Страховка на все случаи смерти

125 лет назад, в октябре 1885 года, император Александр III разрешил американской страховой фирме «Нью-Йорк» работать в России, причем на исключительно жестких и не слишком выгодных для компании условиях. Немногим позднее в стране начала работать и крупнейшая страховая фирма Соединенных Штатов — «Эквитебл». Их успехи в деле страхования жизни вызвали взрыв ненависти конкурентов и настоящую войну на страховом рынке, в ходе которой использовались любые средства. Американцев обвиняли в мошенничестве, подлогах, а также в том, что они являются инструментом, с помощью которого евреи могут контролировать российскую экономику. А тех, кто страхуется у них, именовали предателями национальных интересов России.

Из всех напастей, которые когда-либо обрушивались на подданных Российской империи, от наводнений до засух, от эпидемий до погромов, наверное, самой страшной считалась потеря кормильца. Смерть отца и мужа превращала жизнь любой семьи в кромешный ад, причем катастрофическое состояние наступало, как правило, вне зависимости от состоятельности семейства до смерти его главы. Бедные люди оказывались полностью лишены средств к существованию. А в состоятельных семьях из-за чаще всего безалаберного способа ведения бизнеса наследники покойного с удивлением узнавали о его многочисленных долгах, заложенной недвижимости и прочих финансовых проблемах, которые им предстояло урегулировать.

Конечно, в России второй половины XIX века уже существовали разнообразные виды страхования, включая страхование жизни. Однако жители русских городов и весей, намыкавшись с получением причитающихся им страховых выплат после регулярно случавшихся пожаров, предпочитали держаться подальше от отечественных страховых компаний, если только к заключению новых договоров их не принуждала крайняя необходимость. К тому же к договорам на страхование жизни крайне неодобрительно относились представители церкви, считавшие подобные сделки попыткой повлиять на промысел Божий.

Однако ситуация резко изменилась после выхода на рынок американской компании страхования жизни "Нью-Йорк". И дело было вовсе не в извечной тяге россиян к любым заграничным новинкам, хотя и она сыграла немалую роль в росте популярности заокеанских страхователей. Главным оказалось то, что рекламная кампания фирмы точно попадала в цель. Компания пробивалась на русский рынок на протяжении нескольких лет, и разрешение на работу в России было обставлено множеством условий, среди которых главным стало резервирование средств в Государственном банке в размере, достаточном для обеспечения выплат по всем обязательствам компании "Нью-Йорк" в России. И именно это — исключительную, стопроцентную надежность — фирма сделала основой своей рекламной кампании, развернувшейся по всей Российской империи и не прекращавшейся десятилетиями.

"Общество "Нью-Йорк",— говорилось в рекламном проспекте,— дает своим страхователям в России совершенно исключительные гарантии. Последние состоят:

1) из постоянного залога в 500 000 р. (билетами 4% внутр. займа 1887 года на 600 000 р.), внесенного на основании Высочайшего повеления от 10 октября 1885 года в Государственный банк;

2) из отчисления полных резервов премий по всем заключаемым в России страхованиям, вносимых на основании утвержденных 21 октября 1887 года г. Министром внутренних дел правил русскими процентными бумагами в Государственный банк и составляющих на 1 апреля 1895 года 5 712 558 р.;

3) суммы, упомянутые выше в п.п. 1 и 2, не могут быть получены обществом "Нью-Йорк" из Государственного банка без особого на то разрешения г. Министра внутренних дел;

4) на основании п. 2 Высочайше дарованной концессии Общество в точном исполнении принимаемых по страхованиям обязательств ответствует сверх находящихся в России сумм и залога всем прочим своим имуществом, которое по отчету на 1 января 1896 г., опубликованному согласно п. 7 той же концессии, составляет руб. 354 654 794;

5) над правильностью отчисления резервного фонда, служащего обеспечением принятых Обществом на себя обязательств, и над хранением этого фонда и представленного Правительству залога установлен постоянный фактический правительственный контроль;

6) общество "Нью-Йорк" по своей деятельности в России подчиняется приговорам русских судебных установлений".

