Коротко

Новости

Подробно

Малые часовщики

Екатерина Истомина об ателье Parmigiani в Москве

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от , стр. 101

"Ателье", конечно, это исключительное слово, призванное напомнить о такой привлекательной и важной для хороших продаж стороне часового дела, как мануфактурное производство. В общем, скажи — "мануфактура", и к тебе потянутся люди. Ателье в случае с Parmigiani — это также и обаятельный способ оформления пространства новорожденного магазина на Дмитровке. Согласно задумке штаб-квартиры Parmigiani, расположенной в крохотном домике в центре буколической деревушки Флерье, в московском магазине должен сидеть самый настоящий швейцарский часовщик и у всех на глазах изготовлять или чинить часы. Такая задумана смелая анимация.

Но ателье Parmigiani отражает и структуру самого производства часов под этим именем. Эта молодая, образованная в середине 1970-х марка действительно является часовой мануфактурой. В этом мы могли убедиться два года назад, побывав с рабочим визитом в деревушке Флерье, что в часе езды на автомобиле от Невшателя.

Если пойти по узенькой тропинке от штаб-квартиры Parmigiani (напомним, что это миниатюрный домишко, который мог бы понравиться Тому и Джерри), то минуты через три можно наткнуться на убедительный стеклянный дом в три этажа. Это фабрика Vaucher, принадлежащая Parmigiani, где делают механизмы и комплектующие не только для их часов, но и для других марок — от Hermes до самих A. Lange & Sohne. Так что наши сегодняшние герои, и правда, из мануфактурного жанра.

Parmigiani, давний участник SIHH, Женевского салона часов, куда мечтают попасть многие достойные и куда более древние марки, является бизнесом известной в Швейцарии семьи Сандоз. Сандоз — это могущественные и богатейшие, как некогда Медичи во Флоренции, швейцарские фармацевты. Морис-Ив Сандоз, химик, писатель и композитор, еще в середине прошлого века начал собирать раритетные часы и часовые штуковины, вроде автоматонов и музыкальных шкатулок.

Фото: CA&CO

Таким образом, Parmigiani, образованная часовщиком Мишелем Пармижиани по "заказу" семьи Сандоз, родилась из уникальной коллекции: на третьем этаже мануфактуры Vaucher можно увидеть оперативные просторы ремонтного бюро, три сотрудника которого занимаются реставрацией предметов из антикварного собрания Сандоз. В этом году, в рамках салона SIHH, мы могли познакомиться с лучшими представителями Sandoz Collection: парой карманников, сделанных в 1767 году знаменитым мастером Джеймсом Коксом, механической лягушкой с жемчужной шкурой, механической белой мышью с железными усиками и розовым хвостом, а также эфиопской гусеницей с подвижным тельцем, сделанным из железных эмалевых чешуек.

Часы же Parmigiani (у марки есть несколько коллекций: классические, с усложнениями Kalpa и Topic, спортивные, ультраавангардные автомобильные Bugatti Type 370 и "водоплавающие" Pershing) — это классический, довольно "прозрачный" стиль и самодельные механизмы. Они выходят небольшими партиями, их ценят коллекционеры и конкуренты. Это хорошие, спокойные, умные часы, обещающие выносливо служить своему владельцу. Так что швейцарский мастер московского ателье, выписанный к нам за огромные, надо полагать, деньги, рискует остаться без работы.

Комментарии

обсуждение

Профиль пользователя