Пока Владимир Гусинский в Лондоне ведет переговоры о продаже своей медиаимперии, гендиректор телекомпании НТВ Евгений Киселев защищает его владения в России. Он не ушел в традиционный августовский отпуск и сам изъявил желание дать интервью нашей газете. С ЕВГЕНИЕМ КИСЕЛЕВЫМ беседовала корреспондент Ъ ВИКТОРИЯ Ъ-АРУТЮНОВА.
— Евгений Алексеевич, почему вы не в отпуске?
— Дел много. Я надеюсь, до конца августа мне удастся отдохнуть.
— Где сейчас господин Малашенко?
— Господин Малашенко сейчас в отпуске. Я ему завидую.
— Что происходит с НТВ?
— С НТВ все в порядке, и я очень доволен тем, как телеканал работает сейчас, в период традиционного летнего спада.
— Ведутся ли переговоры с "Газпромом"?
— Да, конечно. Потому что у нас перед "Газпромом" есть неурегулированная задолженность — $211 млн. По поводу нее переговоры и ведутся.
— А по поводу продажи НТВ за эту задолженность?
— Купить или, грубо говоря, отобрать НТВ у нынешних владельцев — это хрустальная мечта наших недругов. Здесь важно понять одно. Задолженность возникла искусственно. Мы вели переговоры с "Газпромом" о сделке по погашению нашей задолженности... То есть задолженности как бы не было. Были переговоры о том, что мы берем кредит под гарантии "Газпрома". Потом, когда сделка состоялась, "Газпром" должен был по гарантии погасить этот кредит, а мы — передать "Газпрому" пакет акций "Медиа-Моста". Обычная сделка между двумя коммерческими компаниями. Но вмешалась власть, которая оказала жесткое политическое давление на руководство "Газпрома". И фактически заставило его эту сделку сорвать.
— Когда переговоры с "Газпромом" только начинались, вы предполагали, что могут возникнуть подобные проблемы, ведь ваш партнер — это полугосударственная компания?
— Тогда была другая политическая ситуация. У нас не было оснований предполагать, что власть поведет себя по-рэкетирски.
— Вы утверждаете, что переговоры о продаже НТВ не ведутся. Однако многие СМИ приводят достаточно подробные сведения не только о самом факте таких переговоров, но и об их деталях.
— Грош цена этим подробностям: пишут, например, что Цимайло, один из заместителей Гусинского, провел какие-то переговоры с Кохом. А Цимайло десятый день загорает где-то на курорте и никаких переговоров не ведет. Но если серьезно, существуют так называемые политические технологии и люди, профессионально занимающиеся пиаром. Я думаю, что здесь не обошлось без политтехнологов вроде Глеба Павловского. Я думаю, что это кем-то спланированная и хорошо оплачиваемая кампания психологического давления на руководителей "Медиа-Моста".
— Успешная?
— Я не из слабонервных.
— Почему так скоропалительно (не менее скоропалительно, чем арестовали) отпустили Владимира Гусинского? Официальная версия известна. Быть может, у вас есть свои предположения на этот счет?
— Во-первых, я ни в одном интервью не рассказываю всего того, что знаю. Во-вторых, давайте попробуем сделать предположения. Дело Гусинского было прекращено вскоре после того, как Путин вернулся с Окинавы. Не знаю, может быть, что-то произошло там. Меня удивляет другое. Сейчас об этом много пишут, выстраивая домыслы о связи между урегулированием задолженности "Медиа-Моста" "Газпрому" и прекращением дела Гусинского. Но практически никто из журналистов не задался вопросом: а как будет выглядеть власть, если действительно обнаружится, что между этими событиями есть связь? Государство в этой ситуации будет выглядеть чистым рэкетиром.
— А письмо налоговиков Потанину? Кажется, власть совершенно не беспокоит то, как она будет выглядеть.
— Знаете, всегда хочется думать о людях хорошо...
— Вернемся к вашему "окинавскому" предположению. Мировая реакция на арест Гусинского оправдала ожидания руководителей "Медиа-Моста" или, быть может, оказалась менее активной, чем хотелось бы?
— Я бы так не сказал. Была волна публикаций в ведущих мировых изданиях. Как минимум в четырех английских и американских газетах появились редакционные статьи.
— Евгений Алексеевич, вам известно, вернется ли Владимир Гусинский?
— Вообще-то это вопрос к нему. Я думаю, что, если понадобится, он вернется незамедлительно. Бывают в жизни ситуации, когда во встречах и переговорах необходимо присутствие и участие первых лиц. С другой стороны, здесь Гусинский был фактически на положении заложника. После того как его выпустили, но дело еще не прекратили, нашлось достаточно доброхотов, которые в осторожной форме намекали на возможность очередного изменения меры пресечения, а также на то, что все ходим под Богом.
— Какова роль министра печати Михаила Лесина в конфликте вокруг НТВ?
— Мне бы не хотелось давать никаких персональных оценок, потому что до меня это делалось так много и так часто, что добавить мне нечего. Что касается роли СМИ, то в вашей газете, например, было опубликовано "утекшее" уж не знаю от кого, могу только догадываться, письмо "Газпрому", в котором потенциальный инвестор предлагал "Газпрому" выкупить нашу задолженность...
— И сделка сорвалась?
— Могу только сказать, что инвесторы — речь идет о группе фондов, которые управляют активами в сотни миллиардов долларов по всему миру — люди нервные и щепетильные и очень не любят, когда детали переговоров без их ведома утекают в прессу.
— При этом они собирались иметь дело с российской компанией, которая работает в российских политических условиях?
— Это вопрос не ко мне. Я знаю, что на Западе не принято так поступать. Западный инвестор, направляя письмо в такую организацию, как "Газпром", не рассчитывает на то, что это письмо будет опубликовано. И тем не менее западные инвесторы вкладывают в нас деньги: в январе этого года американская компания Capital Research & Management купила 4,5% акций НТВ, заплатив за это десятки миллионов долларов. По этой сумме можно судить о том, во сколько оценивают НТВ, которое является лишь частью "Медиа-Моста".
29 июня 2000 года Ъ опубликовал факс, поступивший в "Газпром" от имени американского инвестиционного фонда Capital Research. Ъ заинтересовался факсом потому, что в течение нескольких предшествующих дней о нем сообщали информационные агентства. Содержание сообщений совпадает с тем, что сейчас рассказывает об этом "письме" Евгений Киселев. Ъ проверил эту информацию и выяснил, что она не соответствует действительности. Факс от Capital Research был подписан старшим вице-президентом Мартиалом Шайе, который на самом деле является не старшим вице-президентом, а сотрудником швейцарского представительства Capital Research. Кроме того, в письме фактически не содержалось предложение о выкупе долгов "Медиа-Моста" перед "Газпромом". Шайе высказал лишь свое мнение, что "есть большая вероятность", что "Медиа-мост" "найдет средства, чтобы рефинансировать заем 'Газпрома'".
— Сейчас время отпусков, в том числе в правительстве и Кремле. Давление со стороны Кремля, о котором вы так много говорили в течении всего года, прекратилось?
— Сейчас, конечно, некоторое затишье, но оно обманчиво. Давление на компанию продолжается и осуществляется в разных формах. Передают, как сейчас принято говорить, мессиджи, послания с завуалированными угрозами. Политическое давление всегда выражается в форме тех или иных жестких предупреждений.