Коротко

Новости

Подробно

"Мы поддерживаем не только Nabucco"

Спецпредставитель США по вопросам энергетики Евразии Ричард Морнингстар рассказал “Ъ” о перезагрузке энергетических отношений РФ и США

от

Вчера спецпредставитель США по вопросам энергетики Евразии РИЧАРД МОРНИНГСТАР завершил свой визит в Москву. В интервью корреспонденту “Ъ” АЛЕКСАНДРУ ГАБУЕВУ он рассказал о том, продолжат ли Вашингтон и Москва соперничать за газ Центральной Азии, какими ресурсами будет заполняться проект Nabucco и как туркменский газ сможет поступать в Европу в обход РФ.


— Какова повестка вашего нынешнего визита в Россию?

— Мы постоянно общаемся с нашими российскими коллегами в рамках рабочей группы по энергетике, которая входит в межгосударственную комиссию. Я же являюсь сопредседателем подгруппы по энергетической безопасности. Во вторник мы встречались с министром энергетики Сергеем Шматко, а также с рядом правительственных чиновников и экспертов. Мы обсуждали очень широкий круг вопросов, в том числе технологии энергосбережения, а также инвестиции в российский энергетический сектор. Мы очень открыты в наших дискуссиях и можем сотрудничать.

— Во времена предыдущих президентов Джорджа Буша и Владимира Путина США и Россия как раз активно конфликтовали в вопросах энергетики. Теперь у нас перезагрузка и в этой сфере?

— Называйте это как хотите. Я не хочу говорить о том, что было при администрации Буша, но при нынешней администрации по вопросам энергетической дипломатии мы стараемся работать вместе с Россией. Мы живем в меняющемся мире, и энергетические рынки тоже меняются очень быстро. Очень серьезное влияние на эту сферу оказал мировой финансовый кризис. Все это дает нам возможность говорить друг с другом, более открыто обсуждать, куда будет двигаться наше сотрудничество в сфере энергетики.

— Ваша должность называется "спецпредставитель США по вопросам энергетики Евразии". Почему Вашингтон включает этот отдаленный от Америки регион в сферу своих национальных интересов?

— Тому есть несколько причин. Прежде всего, Европа является нашим важным партнером, наши экономики тесно переплетены. Поэтому США заинтересованы в гарантиях европейской энергетической безопасности, и точно так же Европа заинтересована в энергетической безопасности США. Я хочу подчеркнуть, что в наших отношениях в этой сфере и с Европой, и с Россией важное место занимает энергоэффективность, что отвечает нашим общим интересам. Кроме того, что касается Кавказа, Центральной Азии и, кстати, России — чем больше энергетических ресурсов будет производиться, тем лучше. Даже если мы не будем получать газ, экологические характеристики которого намного выше любых других видов углеводородного топлива, из Азербайджана или Центральной Азии, его добыча позволит наполнить рынки в других частях мира. И это тоже отвечает нашим интересам. Мы хотим сотрудничать и не рассматриваем наше взаимодействие в регионе как игру с нулевой суммой.

— А как же проекты по транспортировке энергоносителей в обход РФ? Например, проект Nabucco, который является прямым конкурентом лоббируемого Москвой South Stream?

— Мы поддерживаем не только Nabucco, а весь южный энергетический коридор — это целый набор газопроводов, которые должны будут доставлять кавказский и центральноазиатский газ через Турцию в Европу. Nabucco — это хороший проект, но далеко не единственный. Есть, например, еще проект Interconnector, соединяющий Турцию с Грецией и Италией. Кроме того, мы полагаем, что для Европы даже важнее совершенствовать свою газотранспортную инфраструктуру, чем бросать все силы на прокладку каких-то новых труб. Необходимо строить больше труб, которые объединят европейские газотранспортные системы в единое целое, больше подземных газохранилищ, больше терминалов по приему СПГ, развивать добычу газа из угольных пластов и инвестировать в возобновляемые источники энергии.

— Многие чиновники в Центральной Азии жалуются, что именно разнообразие труб в "Южном коридоре" и отсутствие единой позиции ЕС тормозят Nabucco. Вам так не кажется?

— Я не думаю, что дело обстоит именно так. Европейские компании должны принять коммерческое решение, какой из проектов "Южного коридора" является наиболее обоснованным и выгодным. Мы бы предпочли именно Nabucco, но не факт, что он будет реализован первым. В любом случае первая труба будет транспортировать не очень большой объем газа, но она должна иметь потенциал для расширения на тот случай, если объемы поставок из этого региона увеличатся. А это обязательно произойдет. И потому инфраструктуру надо готовить уже сейчас.

— Одной из главных проблем, с которой сталкивается Nabucco, является отсутствие гарантированных объемов газа для заполнения трубы. Как США и ЕС будут решать эту проблему?

