Японский режиссер Тадаши Сузуки прибыл в Москву, чтобы набрать здесь исполнителей на оперу "Прозрение Лира" собственной постановки. Экзотический проект с музыкой современного японского композитора Тошио Хосокавы планируется показать в рамках третьей Всемирной театральной олимпиады, которая пройдет в Москве летом 2001 года.
Король Лир на оперной сцене появился лишь однажды. И вовсе не у Верди, музифицировавшего "Макбета", "Набукко" и "Отелло", а у малоизвестного немецкого композитора Ариберта Раймана, написавшего оперу "Король Лир" под знаменитого Фишера-Дискау. Разумеется, ни в какой диалог с этой локальной европейской версией главный драматический режиссер Японии вступать и не думал. Свой интерес к божественным и венценосным персонам Тадаши Сузуки — бывший воспитанник политического факультета Токийского университета — лелеет за далекой от музыки чертой.
Те, кто видели лет пятнадцать назад гастролировавшего на Таганке "Диониса" Сузуки (по мотивам "Вакханок" Еврипида), вероятно, помнят величаво-заторможенный нарциссизм этого спектакля, сопровождаемого заунывными гонгами и нервными тембрами национальных (понятно, что не античных) инструментов. Благо универсальные принципы архаически-авангардного театра, исповедуемые японским шестидесятником, настолько легко дистанцируют первоисточник от его замысловатой театральной реинкарнации, что, прочитав афишное имя спектакля, можно без зазрения совести тут же его забыть. Незабываем только Сузуки.
Несколько лет назад, впав в транс от драматической версии "Короля Лира" Сузуки, композитор Тошио Хосокава предложил режиссеру услуги в оперной модификации шекспировской драмы. Говоря по совести — соблазн, чуждый для европейца, поскольку композиторская самоидентификация в банальной live-фонограмме (а именно этот род звукового сопровождения нравится Сузуки более всего), требует от автора музыки поистине самурайского самоотречения.
Но дело японское. Премьера оперы уже состоялась год назад на второй Всемирной театральной олимпиаде в Шизуоке у подножия Фудзиямы. "Прозрение Лира" оказалось мрачным и безысходным даже в сравнении с невеселым первоисточником. Европейских певцов режиссер заковал в кандалы японских театральных канонов. Король Лир — пациент сумасшедшего дома, который, в свою очередь, является глобальной метафорой современности. Вся история разыгрывается равнодушными санитарами лишь с тем, чтобы подготовить парализованного и обезумевшего Лира к прощанию с миром.
ЕЛЕНА Ъ-ЧЕРЕМНЫХ, РОМАН Ъ-ДОЛЖАНСКИЙ