Коротко


Подробно

Роман с Толстым

На российские экраны выходит "Последнее воскресение", снятое голливудским режиссером Майклом Хоффманом на европейские деньги. В центре — отношения Льва Толстого и его жены


Сергей Рахлин, Лос-Анджелес


Фильм, поставленный режиссером Майклом Хоффманом ("Королевская милость"), создан по роману профессора литературы Джея Парини, который, в свою очередь, опирается на дневники Толстого, членов его семьи и людей из окружения писателя.

Отношения между Львом Николаевичем (Кристофер Пламмер) и Софьей Андреевной (Хелен Миррен) Толстыми показаны как сложные, но и одновременно страстные, эротичные, несмотря на солидный возраст героев. Благодаря Пламмеру и Миррен Лев Толстой и Софья Андреевна быстро становятся эмоциональным стержнем картины. Когда смотришь ее, очень быстро перестаешь замечать, что герои разговаривают не по-русски — настолько убедительны актеры. В случае Хелен Миррен этого как раз можно было ожидать — ведь прабабка актрисы, лауреата "Оскара" и Дамы Британской империи (женский эквивалент рыцарского звания.— "О".), была русской графиней. Ее семья, кстати, была упомянута в "Войне и мире" Льва Толстого. Дед Хелен, Петр Миронов, полковник российской императорской армии и дипломат, бежал от большевиков в Англию с маленьким сыном Василием. У Василия, женившегося на англичанке, в 1945 году родилась дочь Елена Миронова, ставшая позже Хелен Миррен.

Но и Кристофер Пламмер не оставляет сомнений: он — Лев Толстой. И дело не только в большом сходстве Пламмера с Толстым — тут спасибо гримерам. Канадский актер блестяще передает драму писателя, раздираемого моральными противоречиями и соблазнами плоти, мешающими, по его убеждению, духовному совершенству. Любопытно, что именно роль Толстого принесла 80-летнему Пламмеру, одному из лучших актеров современности, его первую номинацию на "Оскар". Хелен Миррен получила за роль Софьи Андреевны свою четвертую номинацию на "Оскар".

Конечно, после выхода картины на российский экран ее подвергнут строгому разбору. И сразу заметят не вполне русскую архитектуру толстовского дома в Ясной Поляне, "роль" которого играет немецкая вилла. Увидят, что и крестьяне в фильме больше похожи на пейзан. И будут в этом правы. Но важнее другое — не перевелись еще на Западе люди, готовые рисковать миллионами, чтобы рассказать историю русского писателя и его жены. Интерес к русской культуре не списывается в утиль. Совсем недавно новый, блестящий перевод "Анны Карениной" Ричарда Певеара и Ларисы Волохонской стал в Америке бестселлером, что для классики уникальное событие. Те же Певеар и Волохонская заново перевели "Войну и мир", вызвав новый интерес к великому роману.

Сознательно или нет, "Последнее воскресение" преподносит нам супругов Толстых удивительно современно. По ходу картины газетчики и папарацци того времени постоянно толпятся перед домом писателя в ожидании "горячих" новостей или очередного скандала между супругами. А уж когда по фильму Толстой оказывается тяжело больным на станции Астапово, то тут начинается настоящая таблоидная вакханалия у смертного одра гения. Так перекликаются в фильме история и современность, литература и кино.

Незадолго до американской премьеры "Последнего воскресения" мне довелось встретиться с Хелен Миррен и Кристофером Пламмером в Беверли Хиллз.

"Мое имение купил новый русский"


Благодаря Кристоферу Пламмеру и Хелен Миррен (на фото) Лев Толстой и Софья Андреевна стали эмоциональным стержнем картины

Благодаря Кристоферу Пламмеру и Хелен Миррен (на фото) Лев Толстой и Софья Андреевна стали эмоциональным стержнем картины

— Хелен, может быть, этот вопрос не вполне уместен, так как вы совершенно блестящая актриса и можете сыграть что угодно и кого угодно. И все же: ваши русские корни как-то помогли вам сыграть роль Софьи Андреевны Толстой?

— Знаете, иногда трудно определить какие-то конкретные влияния. Но в этом случае — без сомнения! Для меня совершенно невероятным было и то, что фотографии Толстого и его жены, и то, что мы воссоздали на экране, были совершенно идентичны моим русским семейным фотографиям. Моя семья по своему экономическому и общественному положению была очень сходна с семьей Толстых. А в чем-то мир моих русских предков сходен и с миром героев Чехова.

