27 апреля в честь Пасхи в главном здании Храма Христа Спасителя впервые пройдет торжественное богослужение. И хотя московская интеллигенция по-прежнему считает храм порождением грубой имперской амбициозности, побывавший на стройке корреспондент Ъ не нашел в нем ничего предосудительного.
Считается, что в храме прошла уже не одна торжественная служба по разным поводам. Например, на прошлой неделе здесь отпевали Владимира Солоухина. Телерепортаж из храма показал хоть и нерасписанные, но чистые белые стены, иконостас и в целом готовое для богослужений помещение. На самом деле все это было не в Храме Христа Спасителя. А в Преображенской церкви под ним.
В самом же храме сейчас строительные леса, бетонные стены, металлические конструкции и пыль столбом. На первый взгляд, сама мысль о богослужении здесь кажется кощунственной. Однако строители храма взяли к Пасхе повышенные обязательства. Главное из них — привести в божеский вид это главное помещение храма.
Двуликий памятник
Подготовка к празднику имеет три ипостаси: под храмом, в самом храме и вокруг храма.
Кстати, надо сразу оговориться, что, кроме Преображенской церкви, под храмом ничего нет. И в частности, нет гаража, о котором гневно писала пресса. Раз уж речь зашла об этой актуальной в миру теме — гараже, позволю себе прояснить читателям его место в храме. Дело в том, что раньше храм стоял на небольшом холме. После взрыва и бассейна на месте холма оказался большой котлован. Его можно было засыпать (что дорого и бессмысленно), а можно — использовать. Естественно, непосредственно под храмом не рискнули делать ничего, кроме другого храма. Это не нарушает никаких традиций: в России двухэтажные церкви — обычная практика. А остальная часть бывшего холма превратилась в полезную недвижимость — административные помещения (где, возможно, разместится управление Московской патриархии) и пресловутый гараж. Вся эта так называемая стилобатная часть храма красиво облицована серым камнем, но со стороны Волхонки практически не видна — она кажется расположенной ниже уровня земли.
К Пасхе под храмом ничего особенного не готовится. Потому что в Преображенской церкви практически все готово. Нет лишь росписей и четырех икон для иконостаса (вместо них поставили первые попавшиеся, не подходящие даже по размеру). Большинство же икон там уже родные — специально сделанные в иконописной школе Троице-Сергиевой лавры.
Первое ночное богослужение около часа ночи 27 апреля пройдет именно в Преображенской церкви. Его будет вести ключарь Храма Христа Спасителя отец Михаил Рязанцев. Ключарь — это, по сути, вице-настоятель (настоятелем является патриарх Алексий II).
Образы и подобия
Более активно подготовка к Пасхе идет вокруг храма. Обещано сдать в эксплуатацию эстакаду, соединяющую его с Волхонкой. Сейчас ее укладывают и бетонируют. Рабочие говорят, что эстакада поспеет к празднику без проблем.
Еще проще подготовить почву для крестного хода. С него в полночь 27 апреля и начнется праздник. Крестный ход пройдет вокруг стен самого храма, так сказать, по крыше его стилобатной части. Сейчас здесь все загромождено бренными орудиями церковного строительства и стройматериалами. По словам отца Михаила, полностью очистить от них путь для крестного хода не удастся — часть складов останется и среди них лишь будет выгорожен коридор для шествия.
Ключарь храма недоумевает, почему именно этот коридор привлек особое внимание прессы — о нем его спрашивают все журналисты. Как я выяснил, нездоровый интерес к коридору исходит от группы искусствоведов и архитекторов, которым храм не нравится просто тем, что он есть. Готовясь к встрече с храмом, я честно опросил некоторых из них. Они говорят, что в храме нарушены все каноны. Кроме пресловутого гаража, они привели в пример некий коридор в стилобатной части храма, который проходит вокруг Преображенской церкви и якобы предназначен для крестного хода. Архитекторы возмущались тем, что этот коридор местами менее 3 метров высотой и там не удастся пронести хоругви. Я прошел по этому коридору: он достаточно просторный, хорошо декорирован и в нем вполне пристойно может пройти крестный ход. Так что архитекторы зря беспокоились. Тем более что крестный ход пройдет вовсе не там, а снаружи.