Не менее привлекательно выглядели и прочие условия, широко рекламировавшиеся компанией "Нью-Йорк". Фирма сообщала потенциальным клиентам, что является обществом взаимного страхования, так что вся полученная ею прибыль распределяется между держателями полисов. Таким образом, им возвращается некоторая часть выплаченных страховых премий.

"Подлежащая в каждом году возврату страхователям сумма (прибыль),— утверждала реклама "Нью-Йорка",— по определении ее Центральным управлением Общества в Нью-Йорке распределяется им по всем имеющим участие в прибылях полисам, причем расчет причитающейся на каждый отдельный полис доли прибыли определяется к годичной премии и находится в зависимости от возраста застрахованного, от вида избранного страхования и от времени действия страхового договора, так что для каждого полиса составляется отдельный расчет, причем само собою разумеется, что полисы, находящиеся в совершенно одинаковых условиях, получают одинаковое участие в прибыли".

А добросовестность таких выплат подтверждалась публикацией писем разного рода солидных господ. К примеру, действительный статский советник и камергер двора Его Императорского Величества Владимир Васильевич Якунин из Одессы в 1906 году писал:

"Милостивые Государи!

Исполняя охотно Вашу просьбу, сим подтверждаю, что я состою застрахованным в Вашем Обществе по полису за N 329638 в течение 17 лет и имел неоднократно случай убедиться в весьма предупредительном и корректном отношении как ко мне, так и к другим клиентам Вашего общества. Я также считаю своим долгом засвидетельствовать, что полученный мною от Вас дивиденд по моему полису меня вполне удовлетворял. За последнее пятилетие дивиденд этот составил почти 20% внесенных мною премий.

Я охотно рекомендую Ваше общество всем лицам, имеющим намерение застраховаться в солидном и всегда неизменно соблюдающем интересы своих членов обществе, и желаю Вам и впредь полного процветания.

Примите уверение в почтении и уважении".

При этом в отличие от других обществ взаимного кредитования американское общество начинало выплату доли прибыли со второго года действия полиса, а не с четвертого. А приводившиеся в различных проспектах, брошюрах и рекламных статьях цифры могли вскружить голову и самым трезвомыслящим прагматикам. "Нью-Йорк" обещал своим клиентам выплаты в размере до 30% выплаченных страховому обществу премий. О таких доходах во всех странах мира тогда могли только мечтать.

Ко всему прочему "Нью-Йорк" предлагал своим клиентам условия, совершенно недоступные для множества других страховых компаний. Главным среди них была неоспоримость полисов.

"По истечении первого года со дня выдачи полиса,— сообщала реклама,— если премии согласно договору уплачены и действительный возраст застрахованного удостоверен Обществом, полисы общества "Нью-Йорк" становятся неоспоримыми, т. е. Общество в случае смерти застрахованного не может оспаривать по каким бы то ни было причинам выдачу страхового вознаграждения, за исключением случаев, предусмотренных относительно службы в действующей армии на суше или на море".

Поэтому если большинство страховых компаний отказывали в выплатах в случае смерти клиента во время дуэли или его самоубийства, то для общества "Нью-Йорк" причина смерти не имела значения. Мало того, в отличие от всех остальных страховых компаний "Нью-Йорк" не прерывал договор на время призыва клиента на военную службу и даже на время войны. Застрахованный просто сообщал о факте призыва и своей военной специальности, а фирма устанавливала для него размер дополнительного взноса и выплачивала оговоренную полисом сумму в случае гибели в бою.

В результате служащие контор общества "Нью-Йорк" в России и его агенты не знали отбоя от клиентов. А их коллеги в русских страховых компаниях пребывали в ярости. Но это было только начало.