У меня было совершенно удивительное чувство, когда я в платье Софьи Андреевны вошла в декорацию фильма и оказалась... в фотографии моих дедушки и бабушки!

— Вы говорили, что собирались вместе с сестрой побывать в России и посетить места, где жили ваши предки. (Поместье Мироновых располагалось в Смоленской губернии, в районе города Гжатска, ныне Гагарин.— "О"). Удалось съездить?

— Мне удалось побывать там еще до съемок фильма. Это было невероятное приключение! Я шла по земле, на которой родились мой дед и отец, о которой, такой близкой его сердцу, писал мой дед. Сейчас это имение куплено каким-то молодым русским. Он вышел к нам, этакий гангстер с двумя телохранителями, вооруженными "калашниковыми", и говорит: "Добро пожаловать на мою землю". А я ему: "Добро пожаловать на МОЮ землю!" (Смеется.) Вы бы посмотрели на его охранников! Они, наверное, подумали, что мы сейчас заберем назад нашу землю.

— Фильм постоянно предлагает зрителю выбирать — на чьей он стороне: Софьи Андреевны, любящей своего порой невыносимого мужа, или на стороне ее антагониста Черткова, разделяющего мировоззрение самого Толстого? А вы сами с кем?

— О, конечно, я на стороне Софьи! Надеюсь, что большинство будет в этом вместе со мной. Фильм наш, безусловно, не документальный, но он твердо стоит на исторических событиях. Я читала о Софье, читала и ее дневники, честно говоря, довольно скучные. Но в итоге мы снимали картину по роману Джея Парини, который адаптировал для экрана Майкл Хоффман. То, что у меня получилось, было моим вдохновением, а не реальной Софьей. Большинство людей сегодня, вглядываясь в прошлое, видят Черткова как фанатика и противного человечка. А Софья была сплошные чувства, эмоции — любовь, семья. То, с чем мы легко себя можем идентифицировать.

— В конце фильма мы видим кинохронику того времени с реальными Толстыми. Вы эти съемки видели до работы на картине?

— Впервые увидела на премьере. Софья предстает как человек, излучающий уверенность. Это чувствуешь и 100 лет спустя. Я увидела, как она двигается, и пожалела, что не видела этих кадров раньше. Но, может быть, инстинктивно я сумела сделаться чем-то на нее похожей.

— Какой русский роман вы прочли первым?

— В юности я увлекалась Чеховым. Его рассказами. В русские романы, в частности в Толстого, в его "Войну и мир", я вошла, наверное, ближе к 30 годам. "Война и мир" — великая книга, но, честно говоря, мне не очень нравятся женщины в романах Толстого. У них глаза на мокром месте. Они — жертвы или ими манипулируют. Мне не по душе такие женские персонажи.

— Значит, для вас Чехов побеждает Толстого?

— Трудно сравнивать, но я при всем уважении к Толстому остаюсь с Чеховым, пусть Толстой меня простит. (Смеется.)

— В фильме Толстые, как все русские, пьют много чая. А вы?

— Я всегда пью много чая. Это мой любимый напиток!

— Как вам работалось с Кристофером Пламмером на фильме?

— Я, когда посмотрела фильм, была просто потрясена его игрой. Признаюсь, что я немного нервничала перед тем, как начать сниматься с ним. Ведь он один из величайших ныне живущих актеров. Но с ним было легко и тепло.

— "Русские пейзажи" выглядят в картине весьма натурально, особенно когда с помощью спецэффекта в кадр вставляют русскую сельскую церквушку. И все же фильм не снимали в России. Почему?

— Потому что он снимался на немецкие деньги!

"Жену любить труднее, чем человечество"


— Кристофер, как вы сами относитесь к взглядам Толстого?

— Толстой был экстраординарный человек. Намного впереди своего времени. Но я всегда поражался тому, что он мог один день есть за столом со своими крестьянами, а в другой давать обед, где слуги в ливреях стояли за каждым креслом.

— Как вы готовились к этой монументальной роли?

— Конечно, читал Толстого, читал роман Парини "Последняя станция", по которому написан сценарий. Выбирал важные для себя кусочки информации об этом человеке. Я смотрел кинохронику с Толстым. Это помогло мне понять, как он двигался в старости, как ездил на лошади. Но я не слышал голоса Толстого, поэтому мне, как и Хелен, пришлось пустить в ход воображение.