Итак, дорога к храму будет открыта. Но куда она приведет? Внутренность храма — пока громадная стройплощадка.
По словам отца Михаила, главная задача к Пасхе внутри храма — это оштукатурить все стены и снять леса. Хотя бы в основном помещении. До приделов руки точно не дойдут. Пока оштукатурен только купол и метров двадцать вниз от него. Основное помещение пока пасмурно-бетонное. Впрочем, можно было бы оставить это аскетичное убранство к празднику. Однако патриархия решила иначе.
Решено не только выбелить стены, но и временно декорировать часть иконостаса. В Храме Христа Спасителя он довольно своеобразный — в форме церкви, которая просто стоит у стены внутри главного помещения. А алтарь оказывается под сводами этой церкви. Пока для этой церкви-иконостаса сварен лишь металлический каркас. В перспективе он будет обложен мрамором и иконами. К Пасхе же должен быть изготовлен позолоченный крест, венчающий церковь-иконостас, а также декорирован "первый этаж" этой церкви. По словам отца Михаила, это будет чистой бутафорией, местами фанерной, в которую, однако, вставят настоящие иконы. После праздника все это разберут.
На алтаре под церковью изготовят простой дощатый пол, а в остальной церкви останется нынешний — бетонный. Со временем весь пол будет выложен полудрагоценными камнями (лазуритом и яшмой). Все как в прошлой жизни.
Кстати, это прямое копирование почему-то вызывает гнев искусствоведов. Они говорят, что нельзя восстанавливать памятник на 100% из нового материала. По их правилам, реконструкция — это возможность включения в старый материал не более 15% нового. В этой логике больше всего профессионального педантизма. Но есть и чувственная составляющая. Новодельная копия прежнего произведения — это мертвые камни, вздыхают искусствоведы. И тут я с ними соглашусь: в этих камнях действительно нет энергетики прошлого века. Однако пройдет еще век богослужений в храме, и стены наполнятся новой энергетикой. Даст Бог — не хуже энергетики прошлого века.
Пасхальные лики
Остаются люди, которые тоже готовятся к Пасхе. Среди них есть фигуры достаточно одиозные. Например, Зураб Церетели, из-за которого отцу Михаилу особенно досаждает пресса. Отец Михаил понимает, что "общественность пугается при одном слове 'Церетели'", поэтому поспешил успокоить общественность в моем лице: в храме не будет никакого творчества Церетели. Он лишь отлил из бронзы северные и западные ворота храма (в точности повторив литье оригинала), которые будут установлены к Пасхе. Кроме ворот, ему еще поручена отливка девяти маковок церкви-иконостаса. Церетели выбран потому, что, по словам отца Михаила, "у него есть единственное в России бронзовое производство в таких масштабах".
Заодно отец Михаил сообщил о роли в создании храма другого общественно значимого российского художника — Ильи Глазунова. Вопреки расхожему мнению — роли нет никакой. И он вовсе не участвует в росписи храма. Глазунов — всего лишь член наблюдательного совета по строительству храма. Да и то, по наблюдению отца Михаила, не появился ни на одном его заседании. Что же касается росписи, то было проведено два конкурса (по изображению ликов святых и по декору), на которых и победили две группы художников. Далеких от Глазунова.
Ну, а активнее всех к Пасхе готовятся рабочие. По их мнению, оштукатурить все стены к празднику без аврала невозможно. Пока он не начался — на всех лесах (высотой с десятиэтажный дом) я увидел максимум два десятка рабочих, хотя там вполне могут работать сразу сто. Очевидно, аврал впереди.
Но и без аврала работа на храме ведется круглосуточно. Рабочие рассказали, что ночные смены просто менее многочисленные, чем дневные. А всего сейчас храмом заняты 2,5 тысячи строителей. И на стройке тоже слышен мат. Но это, конечно, не значит, что у людей нет ничего святого.
ГЛЕБ ПЬЯНЫХ