— Правильная постановка вопроса – иммунитет не должен быть стимулом для участия в выборах криминальных лиц, которые идут в парламент для того, чтобы избежать ответственности и уголовного преследования. Правомерна и постановка вопроса о сокращении перечня лиц, обладающих неприкосновенностью. Я бы, например, исключил из этого состава адвокатов. Депутатам, сенаторам, судьям, я бы конечно, оставил. Просьба четче сформулировать основания для отказа, несколько некорректна – трудно угадать, что жизнь может преподнести. Главное не использовать в политических целях. Но, по-моему, у нас таких случаев не было. А вот примеров необоснованных отказов масса. В мою бытность генпрокурором мы получили такие отказы по обращению о возбуждении дела против депутата Станкевича, председателя питерского заксобрания Кравцова. Парламентарии как-то странно поняли чувство солидарности. Потом была странная ситуация с сенатором Вавиловым, когда Верховный суд вынес решение о возбуждении дела, но сенаторы затягивали решение вопроса до тех пор, пока не истек срок давности привлечения Вавилова к уголовной ответственности. У меня была информация, что это делалось не очень честно. А ведь дело прекратили не по реабилитирующим обстоятельствам, да и Вавилов признал свою вину, но эти аспекты Совет федерации даже не обсудил. Так что основания для отказа все-таки надо как-то обосновывать в обязательном порядке. Последняя ситуация с Ашотом Егиазаряном показала, что двухступенчатая процедура, когда сначала обращается СКП с просьбой разрешить возбудить уголовное дело, а потом прокуратура с просьбой о снятии иммунитета, избыточна. Мне кажется, эти вопросы надо решать одновременно по обращению прокуратуры. В конце концов, она осуществляет надзор за следствием.