Коротко


Подробно

Ашот Егиазарян: я заранее был предупрежден, что со мной произойдет, если я стану сопротивляться

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от , стр. 38

Лишенный депутатской неприкосновенности Ашот Егиазарян рассказал корреспонденту "Денег" Олегу Рубниковичу о том, кто виноват в его проблемах.


Насколько известно, первые проблемы у вас возникли летом прошлого года и были связаны с реконструируемой гостиницей "Москва". Что тогда произошло?

— Тогда произошел рейдерский захват объекта путем возбуждения, как я считаю, абсолютно необоснованно уголовного дела по факту мошеннического присвоения неустановленными лицами $87,5 млн при реконструкции гостиницы "Москва". На протяжении 2003-2008 годов было возведено здание гостиницы с подземной парковкой, а также осуществлен комплекс мероприятий, связанных с поддержанием и модернизацией инфраструктуры вокруг гостиницы, включая линию метро. Всего в это дело было вложено более $253 млн. Необходимо отметить, что проект должен был осуществляться на беспрецедентных условиях для города, поскольку ему было предоставлено 49% акций в ОАО "ДекМос" (собственник проекта.— "Деньги"), в то время как средняя доля по аналогичным проектам практически никогда не превышает 10%.

Кроме того, в 2008 году акционеры проекта, аффилированные со мной, добились подписания уникального кредитного соглашения с Дойче-банком на $792 млн, направленного на завершение реализации проекта.

Началу же рейдерской атаки послужил отказ города одобрить кредитное соглашение с Дойче-банком на собрании акционеров, что привело к срыву финансирования. В мае того же 2008 года правительство Москвы направляет в адрес ЗАО "Декорум" письмо, в котором предлагает разорвать условия соглашения о взаимных обязательствах сторон от 2003 года и передать 51% акций ОАО "ДекМос", принадлежащего ЗАО "Декорум", в собственность правительства Москвы. Можно констатировать, что город пошел на такой шаг с единственной целью — создать дефолт по кредиту с Дойче-банком.

После этого городские власти добились назначения на должность генерального директора компании Гоарик Котанджян — сотрудницы принадлежащей Сулейману Керимову структуры "Нафта-Москва".

Уже тогда Юрий Лужков направил в адрес генерального прокурора РФ Юрия Чайки письмо с просьбой снять с меня депутатскую неприкосновенность и начать в отношении меня следственные действия.

Под таким давлением 29 июня 2009 года мои представители вылетели на Кипр на частном самолете, принадлежащем Елене Батуриной, где подписали заранее подготовленные юристами Сулеймана Керимова документы, лишавшие акционеров принадлежащих им долей в проекте и устанавливавшие полноценный контроль господина Керимова над проектом.

Не связываете ли вы осложнение вашей ситуации в этом году с тем, что летом вы публично обвинили ряд влиятельных персон в том, что они отняли у вас гостиницу "Москва"?

— И с этим, конечно, тоже. Кроме того, 13 сентября 2010 года в связи с захватом моей доли в реконструируемой гостинице "Москва" я подал в Лондонский международный арбитраж и суд Никосии (Кипр) иски к Сулейману Керимову, Аркадию Ротенбергу, тогда еще мэру Москвы Юрию Лужкову и его жене Елене Батуриной. В качестве обеспечительных мер кипрский суд наложил арест на принадлежащие Керимову акции "Уралкалия" (через Kaliha Finance контролирует 25%), "Полюс золота" (27% через Wandle Holdings). Арестованы также 51% акций владельца гостиницы "Москва" ОАО "ДекМос", которые принадлежат в том числе и Керимову с Ротенбергом.

В случае выхода из проекта реконструкции "Москвы" вам обещали какую-то денежную компенсацию?

— Нет, не обещали.

Какие условия выдвигались?

— Да никаких, у меня просто забрали собственность при участии правоохранительных органов, тогда это сделал следственный комитет при МВД.

