Поворот смычка

Григорий Дурново

Когда-то один критик заметил, что скрипач Жан-Люк Понти меняет музыкальное направление каждые восемь лет. В 1967 году он впервые приехал в США — пианист Джон Льюис, лидер The Modern Jazz Quartet, пригласил его на престижный фестиваль в Монтерее, штат Калифорния. Триумфальное выступление и последующие записи принесли Понти известность в США и Европе. С этого момента началась активная работа с видными музыкантами, в том числе и за пределами джаза — его зовет в свою группу Фрэнк Заппа, ангажирует на запись Элтон Джон. А в 1975 году, наигравшись у Заппы и Джона Маклафлина, скрипач начинает сольную карьеру. В 1983 году он обращается к секвенсорам и синтезаторам. И наконец, в 1991 году Понти открывает для себя африканскую музыку и записывает необычный альбом "Tchokola", где он — единственный в студии исполнитель с Запада, а остальные музыканты, а также ритмы набраны со всей Африки.

После такого опыта движение несколько замедлилось, а периодичность смены направлений нарушилась. Впрочем, надо сказать, что и того, что Понти успел к 1991 году, хватило бы на несколько музыкальных биографий. Начиналось все как у успешного молодого классического музыканта: Парижская консерватория, законченная с первой премией, и три года работы в престижном оркестре. Одновременно Понти играл джаз в клубах, но поначалу не на скрипке, а на кларнете и чуть позже на тенор-саксофоне. А джазовым скрипачом он стал почти случайно: оказался в клубе без духовых инструментов, но со скрипкой, так как пришел после концерта с оркестром. Так Понти стал одним из первых скрипачей, заигравших бибоп, но при этом прошел мимо традиционного французского направления jazz manouche, в котором скрипка играет одну из главных ролей.

Когда пришлось выбирать между классикой и джазом, Понти сделал выбор в пользу последнего, о чем, по его собственным словам, никогда впоследствии не жалел. В стремительной, порой почти захлебывающейся, громкой музыке, наследующей Чарли Паркеру и Джону Колтрейну, его скрипка казалась чужеродным телом, и Понти, сменив ее на электрического родича, доказал уместность этого инструмента в современном джазе. В США с Заппой и Маклафлином он играет уже практически рок, но богатый по части аранжировок, ритмических схем и композиционной структуры. Джаз-рок с подробным исследованием возможностей электричества и электроники он исполняет и в рамках сольного творчества.

Понти возвращался к акустической скрипке — началось это с альбома "Tchokola". Один из самых красивых и тонких опытов тех лет — участие в трио с контрабасистом Стэнли Кларком и гитаристом Элом Ди Меолой в проекте "The Rite of Strings". Случаются у Понти и другие возвращения — то к американскому электричеству, то к африканцам. Скрипач активно выступает по всему миру, но выпускает все меньше студийных альбомов: в заканчивающемся десятилетии их всего два — 2001 и 2007 года.

Если предыдущий, "Life Enigma", воздавал должное эпохе синтезаторов, то на последнем, "The Atacama Experience" (в первом издании название знаменитой пустыни Атакама в Чили было написано с ошибкой — "The Acatama Experience"), Понти в каком-то смысле оглядывается на весь пройденный путь, продолжая двигаться вперед, просто медленнее, чем раньше. Здесь есть элементы и классической, и этнической музыки, и пьеса знаменитого бопового пианиста Бада Пауэлла, и немного синтезаторов. При этом во всем слышна легкость и даже воздушность, которой в некоторых перегруженных электроникой опытах прошлого Понти, может быть, и не хватало.

ММДМ, 3 ноября, 19.00