Известные личности на этикетках товаров давно никого не удивляют: Жириновский, Брынцалов, Чумак... Теперь есть брэнд Владимира Винокура. И скоро мы увидим другие знакомые лица.
Вы бы кого сделали брэндом?
Сергей Никульцев, заместитель гендиректора московского завода "Кристалл":
— А у нас уже есть свой брэнд — народ, и других нам не надо. Нашу продукцию народ знает, потребляет, поэтому дал нам "народную марку". А все эти фотографии на этикетках, на мой взгляд, некрасивы и даже аморальны. Все это либо от недостатка ума, либо от его переизбытка. Этикетка должна отражать содержание продукта, а не лицо. Мы же пьем содержание, а на лицо нам наплевать.
Владимир Рыжков, один из лидеров НДР, депутат Госдумы:
— На пиве я вижу портрет Швейка. Билла Гейтса — на компьютерах или дискетах. Себя бы я не хотел видеть на сосисках или бутылках со спиртным. Вообще, клеить этикетки с лицами людей на товар — это дурной тон.
Дмитрий Певцов, актер:
— Мне не раз предлагали стать "лицом" того или иного товара, но я отказывался. Я просто не знаю такого товара, какой мог бы рекламировать. Разве что хороший импортный автомобиль.
Владимир Ильичев, директор Клинского пивзавода:
— Мы хотели использовать в качестве брэндов группу "Дюна" с ее лидером Виктором Рыбиным, они много поют про пиво. Но решили, что затраты не окупятся. Брэнд — дорогое удовольствие. И рискованное. Кроме того, реклама в нашей стране непредсказуема. Например, тетя Ася и Довгань уже вызывают неадекватную реакцию. А с политиками мы вообще не хотим связываться. "Раскрутить" пиво они просто не смогут.
Гай Ханов, президент холдинга Publicity:
— Наши политики не подходят для рекламы, нет в них обаяния и размаха. Их можно использовать только в связке со скандалом. Например, Скуратов мог бы стать брэндом интимных товаров. Ельцин — крепких напитков. Ирина Хакамада могла бы продвигать спортивные товары или диетические продукты. А светлый образ Кириенко ложится на детские товары. Он добрый, наивный и для ребенка словно свой. Других политиков, например из "Единства", я не могу связать ни с чем. Поэтому мы работаем с известными артистами. Цена брэнда зависит от их известности и маститости и иногда доходит до десятков тысяч долларов.
Алексей Симонов, гендиректор ликеро-водочного завода "Топаз":
— Пока никого — есть риск потерять своего покупателя. Народ реагирует на более живую картинку, на объем, и русский лубок предпочтительнее. И нашу "Сапрошу", которую мы выпустили в форме пули в память о первом директоре нашего завода Сапрошине, возьмут скорее, чем "Жириновского". Но если народ пожелает, то впишем и политиков в лубочные сценки.
Анатолий Даурский, директор кондитерской фабрики "Красный Октябрь":
— Очень хотели сделать брэндом Юрия Лужкова. Уговаривали его, сил нет: предлагали назвать конфеты "Мэрские" или "Лужковские". Не согласился. А про других политиков даже и не думали — ни один из них не смог бы увеличить объем продаж. Мы стараемся работать с деятелями культуры. Есть семь видов шоколадных наборов с изображением художника Александра Шилова. Есть шоколадка "Золотое кольцо" с фотографией солистки Надежды Кадышевой. А сейчас работаем над брэндами с Олегом Газмановым и Иосифом Кобзоном. Хотим выпустить коробки конфет на мужской и женский праздники.
Андрей Трушкин, детский писатель:
— Некоторые политики ассоциируются с современными брэндами. Например, Сергей Кириенко — "Киндер-сюрприз". Хороший брэнд. Явлинский — это компьютер Intel Inside, интеллект внутри. А Путин — неведома зверушка. Например, из тех, что продают индусы. Такой пластмассовый шарик с беличьим хвостом — то ли это хорек, то ли куница, то ли еще кто. Игрушку заводят, она крутится, наводя страх на детей и взрослых. Но притягивает. Другие политики ассоциируются с архаичными брэндами. Зюганов — башмаки "прощай, молодость". Александр Лебедь — кирзовые сапоги производства исправительно-трудовой колонии #15.
Алексей Подберезкин, лидер движения "Духовное наследие":
— Лицо Зюганова смотрелось бы на простокваше средней жирности. А Путину самое место на связке мороженой свеклы или моркови. Говорухин — подарочный набор конфет. А Элла Памфилова — брэнд белых колготок. Ну а я бы хотел смотреть на людей с пачек овсяной каши — продукт вроде бы и незаметный, но зато дико полезный!
Нина Кузьмичева, начальник коммерческого отдела обувной фабрики "Парижская коммуна":
— Мы думаем над созданием серии детской обуви с изображением сказочных персонажей типа Чебурашки или Чиполлино. А про использование в качестве брэндов артистов или политиков пока и речи не было. Впрочем, политиков точно изображать не стали бы.
Игорь Бухаров, президент Гильдии московских рестораторов:
— Смотря на Брынцалова, сразу "Брынцаловку" представляю и стакан — удачный брэнд. А больше не знаю. Немцова если только на домашние трусы — такой он весь домашний.
Игорь Воеводин, ведущий программы "Сегоднячко":
— Не ради денег, а ради помощи отечественным производителям я бы согласился стать брэндом на каком-либо товаре. К примеру, на пиве. Тем более что я очень его люблю, правда, чешское, а не российское.
Антон Нискин, директор по развитию PR-агентства "Михайлов и партнеры":
— Идеальные носители брэндов — герои анекдотов и фольклора. Чапаев — бритвенные принадлежности, Штирлиц — на спичках, шахматах, папиросах, Вовочка — школьно-письменные товары. Певцы и политики с ними конкурировать не могут.
Арина Шарапова, телеведущая (ТВ-6):
— С политиками у меня возникают такие ассоциации: Путин ассоциируется с еще не готовым творогом. Зюганов — с прокисшим молоком или с каким-то гниющим товаром. Явлинский — с тающим мороженым. Нет политика, который ассоциировался бы с зеленым салатом — свежим и полезным.
Андрей Кнышев, поэт:
— Наши политики сами давно уже товар. Ходячий. Видеть их не хочу. Товару такие "лики" будут далеко не в плюс. Но если продолжать этот абсурд, то уж лучше сразу Иисуса Христа поместить на водку, чем какого-нибудь Брынцалова.
МЫСЛИ:
Лицо Зюганова смотрелось бы на простокваше средней жирности
Мы очень хотели сделать брэндом Юрия Лужкова. Уговаривали его, сил нет: предлагали назвать конфеты "Мэрские". Не согласился