутника-шпиона.
Впрочем, это лишь видимая часть айсберга. За редким исключением войскам приходится воевать оружием вчерашнего дня. Новой техники либо нет, либо из-за отсутствия денег на полноценные учения ее просто не успевают осваивать. И это приходится компенсировать жизнями солдат и офицеров.
Но для войны с более серьезным противником и этого будет недостаточно. До сих пор Москва считала, что наличие ядерного оружия само по себе гарантирует неприкосновенность российской территории. Выяснилось, что это не так. А ведь пример Басаева и Хаттаба может оказаться не только поучительным, но и заразительным — например, для решения территориальных споров. И тогда России придется выбирать между применением ядерного оружия с последующей глобальной катастрофой и потерей собственных территорий.
ИЛЬЯ Ъ-БУЛАВИНОВ, ИВАН Ъ-САФРОНОВ
--------------------------------------------------------
Потери ваххабитов и федеральных сил в боях в Ботлихском районе Дагестана
| Данные МО и МВД РФ | Данные полевых командиров | |
|---|---|---|
| федеральные силы | 61 убитый и 160 раненых, 8 | 450 убитых, 800 раненых, 3 |
| (армия и МВД) | пропавших без вести, 3 | пленных, уничтожено 9 |
| уничтоженных вертолета | вертолетов, 1 самолет, 13 | |
| единиц бронетехники, | ||
| захвачены 3 единицы | ||
| бронетехники и 1 зенитная | ||
| установка | ||
| отряды исламистов | порядка 400-500 убитых, до | 15 убитых, 30 раненых |
| 1000 раненых, уничтожены 3 | ||
| танка, 7 зенитных установок, | ||
| 5 минометов, 18 автомобилей |
--------------------------------------------------------
Бесконечная война
За минувшую неделю на дагестанском фронте произошли два значительных с военной точки зрения события. Российские войска заняли стратегическую высоту Ослиное ухо неподалеку от райцентра Ботлих и не смогли выбить боевиков из села Тандо в том же районе. Информация об обеих операциях противоречива. Лидеры моджахедов признают, что их войска вынуждены были покинуть Ослиное ухо, прикрывающее подступы к селам Ансалта, Рахата, Шодрода и Риквани, спасаясь от ракет. Правда, уже пустую высоту еще долгое время зачем-то бомбили. Потом на склон высадили с вертолетов около 40 десантников. Чуть позже появилась информация о том, что десантники попали под обстрел своей артиллерии. Четверо погибли, шестеро пропали без вести. Военные эту информацию опровергли.
Потом шли бои за высокогорное село Тандо, расположенное прямо у границы с Чечней. Тандо является своеобразными воротами в Ботлихскую долину: расположено на горе, мимо него проходит единственная дорога, связывающая район с Ичкерией. Федеральные войска расположились под селом. Предварительно его беспрерывно бомбили. Российское командование было уверено, что в Тандо никого не осталось. Но боевики, переждавшие бомбардировки в подвалах и расщелинах, встретили наступающих ураганным огнем. 8 десантников были убиты, 20 ранены. Местные жители окрестили село Брестской крепостью.
В пятницу министр обороны России Игорь Сергеев признал, что военные погорячились, обещая на этой неделе выбить из Дагестана моджахедов. Кроме того, сообщения о полном освобождении Цумадинского района Дагестана также не соответствуют действительности.
Вообще, с российской стороны военная операция выглядит довольно странно. По словам очевидцев, самолеты не прекращают бомбежки почти ни на минуту. Но неясно, кто страдает от авиаударов. В пресс-центре моджахедов говорят, что их войска в занятых селах потерь не несут. Неясным остается положение на границе. Российские генералы говорят, что все дороги перекрыты и заминированы и боевики любой ценой пытаются прорваться в Чечню. Боевики это отрицают и утверждают, что готовы противостоять новому наступлению федеральных сил.