Два года спустя после получения разрешения первой американской страховой компанией, в 1887 году, право на деятельность в России на тех же условиях приобрело и богатейшее американское страховое общество — "Эквитебл", которое ориентировалось на самых состоятельных клиентов и в своей рекламе делало упор на престижность и солидность своих услуг, хотя по своей сути они мало чем отличались от тех, что предлагал "Нью-Йорк":

"Опыт показал, что система, лежащая в основании организации общества "Эквитебль", во всех отношениях оказывается наилучшей и вернейшей. Постоянство и прочность — условия, столь необходимые для хорошего управления,— достигнуты были учреждением контроля над делами Общества, вверенного Совету из 52 членов, которые все занимают блестящее общественное положение и пользуются репутацией людей деловых и опытных. К числу их принадлежит г. Леви П. Мортон, бывший послом Соединенных Штатов во Франции, а после того — Вице-Президентом Северо-Американских Штатов; далее мы встречаем среди них г. Чонси П. Депью, преемника г. Вандербильта в качестве президента Нью-Йоркской центральной жел. дороги. Список членов Совета заключает в себе самые достопочтенные имена, известные в среде адвокатов, финансистов и коммерсантов. Заведывание финансовым отделом Общества вверено особому комитету из 10 членов Совета; блестящее финансовое положение Общества и выгодное помещение капиталов его показывают, как умело и осмотрительно заведывается эта отрасль администрации Общества. Сверх того существуют еще шесть комитетов, на которые возложен труд надзора и контроля над остальными отраслями администрации Общества".

Серьезное впечатление на серьезных людей должны были произвести и приводившиеся в публикациях данные о страховании жизни коронованными и богатейшими особами:

"В Западной Европе и в Америке страхуются не только люди со средним достатком, лица духовного звания, чиновники и простые рабочие, но и такие, которые вправе оставаться совершенно спокойными насчет участи своей семьи и после своей смерти. Покойный Император Бразилии Дон-Педро II был застрахован, также был застрахован король Георг IX на 12 миллионов, каковой капитал возрос ко дню его смерти до 16 миллионов, поступивших в уплату долгов. Застрахованы и ныне царствующие короли: Португальский, Бельгийский, Принц Уэльский, будущий повелитель английской монархии; Шишар, владелец всемирно известного парижского магазина "Лувр", застраховал себя в 6,5 миллионов франков".

Особое же внимание уделялось истории, происшедшей в 1900 году в Италии после кончины основателя Савойской династии Умберто I:

"В июле сего года итальянские и иностранные общества страхования жизни уже заплатили в кассу итальянского двора 28 миллионов лир, т. е. большую часть той суммы, на которую король Гумберт застраховал свою жизнь. Остается еще доплатить 10 миллионов. Жизнь покойного короля была застрахована в главных итальянских и американских обществах, но в последнее время он застраховал свою жизнь за тройную цену, так что весь остаток цивильного листа тратился на это. Из этих 38 миллионов около 10 миллионов получит королева Маргарита. Король Виктор Эммануил велел застраховать свою жизнь также втрое и во всех тех обществах, в которых была застрахована жизнь его покойного отца".

Однако самым важным для русских людей была честная выплата денег при наступлении печального страхового случая. И здесь "Эквитебл" могла блеснуть свидетельствами, полученными от известных в России людей. Так, в 1896 году общество получило письмо от наследников известного предпринимателя Д. И. Морозова:

"14 июня с. г. мы выслали Вам чрез посредство Вашего Московского представительства документы, удостоверяющие факт смерти Мануфактур-Советника Давида Ивановича Морозова, застрахованного в Вашем обществе по полисам за NN 576363 и 583578 на сумму двести тысяч (200 000) рублей, и по прошествии менее недели мы в качестве выгодоприобретателей по означенным полисам получили полностью этот капитал. Столь быстрое исполнение Обществом своих обязательств заслуживает тем большего внимания, что согласно условиям полисов общество "Эквитебль" имеет право производить платеж застрахованных капиталов спустя два месяца по получении доказательств смерти и что два других общества, в которых покойный был застрахован на меньшую сумму, до сих пор не уплатили застрахованных капиталов. Настоящим письмом Вы можете пользоваться по Вашему усмотрению".