Один потомок писателя, тоже граф Толстой, посмотрел наш фильм, и он ему очень понравился. Для меня это было счастливое мгновение.

— Режиссер Хоффман в беседе со мной рассказал, что прежде чем приступить к работе над фильмом, он прочел всего Чехова. Хотя, казалось бы, логичнее было перечесть всего Толстого.

— Не скажите... Фильм ведь ближе по жанру к пьесе, чем к роману. Как только мы надевали костюмы того времени, мы как бы оказывались в пьесе Чехова о жизни супругов Толстых. Я думаю, что это было правильное решение режиссера и сценариста Хоффмана, поскольку Чехов и Толстой творили практически в одно время.

— В фильме ваш Толстой разрывается между любовью к человечеству и любовью к жене. Что, по-вашему, труднее: любить жену или человечество?

— Конечно, жену!

Сто лет без Зеркала

Хроника

Как советская власть приручила Льва Толстого


Леонид Максименков


Получив в наследство от Ленина "зеркало русской революции", советская власть сразу начала подгонять Толстого, не пожелавшего приспосабливаться даже к более вегетарианскому царскому времени, к нуждам своего режима. Попытки адаптации колебались вместе с курсом партии. Из неудобного, ставящего самые болезненные для общества вопросы, Толстой за несколько десятков лет стал певцом и предтечей надвигающейся революции

"Толстовцам — отказать"


Несмотря на то что Толстой был принят новой властью как "свой", сами последователи Толстого советскому режиму казались чуждыми элементами. Поэтому, когда толстовцы в 1920-м захотели издавать журнал под странным названием "Сектант-коммунист", им отказали. Также не вызвало энтузиазма и предложение "Комитета имени Л.Н. Толстого по оказанию помощи голодающим", который в 1921 году, когда страну поразил голод, предложил издать неизвестные работы Толстого. Идея была в том, чтобы часть денег, вырученных от продажи книг, передать голодающим. В этой истории примечателен приговор Сталина, который тогда еще не был генеральным секретарем:

"В Агитпропотдел ЦК, т. Соловьеву. Прямо не отказывать, а поставить в последнюю очередь так, чтобы вышел факт[ический] отказ. Сталин".

"В целях правильного изучения"


Укрепившись, новая власть вплотную приступает к "осовечиванию" Толстого, к тому, чтобы употребить его наследие себе на пользу. При этом под удар попадают даже самые близкие писателю люди — то, как они понимают и вспоминают Толстого, оказывается вредным.

29 марта 1928 года

Постановление Политбюро "Об издании произведений Л. Толстого":

"Поручить Государственной Редакционной комиссии привлечь к редактированию Полного Собрания Сочинений Л.Н. Толстого (в первую очередь для детального ознакомления с философско-публицистическими произведениями Л.Н. Толстого и для своевременной критической оценки их) научные марксистские силы по литературоведению и философии".

18 сентября 1928 года

Дочь писателя Александра Львовна Толстая в письме наркому просвещения Анатолию Луначарскому подводит итоги юбилейных торжеств:

"[...] Все, что мы могли дать к юбилею, было сделано. Программа вечера была нами составлена исключительно из номеров, связанных так или иначе с памятью Льва Ник. Мы не дали революционных песен, которые все у нас поются, не надели красных галстуков, я умышленно подчеркнула, что Советское правительство особенно чутко относится к взглядам Льва Ник., не заставляя нас провести военизацию и пропаганду безбожия".

Дочь писателя жалуется: "Официальная газета обливает меня помоями лжи" (она имеет в виду статью в "Правде". — "О"). И просит: "Не лучше ли Вам, Анатолий Васильевич, отпустить меня спокойно уехать за пределы России, где я отдала бы остаток своей жизни на написание того, что я помню и знаю о своем отце, избавив меня от тех ложных оскорблений, которые я заслужила за 10 лет работы с Советским правительством?"

Отпускают. Уехавшая Александра Львовна создаст в 1939 году в США "Толстовский фонд", который поддерживал русских эмигрантов, что вызывает ярость Советского правительства. И через 20 лет после возникновения фонда член Президиума и секретарь ЦК, главный куратор органов госбезопасности А.И. Кириченко, выступая на Всесоюзном совещании работников КГБ, скажет об Александре Львовне: "Ее там поддерживают, подкармливают. Поддерживают враги Советского Союза, а подкармливают американцы. А мы не можем эту женщину даже скомпрометировать. Значит, плохо работаем". Умерла дочь Толстого в Нью-Йорке в 1979 году на 95-м году жизни.

