Обрушение вертикали

Тунис, Египет, Йемен, Алжир, Сирия — авторитарные светские режимы на арабском Востоке, незыблемые годами, а то и десятилетиями, в одночасье дружно зашатались. Такого "арабского домино" не ожидал никто. Мир гадает: чьи это козни? Кто шлет черные метки потомственным президентам? А главное, когда и какая внешне благополучная и жестко выстроенная страна станет следующей в списке проблемных? "Огонек" присмотрелся к феномену

"Терпение — благо", "Терпение — наипрекраснейшее из достоинств", "Терпеливых любит Аллах". Эти пословицы самые популярные в Египте. Их слышишь буквально на каждом шагу.

Терпение проповедуют верхи и низы. О терпении пишут в газетах и книгах, призывы к терпению — в витринах магазинов и на бортах грузовиков. Слово "сабр" — "терпение", кажется, выведено арабской вязью даже на лицах безропотных и трудолюбивых египтян.

И народ терпел, терпел 30 лет, чтобы в один прекрасный день выйти на улицы и сказать "Ля" — "Нет", "Хватит". Мубарак должен уйти.

Последний раз такое было, кажется, в 1967 году, когда после поражения от израильтян египетский президент, социалист Гамаль Абдель Насер, добровольно сложил с себя полномочия.

Объявляя об отречении Насера, диктор центрального телевидения захлебнулся слезами, и в стране на несколько минут наступила гробовая тишина. А уже через час многомиллионная толпа запрудила все улицы с одним-единственным возгласом и лозунгом — "Ля!" — "Нет!".

Тот президент хотел уйти, и ему кричали "нет". Нынешний хочет остаться, и ему опять кричат "нет".

Море, целое море людей раскинулось на площади Ат-Тахрир. Даже под атаками слезоточивого газа толпа лишь ненадолго рассеивалась по близлежащим улицам, чтобы затем собраться вновь. Протестуют, требуют перемен египтяне из разных социальных групп. Они добираются до центра кто как может. Те, у кого еще есть бензин,— на машинах. Другие пешком. Многие идут по нескольку часов, чтобы сказать свое "Ля" Хосни Мубараку.

Это он, Мубарак, довел страну до нищеты, он погрузил ее во мрак коррупции. Это при нем полстраны вынуждено выживать на 1 фунт (около 6 рублей) в день!

За 30 лет, что Хосни Мубарак у власти, население страны увеличилось вдвое. Выросло целое поколение, которое не видело ничего, кроме нищеты и унижения. Чтобы это понять, достаточно посетить старые городские кварталы — город мертвых, где расположено одно из самых больших кладбищ мира, или тот же квартал мусорщиков, где живут копты — восточные христиане. Впрочем, как невесело шутят местные жители после двух недель митингов, постепенно весь Каир превращается в город мертвых мусорщиков.

Банки закрыты, банкоматы разгромлены, в офисах сплошное запустение, какофония звуков выплеснулась на улицы. Да что там деловой Каир! Даже на красочной, предназначенной для иностранцев витрине — рынке Хан эль Халили — есть одна зона, которую показывают чужеземцам.

Я не побрезговал и однажды погрузился в эту внутреннюю, подземную часть города, где открылось фантастическое зрелище. Юнцы и старики, орудуя деревянными молотками и железными резаками, вычеканивали и вырезали, выбивали из подручного материала все ту же ноту "Ля". Кто-то кашлял, кто-то пел про любовь. Здесь, на подземном уровне, они производили сокровища, которыми торговали на серединном уровне для тех, кто живет на уровне верхнем. Золотые побрякушки "хенд мейд" для золотого миллиарда.

Сегодня даже эти ремесленники с нижнего уровня жизни, которым при Мубараке было суждено оставаться прислугой, не смирились со своей участью и выходят на улицы. К кому они там присоединятся?

В Египте и без демонстраций тесно. А будет еще теснее. Плотность населения в пойме Нила вдвое выше, чем в Голландии. Что уж говорить о крупнейшем мегаполисе мира — каирском.

....Я стою на улице Каср аль-Айни, примыкающей к площади Ат-Тахрир. Стою на краю людского моря и вдыхаю аромат эйфории, ее приливы и отливы, я будто загораю, заряжаюсь энергией толпы. А что еще делать, оказавшись стиснутым тисками митинга? Особенно впечатляет это зрелище на фоне Нила: волнения могучей реки, создавшей чудо жизни в этой пустыне, в предзакатные минуты словно совпадают с пульсом толпы, когда людское море совершает намаз, сгибаясь в поясном и земном поклоне, будто пуская волну.

Люди со светлой кожей на фоне обожженных южным солнцем египтян, кожа которых отливает медью, сразу бросаются в глаза. Как и свежевыструганные дубины, которые заметны в руках у многих. Многие интересуются, откуда я. Отвечаю, что из России.

Теперь уже ко мне обращаются не иначе как "мой брат Ильдар".

К русским отношение в Египте превосходное. Многие помнят, как русские строили алюминиевый комбинат, металлургические заводы и великую Асуанскую ГЭС. Воспоминания о том, как русские и арабы работали бок о бок и о том, сколько интеллигенции прошло через советские университеты, для многих — светлые. Они не дают забыть, что существует другая жизнь. Жизнь не за гамбургер. От этого, впрочем, только сильнее ненависть к нынешнему полицейскому режиму.

Если за гробом Гамаля Абдель Насера с неподдельной скорбью шли миллионы людей, то теперь с нескрываемым злорадством они хотят вогнать в гроб Хосни Мубарака, ибо последний так сросся с властью, что не видит своей жизни без нее.

Противостояние с каждым днем приближается к апогею. От хитрого изворотливого властителя, вцепившегося во власть, демонстранты ждут любой подлости. Говорят, он специально убрал с улиц полицию, чтобы начались беспорядки. Не получилось. Египтяне сумели самоорганизоваться для защиты музеев и жилых кварталов. По городу поползли слухи, что теперь есть опасность провокаций со стороны переодетых в гражданское сотрудников спецслужб.

На митингах конца прошлой недели эти слухи перестали быть слухами: ситуация пошла вразнос. Столкновения начались, когда неизвестно откуда появившиеся "сторонники Мубарака", волна за волной принялись атаковать площадь Тахрир. В ход пошли камни, арматура, бутылки. Начала охота на журналистов, в каждом из которых "сторонники Мубарака" видят корреспондентов "Аль-Джазиры".

Что несет этой прекрасной стране нынешняя Каирская весна, которую многие спешат сравнивать с Пражской весной 1989-го? Когда нота "Ля" заглушает все прочие, непредсказуемы ни разливы Нила, ни воля власти, ни воля толпы...