Разумеется, к глубокому огорчению конкурентов, письмо стало фигурировать едва ли не в каждой рекламной публикации "Эквитебл".

Естественно, отечественные страховые компании не могли сидеть сложа руки, в то время как клиенты потоком утекали к американским соперникам. Прежде всего перебежчиков принялись упрекать в отсутствии патриотизма.

"Вообще мы не понимаем,— писала газета "Свет" в 1890 году,— какая надобность была допускать вторжение в Россию заграничных обществ страхования жизни? У нас есть свои общества, работающие с 1835 года, существуют разного рода эмеритальные кассы, открывается масса сберегательных касс, к чему же еще понадобились иностранные общества? Если мы восстаем против тех иностранцев, которые открывают в России фабрики и заводы и, следовательно, все-таки дают заработок русским рабочим, унося к себе только прибыль от производства, то тем более следует восстать против вторжения иностранных страховых компаний, допущение которых передает в руки иностранных деятелей громадные суммы кровных сбережений русского народа. Да хороши тоже и те русские, которые страхуются в иностранных обществах и не нашли ничего лучше, как выбрать себе сберегательную кассу за пределами отечества! Это, по нашему мнению, и нерасчетливо, и недостойно человека, любящего свою родину".

Кроме того, в прессе стали появляться статьи, разоблачающие ложность сведений, сообщавшихся американскими страховыми обществами о своих финансовых делах и об отношении к ним со стороны правительств многих стран, оказавшемся далеко не почтительным. К примеру, в феврале 1890 года в "Страховом обозрении" говорилось:

"Правительство Швейцарской республики недавно запретило обществу "Эквитебль" операции по новым полисным его условиям, найдя их вредными для населения; кроме того, представители общества "Эквитебль" в Швейцарии в последнее время были привлечены к суду за распространение ложных циркуляров и, несмотря на апелляцию, обвинены вердиктом Швейцарского суда. То же общество "Эквитебль" опубликовало три совершенно различных отчета об общих своих операциях за 1888 г., а именно в Америке, Германии и Швейцарии; если предполагать, что один из этих отчетов верен, то два других, несомненно, ложны. Общество "Нью-Йорк" принуждено прекратить дальнейший прием страхований в штате Массачузетс, занимающем видное место среди других штатов Северной Америки, по количеству и интеллигентности населения, вследствие того что оно вопреки законам штата ввело неразрешенную страховую комбинацию с целью завлечь страхователей".

В то же самое время русские конкуренты искали и нашли ахиллесову пяту американских страховых компаний. Они неукоснительно выполняли свои обязательства по основным выплатам, однако правления этих обществ извлекали главную прибыль из того, что не выплачивали большей части клиентов никаких обещанных дивидендов. При этом плата за страхование — страховые премии — у американских страховщиков была значительно выше, чем у русских.