27 августа 1939 года

"В целях создания единого научно-исследовательского учреждения по разработке литературного наследия Л.Н. Толстого и правильного изучения и высокохудожественного показа в Музее его творчества считать целесообразным [...] сосредоточить в Государственном музее Л.Н. Толстого все материалы, связанные с жизнью и творчеством великого писателя"

"В целях увековечения"


Чем дальше в прошлое уходила фигура Толстого, тем больше глянца было на ней. В свое время самый неудобный для властей писатель для советского режима стал как раз самым удобным, самым государственным, самым патриотичным и народным. Вокруг фигуры Толстого возникла мощная культурная инфраструктура, обслуживающая государственную идеологию.

21 октября 1953 года

Руководство отдела ЦК — Михаилу Суслову:

"Тов. Абрамов информирует о том, что в швейцарской печати опубликовано сообщение о предстоящей 30 октября с.г. продаже с аукциона в замке Кантан (Швейцария) 64 оригиналов писем Л.Н. Толстого к художнику Н. Ге и картин художника. [...] Как сообщил заместитель министра культуры т. Беспалов, Министерство культуры СССР решило приобрести названные автографы писем Л.Н. Толстого и просит у Совета Министров разрешения израсходовать соответствующую сумму в валюте. Что касается картин художника Ге, то Министерство культуры СССР считает нецелесообразным их приобретение. Картины художника Ге, находящиеся в настоящее время за границей, не являются лучшими произведениями автора, многие из них посвящены темам религиозного содержания".

31 мая 1956 года

ЦК КПСС

До настоящего времени в Москве не имеется памятника величайшему русскому писателю Л.Н. ТОЛСТОМУ.

В связи с исполняющимся в 1960 году пятидесятилетием со дня смерти Льва Толстого Союз писателей СССР считает целесообразным безотлагательно приступить к проведению конкурса на лучший проект монументального памятника писателю и просит дать соответствующее указание Министерству культуры СССР.

Секретарь Правления Союза писателей СССР Ал. Сурков (с 1945 по 1953 год был главным редактором "Огонька".— "О").

20 ноября 1958 года

Решение Президиума ЦК КПСС N П191/XLVI:

"В целях увековечения памяти великого русского писателя Льва Николаевича Толстого... соорудить в Москве в 1960 г. памятник... Поручить Министерству культуры в 1958-59 разработать проект...Исполкому Моссовета предусмотреть необходимые ассигнования"...

12 февраля 1962 года

Министр культуры Екатерина Фурцева — ЦК:

"В минувшем году в Министерство культуры СССР обратились видные военные деятели, а также ряд писателей и художников с предложением создать, в связи с предстоящей в 1962 году 150-летней датой Бородинского сражения художественный фильм по роману Л.Н. Толстого "Война и мир" [...] На киностудии "Мосфильм" предложение о создании фильма "Война и мир" было встречено с большим интересом. [...] Посколько литературно-драматический материал насыщен сценами военных сражений, постановка фильма потребует активного участия и помощи Министерства обороны СССР. Стоимость этого монументального произведения составит около 4 миллионов рублей (без учета стоимости услуг Министерства обороны СССР). Однако, по всем ориентировочным подсчетам, поступления от проката этого фильма в СССР составят около 40 миллионов рублей. Считаем необходимым сообщить, что созданный итало-американскими кинематографистами фильм "Война и мир", несмотря на его очень высокую стоимость (по данным печати, 11 миллионов долларов), принес фирмам огромную прибыль. Зарубежные кинопрокатные организации уже сейчас проявляют интерес".

...Кинопрокатные организации и сегодня проявляют интерес к творческому наследию Толстого. По его повестям и романам снято полсотни картин (только по "Анне Карениной" — 14). Сама его жизнь, поиски и метания, ссоры с женой превратилась в идеальный сценарий. Его усадьба Ясная Поляна стала популярным туристическим маршрутом, а величественный могильный холм — местом фотосессий. Лев Николаевич бежал от лжи и лицемерия родного дома и вместо них обрел через сто лет мировой рынок с его спросом на адаптированное для массового сознания прекрасное.

Тэги:

Обсудить: (0)

Материалы по теме:

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение