Мирный переворот

Культурная революция

26 августа в прокат выходит "Перемирие" Светланы Проскуриной — фильм, убедивший многих в том, что известия о смерти авторского кино оказались преждевременными.

Рубрику ведет Мария Мазалова

Фильм Светланы Проскуриной "Перемирие" появился в самый разгар российских кинобаталий. Вышло так, что главными противниками стали "Предстояние. Утомленные солнцем-2" Никиты Михалкова и "Счастье мое" Сергея Лозницы. Два диаметрально противоположных взгляда на русскую историю (в частности, Великую Отечественную войну), русскую духовность и русскую ментальность. Оба фильма были отобраны в конкурс Каннского фестиваля, оба как бы представляли две России — мистически клерикальную и гоголевски гротескную.

Конфликт идей продолжился на "Кинотавре" в Сочи. Но несмотря на ожесточенные споры, именно на "Кинотавре" вдруг забрезжила возможность консенсуса и хотя бы хрупкого мира в киносообществе. Произошло это в значительной степени благодаря фильму Светланы Проскуриной с символическим названием "Перемирие", которому жюри присудило главный приз.

Это тем более неожиданно, что Проскурина считается режиссером, далеким от актуальных тем, чуждым политических и общественных страстей, существующим в особом, субъективном авторском мире, связанном генетическими нитями с традициями ленинградской школы — с фильмами Ильи Авербаха, с одной стороны, Александра Сокурова — с другой. В 1990 году она, тоже неожиданно для многих, стала обладательницей "Золотого леопарда" в Локарно за фильм "Случайный вальс". Международная репутация режиссера нашла подтверждение в успешной фестивальной судьбе ее последующих фильмов, а директор Венецианского фестиваля Марко Мюллер как-то сказал, что в российском кино есть две великие женщины — Кира Муратова и Светлана Проскурина. Однако в своем отечестве пророка признали далеко не все: многие считают Проскурину рудиментом "умирающего авторского кино".

Между тем уже предпоследняя работа режиссера "Лучшее время года" показала, что Проскурина, не почивая на лаврах, ищет контакт с новым поколением кинематографистов. А в "Перемирии" движение продолжилось. Фильм сделан в фирменной авторской манере Проскуриной, но от крайностей классицизма и маньеризма его избавляют юмор, а также вливание молодой крови: сценарий написан Дмитрием Соболевым (автором литературной основы "Острова" Павла Лунгина), оператором был Олег Лукичев, продюсером — его жена Сабина Еремеева, яркая представительница нового поколения российских кинопродюсеров.

"Перемирие" — фильм о том, как ищут свой жизненный путь простые и грешные люди, живущие в мире соблазнов. Действие происходит в провинциальном городке, которого нет на карте. По нему ходят искатели легкой наживы и лихие мздоимцы-гопники, восточные люди с узкими глазами и иконописные юноши с нежной душой. Здесь залезают на столбы, чтобы поживиться цветметом, и, получив удар током, падают замертво, вызывая дискуссию, как лучше оживить покойного — закопав в землю или бросив с крутого берега в речку. Здесь влюбляются в наложниц местных олигархов — как это случается с главным героем фильма в исполнении студента актерской школы Ивана Добронравова, снявшегося еще в "Возвращении" Андрея Звягинцева. (За выразительную работу в "Перемирии" он награжден актерским призом "Кинотавра".) Наконец, здесь в числе прочих персонажей появляется бородатый доморощенный философ: на эту роль в картину ненадолго заглянул Сергей Шнуров.

Светлане Проскуриной удалось найти новую интонацию для сюжета о поисках пути. Ключевая сцена встречи потерянного героя с таким же молодым священником, наполненным жизненной и духовной силой, решена без дидактики: вместо псалмов священник оглашает среднерусский пейзаж громогласным пением "Королевы красоты" из рассекающей пространство машины. Мистическое российское пространство — это и есть главный персонаж "Перемирия". После краха советской империи осваивать его бросились многие режиссеры. Проскурина, храня верность своей интонации, сумела революционизировать герметичный мир авторского кино и даже приблизить его к мейнстриму. Ей удалось соединить и почти примирить многие архетипы постсоветского кинематографа — христианский символизм, "чернуху", острый взгляд на Россию как на "татарскую пустыню" и в то же время поэтическое восхищение этим диким полем.

Андрей Плахов

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...