"Премии,— писало "Новое время" в ноябре 1889 года,— назначенные обществом "Нью-Йорк", гораздо выше соответствующих премий наших Обществ, и это вполне понятно: американское Общество должно содержать три отдельных управления — в Нью-Йорке, Париже и С.-Петербурге,— на содержание которых тратятся баснословные суммы; кроме того, оно делает громадные расходы по ведению дела, платя своим агентам высокую комиссию, наконец, большую часть своих наличных средств Общество держит в заграничных фондах, приносящих незначительный процент. Чтобы страхователь согласился платить высшую премию, агентам общества "Нью-Йорк" приходится прибегать к всевозможным уловкам. И вот они начинают кричать о 200-миллионном балансе Общества, стараясь поразить публику грандиозностью этой суммы, о широком распространении деятельности Общества по всему земному шару и о тех блестящих результатах операций, каких достигло Общество во всех государствах. Наслушавшись этих господ, право, можно придти к заключению, что общество "Нью-Йорк", открывая свои операции в России, явилось с исключительной целью облагодетельствовать русскую публику и поделиться с нами, вполне бескорыстно, своими миллионами. На самом же деле оказывается, что результаты деятельности общества "Нью-Йорк" — как у нас, так и за границей — далеко не блестящи. Из помещенного в N 85 "Правительственного вестника" отчета общества "Нью-Йорк" за 1888 г. видно, что общий сбор премий в России равнялся 380 т. р., на содержание же управления и комиссии агентам израсходовано 337 т. р., т. е. издержки взимания составляют 89 проц. всего сбора премий и только 11 проц. премий осталось для страхователей. Также почти печальны результаты операций общества "Нью-Йорк" в других отделениях, т. е. в Германии, Франции и т. д.".

Некоторые российские знатоки страхового рынка, такие как М. Ф. Мец, шли в разоблачениях еще дальше и сообщали в докладах:

"По своей организации общество "Нью-Йорк" представляет собой весьма своеобразное предприятие, не предусматриваемое русским законодательством, предоставляющим страховое дело или акционерным, или взаимным обществам. В тех и других хозяевами всего дела признаются у нас акционеры или страхователи. При этом главнейший орган таких обществ составляет общее их собрание, где каждый его член пользуется правом голоса для выбора должностных лиц, утверждения отчетов, определения размера и способа употребления чистой прибыли, разрешения каких-либо изменений в уставе, закрытия действий общества и т. п. В "Нью-Йорке" же полным хозяином дела является правление, члены которого избираются частью страхователями, а частью самим правлением. Оно составляет отчеты, определяет размер и употребление чистой прибыли, вносит изменения в устав — словом, оно распоряжается по ближайшему своему усмотрению, не зная ни ответственности, ни контроля со стороны своих плательщиков-страхователей. Самое важное для последних — определение размера прибыли на основании правил, определяющих порядок производства операций по страхованию жизни в России обществом "Нью-Йорк",— "зависит исключительно от усмотрения правления общества и не подлежит опротестованию". При такой операции едва ли могут быть признаны обеспеченными интересы и права всех участвующих в предприятии, как это требуется русским правительством... Одинаково же своеобразна организация общества "Эквитебль", называемого акционерным потому только, что у него существует акционерный капитал в 100 000 долларов, ограниченный доходностью в 7%. В сущности, тем и другим обществом властно и бесконтрольно заправляет родственная клика, наделяющая своих сочленов щедрыми окладами. Так, в заграничной печати указывается, что президент общ. "Эквитебль" Mr. Hyde получает 140 000 р., а президент общ. "Нью-Йорк" Mr. Burs — 120 000 р. При бесконтрольности в расходах у обеих заправляющих этими предприятиями родственных клик, конечно, главная забота — о возможно успешном привлечении данников, страхователей".

Слушателей и читателей, безусловно, должны были поразить суммы заработков руководителей американских страховых обществ. Ведь русский министр в то время получал 6000 рублей в год. Но тем, кто и после этого предпочитал обязательность в выплатах американцев мыслям о чужих заработках, тот же Мец предлагал дополнительный аргумент против заокеанских страховщиков:

"Судя уже по главным представителям обоих "американских" предприятий ("Нью-Йорк" — г.г. Оттокар, Цедербаум, Зильберштейн, Рейхман, а "Эквитебль" — г.г. Шмей, Лурье, Кауфман) и ввиду своеобразной организации этих предприятий, конечно, были основания утверждать, что именно под американским флагом вторгаются в страну Россию истинно еврейские вожделения".