Что вы можете сказать по поводу обвинений в хищении почти 2 млрд руб., выдвинутых против вас вашими бывшими деловыми партнерами и друзьями Михаилом Ананьевым и Виталием Смагиным?

— Совершенно абсурдные обвинения. В частности, Ананьев обвиняет меня в том, что передал в мою приемную в Госдуме через своего представителя — председателя правления банка "Республиканский" Алексея Миронюка $6 млн наличными, что является клеветой. Во-первых, г-н Ананьев не указывает, кому именно в приемной Егиазаряна он передал вышеуказанную сумму, во-вторых, невозможно поверить, что столь значительные средства даже теоретически могли быть кому-либо переданы без единой расписки. Кроме того, необходимо отметить, что в 2004 году господин Миронюк был осужден и отбывал наказание по обвинению в похищении человека и вымогательстве.

Помимо якобы переданных наличных денежных средств господин Ананьев утверждает, что в 2004 году обеспечил перечисление со счета некоего ЗАО "Риэлтком" денежных средств в сумме около 310 млн руб. на счета двух офшорных компаний, якобы указанных мной. Но я никакого отношения к компаниям "Регалфорс Инвестмент ЛТД" и "Виктори Вэлфи Лимитед" не имел и не имею. Причем проверяется это весьма просто: посылается запрос по финансовому мониторингу, а фирмы все в реестре есть. Но Генпрокуратура почему-то не удосуживается это сделать.

Настолько же ложными являются и заявления Виталия Смагина, который утверждает, что я присвоил принадлежащий ему пакет акций в размере 20% в торговом комплексе "Европарк". При этом господином Смагиным не представлено и не может быть представлено ни одного документального доказательства, указывающего на то, что его пакет акций перешел в мою собственность. Все эти заявления разве что бредом сумасшедшего назвать можно.

Насколько неожиданным стало для вас решение коллег по депутатскому корпусу дать согласие следственному комитету при прокуратуре РФ возбудить против вас уголовное дело, а впоследствии лишивших вас неприкосновенности?

— С одной стороны, действительно, это было неожиданно, с другой стороны — для меня все абсолютно понятно. Произошел рейдерский захват, и я заранее был предупрежден еще в прошлом году, что со мной произойдет, если я стану сопротивляться. Судя по всему, те, кто стоит за всем этим, имеют рычаги управления Госдумой и Генпрокуратурой.

Свой выезд за границу вы называете вынужденным, утверждая, что в ваш адрес, в адрес членов вашей семьи поступали угрозы. Кто именно вам угрожал и что требовали?

— В мой адрес и в адрес членов моей семьи действительно поступали угрозы. От меня требовали забыть о гостинице "Москва". Я вынужден был написать заявление в правоохранительные органы, было возбуждено уголовное дело по ст. 119 ч. 1 ("Угроза убийством") УК РФ в отношении неустановленных лиц. В целях безопасности я был вынужден на время увезти свою семью из России и уехать сам.

Вам известно, в какой стадии сейчас находится это дело?

— Насколько я знаю, расследование продолжается, но, на мой взгляд, определенные силы его блокируют. Делается это не на уровне следователей, а на уровне руководства. У следствия есть конкретные персоналии, те, кто угрожал мне и членам моей семьи, но говорить об этом я сейчас не хотел бы, чтобы меня же потом не обвинили в разглашении материалов следствия.

Вернетесь ли вы в Россию, если минует угроза вашей жизни?

— Обязательно. А пока я готов ответить на все вопросы следствия, скажем, в режиме видеоконференции, что не противоречит законодательству. На мой взгляд, в данной ситуации это вполне приемлемая форма доставки информации. Кстати, я уже предложил нашим правоохранительным органам дать показания по уголовным делам, заверенные в консульстве и нашем посольстве. Но мне в этом отказано. Почему? Потому что могу сказать то, что кто-то очень не хочет услышать.

Комментарии