15 мая истекает мандат миссии наблюдателей ООН в Таджикистане. Спецпредставитель генсека ООН по Таджикистану ИВО ПЕТРОВ рассказал о том, как в ООН видят ситуацию в этой республике, нашему корреспонденту ЮРИЮ Ъ-ЧУБЧЕНКО.
— Вы направляетесь в Нью-Йорк, чтобы доложить руководству ООН о ситуации в Таджикистане. Какой она вам представляется?
— Таджикистан пережил войну. ООН предложила воюющим сторонам свои добрые услуги еще в 1993 году: тогда в Душанбе появился первый спецпредставитель генсека. ООН активно подключилась к подготовке мирного соглашения, которое было подписано в Москве 27 июня 1997 года. А после его подписания миссия наблюдателей ООН следила за выполнением соглашения. Уникальность ситуации в Таджикистане по сравнению с другими республиками Центральной Азии в том, что здесь мы имеем сосуществование власти с исламистами. Правда, они держатся в рамках конституции, а по конституции Таджикистан — светское государство, в котором тем не менее разрешено существование религиозных партий.
— А если предположить, что однажды эти партии придут к власти демократическим путем и решат изменить конституцию в свою пользу?
— В политике нет сослагательного наклонения.
— Насколько успешно выполняется мирное соглашение, если учесть, что мандат наблюдателей ООН продлен до 15 мая и больше продлеваться не будет?
— Создана комиссия по национальному примирению, куда входят представители властей и Объединенной таджикской оппозиции (ОТО). Периодически ее работа в 1998-1999 годах прерывалась из-за разногласий, и тогда в дело приходилось вступать представителям миссии, которые помогали находить компромиссные решения. Можно констатировать, что по сравнению с тем, что было полгода-год назад, ситуация в стране стала намного стабильнее. Тем не менее уже сейчас можно утверждать, что военное соглашение между сторонами не будет выполнено к сроку на 100%. В стране по-прежнему много людей, которые имеют оружие, но не подчиняются ни правительству, ни ОТО. Поэтому возникает необходимость политического присутствия ООН и после истечения мандата.
— И каким будет это присутствие? Ведь Кофи Аннан уже сказал, что продление мандата до 15 мая — последнее.
— Трудно сказать. В практике ООН бывало всякое. Может быть и продление мандата, может быть и другая форма. Как раз это я и намерен обсудить с генсеком ООН.
— В конце прошлого года в Таджикистане прошли президентские выборы. Как вы оцениваете их результаты?
— Я бы не хотел давать политической оценки главе государства. В целом для стабилизации обстановки в стране очень важным экзаменом станут парламентские выборы, намеченные на 27 февраля. Уже сегодня можно говорить о том, что за один тур ничего не решится: в некоторых округах зарегистрировано по 10-15 кандидатов. Наблюдать за ходом выборов будет совместная миссия ООН и ОБСЕ, которая и даст политическую оценку этим выборам.
— Насколько сильно иностранное влияние на внутриполитическую ситуацию в Таджикистане? Я имею в виду ближайших соседей — Афганистан, Узбекистан.
— До тех пор пока будет сохраняться нестабильная ситуация в Афганистане, не будет прочной стабильности и в Таджикистане. При этом следует подчеркнуть, что пример политического урегулирования в Таджикистане мог бы стать примером для Афганистана, где идет война за власть.
— А влияние Узбекистана?
— Мне не хотелось бы развивать эту тему. Единственное, о чем могу сказать, это о делимитации и демаркации границы между двумя государствами. Предполагается создать совместную комиссию по делимитации. Пока же идет обсуждение в рабочей группе.
— Завтра вы встречаетесь с главой МИД России Игорем Ивановым, а затем проводите переговоры с российскими дипломатами. Как вы оцениваете роль России в Таджикистане?
— Россия вместе с другими семью странами является государством-гарантом для Таджикистана. Специфическая роль России как гаранта стабильности в республике — это ее военное присутствие в Таджикистане. Это и российская военная база, и коллективные миротворческие силы СНГ, которые, после того как из них вышли Казахстан, Киргизия и Узбекистан, сейчас состоят исключительно из российских военнослужащих.