Выставка современное искусство
В Московском музее современного искусства на Гоголевском бульваре открылась выставка одного из основоположников московского концептуализма Виктора Пивоварова "Они", сделанная в сотрудничестве с галереей XL. Рассказывает АННА ТОЛСТОВА.
Экспозиция внушительных размеров — десять циклов, которыми Виктор Пивоваров, как это свойственно концептуалистам, привык работать. Но какие бы новые или хорошо забытые старые, извлеченные из закромов мастерской альбомы и картины нам ни показали, они не становятся сюрпризом. Будь то чудные ассамбляжи из цикла "Время розы" (1988), где образы-ребусы, игрушки и обрывки фраз вроде "Оставлять узелки в небе" складываются в какую-то недоговоренную и щемяще романтическую историю. Или рисунки из серии "Отшельники" (2003), в которых Виктор Пивоваров — возможно, лучший среди всех московских концептуалистов иллюстратор детских книг — демонстрирует достойное старых мастеров владение пером и тушью. Или даже "Стеклянные" (2010) — серия метафорических автопортретов, где обрывки пивоваровских картин заперты в головах декириковских манекенов, отлитых из прозрачного стекла.
Дело, разумеется, не в том, что художник уже не скажет ничего нового и все его ключевые для московского концептуализма открытия — будь то альбомы или картины-стенды, к которым он пришел параллельно с Ильей Кабаковым,— сделаны в 1970-х. Нет, это искусство не замерло в одной точке. Его эмоциональный настрой постоянно изменяется, и градус эротизма с годами в нем только растет, начиная, кажется, обгонять градус иронии. В этом искусстве можно даже пытаться проследить, говоря старинным искусствоведческим языком, стилистическое развитие. Скажем, выпадение из графического в живописное (в "Меланхоликах") и обратно. Или когда одних кумиров, Магритта с Дельво, потеснили другие, Де Кирико с Малевичем, и люди в черных шляпах, куда помещались целые пейзажи, уступили место раскрашенным в супрематические цвета манекенам. Но при всем разнообразии флоры и фауны этого сюрреалистического мира, при всей широте диапазона средств и приемов Виктор Пивоваров всегда остается равным самому себе. И с присущей ему аналитичностью в отношении к собственной работе и к работе друзей говорит, что нынешняя выставка, как, впрочем, и все предыдущие, строится вокруг трех его вечных тем: детство, одиночество и поиски сакрального, которые вместе складываются в одну "сверхтему" Москвы. Московским художником он, по собственному признанию, остается и в Праге, куда отправился не за славой или легкой жизнью, а за любовью, словно подтверждая репутацию самого неисправимого романтика в московском романтическом концептуализме.
Эта невероятная цельность не дала ему раздвоиться на официального и неофициального художника в самые серые годы застоя, как сделало большинство его коллег. И сейчас кажется, что и в детской книжной графике — в сказки Андерсена, в стихи Овсея Дриза, в "Веселые картинки" и "Мурзилку" — он умудрялся совершенно законным образом прописать персонажей своих "взрослых" альбомов и циклов картин. Всех этих "меланхоликов", "красавцев", "совершенных" и самого себя, вечно разделяющегося на героя и автора. Ну разве что придерживал фрейдистские подтексты и позволял фантазеру-сказочнику оттеснить на второй план сюрреалиста. Сюрреалист же иллюстрировал совсем другие тексты. В конце выставки помещен последний по времени создания цикл "Философы, или Русские ночи" (2010): написанные по фотографиям монументальные черно-белые портреты властителей дум "неофициальной Москвы" от Игоря Холина и Владимира Сорокина до Эдуарда Лимонова и Юрия Мамлеева. И глядя на эти лица, невольно задумаешься, откуда явился Виктору Пивоварову вот тот "красавец" с кошачьей лапкой и синюшным лицом — из светлого андерсеновского или из инфернального мамлеевского мира.