— Есть разные возможности. Одним из источников поставок будет Азербайджан. Точные цифры пока неизвестны, но ясно, что объемы будут значительными. BP и азербайджанская госкомпания ГНКАР недавно договорились об увеличении добычи, хотя значительная часть этого газа, возможно, появится на рынке только около 2020 года. В ближайшие месяцы консорциум, который разрабатывает месторождение Шах-Дениз, должен принять решение, куда продавать газ. Это может быть как Nabucco, так и Interconnector или другой проект. Главное, чтобы была возможность расширить трубу.

— "Газпром" недавно удвоил закупки азербайджанского газа и демонстрирует, что готов выкупать все свободные объемы даже по ценам выше рыночных. Что участники Nabucco и других проектов могут противопоставить этому давлению?

— Я не хочу говорить за "Газпром" или правительство Азербайджана. Насколько я понимаю, нынешние договоренности касаются лишь небольших объемов уже добываемого газа. Насколько я понимаю, участники консорциума "Шах-Дениз" в любом случае твердо намерены транспортировать газ в западном направлении.

— Какие еще источники газа вы рассматриваете помимо Азербайджана?

— Еще одна возможность — это Ирак. Конечно, для начала должно окончательно сформироваться новое правительство, а также Багдад должен оформить договоренности с курдскими властями, но перспективы здесь вполне явные. И наконец, не надо сбрасывать со счетов Туркмению.

— Но как Ашхабад сможет присоединиться к Nabucco при отсутствии Транскаспийского газопровода? И возможна ли прокладка этой трубы, ТЭО которой в свое время финансировал госдеп США, без решения вопроса о разделе Каспийского моря?

— Действительно, на протяжении многих лет мы поддерживали проект Транскаспийского газопровода, который поможет доставлять газ из Туркмении на европейские рынки. Конечно, остаются серьезные политические вопросы, о которых вы упомянули. Идут дебаты о том, могут ли две соседние страны, Азербайджан и Туркмения, договориться о прокладке этой трубы без вмешательства остальных. Мы всегда придерживались именно этой точки зрения — в любом случае газопровод будет проходить по территориальным водам Азербайджана и Туркмении, так что только эти два государства должны решать судьбу проекта. Но есть и другие точки зрения. Некоторые считают, что решение должны принимать все пять прикаспийских государств (такой точки зрения придерживаются Россия и Иран.— “Ъ”). Туркмения — суверенное государство и должна сама решать, что делать.

— Рассматривают ли США и ЕС вариант транспортировки туркменского газа через Каспий не по трубе, а в сжатом или сжиженном виде?

— Это вполне возможно, особенно что касается сжатого газа. Транспортировка судами, а не по подводному трубопроводу, снимает политические проблемы, хотя объемы при таком варианте явно будут не очень большими. В конечном счете решение должно быть принято исходя из коммерческих соображений.

— Иран вы исключаете из списка потенциальных поставщиков газа в Nabucco?

— Если вопросы, касающиеся ядерной программы Тегерана, будут окончательно решены и его отношения с США и другими странами полностью нормализуются, для Ирана будет очень выгодно участвовать в совместных энергетических проектах. Но пока это не так, мы считаем, что иранский газ не следует пускать в какие-то международные проекты.

— Глава ENI Паоло Скарони предлагал объединить Nabucco и South Stream. Как США относятся к подобному предложению?

— Господин Скарони упомянул о подобном предложении, выступая в марте этого года на конференции в Хьюстоне. Насколько я его тогда понял, речь шла о том, чтобы снизить мощность South Stream (сейчас ENI и "Газпром" планируют поставлять по трубе 63 млрд кубометров газа в год.— “Ъ”) и объединить обе трубы на территории Болгарии или Румынии, чтобы дальше газ шел в Европу по одной системе. Правда, эту идею пока особо никто не одобрил, и я пока не могу сказать, что США поддерживают ее. Но важно, что подобные предложения делаются. Мир меняется на глазах, и необходимо, чтобы выдвигались конструктивные инициативы. Возможно, в итоге появятся какие-то решения, о которых мы пока не подозреваем.

— Китай заметно укрепил свои позиции в энергетическом секторе многих стран Центральной Азии. Как США оценивают этот процесс?

— Конечно, у того, что Китай активно вовлечен в дела Центральной Азии, есть много положительных аспектов. Прежде всего, это дает странам региона альтернативное направление для поставок углеводородов. Во-вторых, это увеличит долю газа в энергобалансе КНР, что очень хорошо для глобальной экологической обстановки. В то же время очень важно, чтобы Китай при реализации своих энергопроектов в регионе использовал больше местных подрядчиков, что помогло бы экономическому развитию стран Центральной Азии.

— Вы не опасаетесь, что в будущем весь газ из Центральной Азии будет течь в Китай, минуя мировые рынки?

— Не думаю, что это случится. В регионе огромные запасы газа. Взять ту же Туркмению — когда добыча газа выйдет на пик, у страны будет возможность поставлять газ и в Китай, и в Россию, и в Европу.

Комментарии
Профиль пользователя