Однако даже такой весьма жесткий для той поры аргумент не оказал заметного влияния на страхователей. Один из участников дискуссий вокруг американских страховых обществ в России Н. А. Рабинович писал:

"Иностранное общество "Нью-Йорк" делает большие успехи в России, невзирая на свои сравнительно большие премии. И наша публика в данном случае, как видно, остается верною народному сказанию: "Дешево — гнило, дорого — мило".

Но вместо априористических суждений обратимся лучше к самой сути. Взглянем на выгоды, которые предоставляют своим страхователям одно из старейших отечественных обществ — общество "Россия" и одно из иностранных — общество "Нью-Йорк".

Общество "Россия". Застрахованный вправе, не извещая заранее Общество и не приплачивая за то особой добавочной премии, предпринимать сухопутные путешествия по всему материку Европы и Азиатской России и морские путешествия из одной европейской гавани в другую. О других же морских и сухопутных путешествиях вне Европейского материка и Азиатской России должно быть сообщено Правлению, которое определяет, при каких условиях может остаться в силе договор страхования (§ 7).

Общество "Нью-Йорк". Застрахованные на случай смерти или на определенный срок лица вправе, не извещая заранее общество и не приплачивая за то особой добавочной премии, предпринимать сухопутные или морские путешествия по всему миру (§ 15).

Общество "Россия". Правление общества выдает в получении премий квитанции. Уполномоченные же на получение премий агенты выдают, со своей стороны, лишь предварительные квитанции, которые должны быть обменены на изготовленные правлением квитанции. Контрагенты должны сами заботиться о замене выданных им агентами предварительных квитанций, действительных только в течение 3-х месяцев, квитанциями правления общества. Посему если обмен квитанции не последует в течение 2-х месяцев со дня уплаты премии, Общество имеет право считать взнос премии несостоявшимся (§ 11).

Общество "Нью-Йорк". В приеме премии главноуполномоченный для России или местный агент выдает страхователю немедленно квитанцию за подписью главноуполномоченного (§ 21).

Общество "Россия". Ни Правление, ни агенты общества не обязаны напоминать контрагенту о платеже следующих с него премий... Если в первый день третьего месяца после просрочки не будет внесена премия и штрафные 3 процента, то все обязательства общества, вытекающие из полиса, прекращаются, полис теряет свою силу и внесенная премия обращается в пользу общества (§ 12).

Общество "Нью-Йорк". Перед наступлением срока, обусловленного для уплаты премии, общество уведомляет о том застрахованного особой повесткой, в которой указано, где он может уплатить премию и получить возобновительную квитанцию (§ 31)".

Этот список можно было продолжать и продолжать. Однако и вопрос о размерах премий в американских страховых обществах был далеко не праздным. В 1908 году были проведены расчеты того, насколько выгодно страховаться у американцев. К примеру, человек, застраховавшийся в Санкт-Петербурге пожизненно на 25 000 рублей, платил в американском обществе 685 рублей в год, что на 107,5 рубля превышало ежегодную плату за такой же полис в российском обществе. Правда, начиная со второго года ему ежегодно выплачивались дивиденды — сначала 56 рублей, затем 64, 72, 72,5 рубля. Это, впрочем, никак не покрывало разницы в ежегодных выплатах по американскому и русскому полисам, и в итоге за пять лет страхователь, выбрав американцев, терял 273 рубля. Так что у подданных империи оставался свободный выбор — платить за качество услуг или экономить.

Результатом их размышлений явилось то, что в 1914 году на рынке страхования жизни лидировала "Россия", а вслед за ней шел "Нью-Йорк". Так что американское нашествие оказалось не столь катастрофическим. А главное — из-за конкуренции у американцев подрастали дивиденды, и приобретать их полисы становилось выгоднее. А в российских компаниях, пусть и медленно, росло качество услуг. В итоге выигрывали все, и прежде всего потребители.