Controlling tomorrow`s `information war`
Контроль над "информационной войной" завтрашнего дня
MARCUS WARREN
МАРКУС УОРРЕН
"Информационная война: конфронтация между государствами в области информации с целью нанесения вреда информационным системам... и, кроме того, подрыва политической, экономической и социальной систем, а также массовое психологическое манипулирование населением с целью дестабилизировать общество и государство".
Это не цитата из какого-то большевистского руководства по организации мировой революции. Не было это сжатое определение придумано и "Дядей Джо" Сталиным. И оно даже не ведет свое начало от правительства стариков, которое возглавлял Леонид Брежнев.
Нет, оно принадлежит российскому президенту Путину, бывшему сотруднику КГБ, который настолько свободно ощущает себя в эпоху Интернета, что предлагает создать специальную электронную почту, по которой могли бы общаться лидеры разных государств.
"Информационное оружие", "информационная война", "угроза информационной безопасности", "международный информационный терроризм", "международная информационная преступность" — такими терминами пестрит документ, озаглавленный, как видно, не без иронии "Информационная политика завтрашнего дня".
В соответствии с новым подходом никто не признается в авторстве этого классического трактата о российской паранойе. Но бытует мнение, что автором является некто из влиятельного Совета безопасности, возглавляемого лучшим другом господина Путина в правительстве Сергеем Ивановым, еще одним ветераном КГБ.
Читать этот документ стоит повнимательнее. В числе даваемых в нем рекомендаций есть, например, призыв к запрету "намеренного использования информации для оказания влияния на жизненно важные структуры другого государства" и признание "угрозы использования информационного оружия... что сравнимо с угрозой применения оружия массового поражения".
Примечательно, что в то время как вышеназванные категории определены до мельчайших подробностей, не делается ни единой попытки дать определение самой "информации" и для чего она нужна. Вместо этого документ выдвигает идею о том, что информация — отнюдь не всеобщее благо и не ключ к будущему процветанию любой страны, а страшная угроза безопасности России, которую если нельзя уничтожить, то надо хотя бы контролировать.
Однако истинная важность этого документа заключается во влиятельности его авторов и той трогательной наивности, с которой они выдвинули его в качестве российского вклада в конференцию по средствам массовой информации, проходившую в прошлом месяце в Польше.
Нет сомнения в том, что и на Западе есть немало экспертов, обеспокоенных вопросами информации, компьютерными вирусами, "кибербомбами" и защитой "жизненно важных" структур от саботажа. Но считается, что такие люди не имеют большого влияния на "завтрашнюю" (если таковая существует) политику своих правительств в отношении СМИ.
И возникает вопрос: если Россия считает этот бред достаточно безобидным, чтобы отправлять его на международные семинары, то какие же странные и удивительные докладные записки по поводу средств массовой информации строчат аппаратчики и сотрудники тайной полиции под грифом "только для ограниченного пользования"?
Некоторая ясность возникла после нескольких утечек информации на прошлой неделе, из которых стало известно, что правительство готовится "навести порядок", создать "единый фон пропаганды в поддержку действий политического руководства страны" и назначить на ведущие посты в СМИ своих подпевал.
Однако мы можем судить о властях по тому, что они делают, а не только по тому, о чем они заявляют во всеуслышание и о чем намекают с глазу на глаз. Например, когда европейские светила собрались в Кракове для обсуждения сложных информационных проблем, глава крупнейшей российской независимой медиаимперии Владимир Гусинский сидел в московской тюрьме по довольно неубедительному обвинению в мошенничестве.
Господина Гусинского вскоре выпустили, но в Кремле сейчас звучит боевой клич "взять Гуся" (его прозвище). Его мучители из прокуратуры даже конфисковали наградной пистолет, врученный ему правительством за заслуги перед демократией.
Что касается Интернета, то Россия разработала оригинальную систему, благодаря которой службы разведки могут не только читать все сообщения в электронной почте, но и заставлять провайдеров услуг сети Интернет платить за необходимое для этого оборудование и подготовку сотрудников разведслужб.
В России есть замечательная традиция поставлять миру высококлассных компьютерных хакеров и гениальных программистов. Однако власти предержащие не питают особых симпатий к информации, им противна сама идея того, что она может быть доступна слишком многим из их сограждан. "Массовое психологическое манипулирование населением" — это то, в чем они добились успеха: стоило только посмотреть, как государственное телевидение освещало недавние выборы в России и последнюю войну в Чечне.
И все же они охвачены беспокойством, благоговейным страхом перед тем, что они считают мастерским манипулированием информацией, осуществлявшимся НАТО во время воздушных ударов по Югославии, и при этом они осознают, что попытки России представить свою собственную версию событий в Чечне зачастую были настолько глупыми, что приводили к противоположному эффекту.
Более того, большинство россиян, особенно те, кто вырос в советский период на марксистских "дисциплинах", разделяют теорию "столкновения цивилизаций". Господин Путин верит в нее безгранично, заявляя, что Россия спасает мир от исламского экстремизма на Кавказе и в Центральной Азии. Лучшего примера такого конфликта, в котором православная Россия противостоит Западу, чем "война" по поводу информации, не найти. В такой "войне" власти не очень-то сильны и мало что в ней понимают.
На прошлой неделе в далекой Калифорнии леди Тэтчер, которая до сих пор остается одним из любимых политиков в нашей стране, сказала: "С каждым днем современная Россия все больше ведет себя как прежний Советский Союз". Я надеюсь, что она ошибается. Но многие влиятельные российские бюрократы стараются доказать, что она права.
Перевела АЛЕНА Ъ-МИКЛАШЕВСКАЯ