Рядовая тяжба между партнерами по турецко-татарстанскому СП может иметь далеко идущие геополитические последствия. В результате ее Татарстан может обзавестись собственным портом в Мраморном море и стать эксклюзивным экспортером российской нефти через черноморские проливы.
В прокуратуре Стамбула 3 марта началось рассмотрение иска татарстанского АО "Сувар" к турецкой компании "Дегере". Турки задолжали нефтетрейдеру "Сувар" $23 млн за поставленную нефть. Денег у компании "Дегере" нет. Зато есть недвижимость в виде недостроенного морского порта, который она и предложила взамен денег.
Порт Бильде строится у города Диловасы примерно в 70 км южнее Стамбула. Расположен он на удачной транспортной развязке. Вскоре его территорию пересечет уже прокладываемая автомагистраль, которая сократит путь из Стамбула на юг Турции на 150 км. У будущего порта целый ряд преимуществ по сравнению с действующим сегодня в Стамбуле портом Хайдар Паша: от глубины акватории, позволяющей обслуживать супертанкеры, до терминалов, максимально приближенных к берегу. Стоимость проекта составляет $40 млн, из которых вложено около 5-6 млн, однако, согласно расчетам, чистая прибыль от работы порта должна составить $60 млн в год.
Турецкий маршрут
Казань к "долговому бартеру" относится весьма благосклонно. Президент Татарстана Минтимер Шаймиев заявил: "Мы не исключаем возможности воспользоваться этим вариантом. Грузовой причал сооружен на выгодном торговом пути и имеет хорошую перспективу".
Говоря "мы", президент Татарстана не замахивается на основы рыночной экономики, намекая на возможную национализацию будущей заморской недвижимости АО "Сувар". Просто правительство республики имеет 52% акций АО "Сувар" — эксклюзивного экспортера нефти Татарстана.
Именно власти Татарстана и были основным партнером компании "Дегере" (Degere Enterprises Group A. S.). А ее владелец Эртюк Дегер немало способствовал выходу официальной Казани во внешний мир.
Турция стала одной из первых стран, с руководством которой республика установила пусть не официальные, но самые дружественные отношения. Первым же турецким бизнесменом, вступившим на татарстанскую землю в начале 90-х годов, стал Эртюк Дегер. В результате визита появилось СП "Татурос" — первое турецко-татарское совместное предприятие с уставным капиталом $300 тыс., зарегистрированное в 1991 году в Стамбуле.
"Татурос" сыграл большую роль в борьбе Казани за суверенитет. Именно через него республика впервые самостоятельно, без посредничества Москвы реализовала в 1992 году 1 млн тонн нефти и получила первые нефтедоллары. Эти поставки подготовили почву для первого визита Шаймиева в Турцию (октябрь 1992 года), в ходе которого состоялось его личное знакомство с тогдашними президентом страны Тургутом Озалом и премьер-министром Сулейманом Демирелем.
Летом 1993 года Дегер организовал еще одну поездку: по его приглашению в Турцию отправилась группа татарстанских журналистов (в их числе был и корреспондент Ъ). Надо отдать должное: поездка была организована на высшем уровне. Журналисты получили возможность встретиться с политиками, министрами, банкирами, крупными бизнесменами. Венцом этой командировки стали прием в президентском дворце в Анкаре и возможность взять интервью у недавно ставшего президентом страны Сулеймана Демиреля. Говорили, что это была первая встреча нового главы государства с иностранными журналистами.
Дегер продолжал плодотворно трудиться на ниве развития турецко-татарстанского сотрудничества. В мае 1995 года в Анкаре было подписано межправительственное соглашение об экономическом, научно-техническом и культурном сотрудничестве Татарстана и Турции, в подготовке которого Дегер принимал активное участие. В это же время в Стамбуле прошло очередное заседание акционеров "Татурос", в котором принял участие татарстанский премьер Фарид Мухамедшин. На пресс-конференции, которую Мухамедшин дал сразу после возвращения в Казань, он высоко оценил работу совместного предприятия и отметил, что создана политическая основа для расширения отношений.
По достоинству оценили в Казани и роль Дегера. В июле этого же года деловые круги Татарстана принимали представительную делегацию Совета торгово-промышленных палат и бирж Турции. На встрече Эртюку Дегеру "как первому турецкому предпринимателю, начавшему успешно работать с Татарстаном", была вручена Международная премия имени Кул Гали. Двумя другими лауреатами этой премии стали Минтимер Шаймиев и президент АН Татарстана Мансур Хасанов. Дегер принял золотую медаль и диплом, а денежную премию — 1,5 млн руб. — передал в один из детских домов Казани.
У Дегера в Татарстане были большие планы. В интервью корреспонденту Ъ летом 1995 года он заявил о намерении инвестировать капитал в нефтедобычу (и действительно началась разработка технико-экономического обоснования для разработки конкретного месторождения), построить и открыть торговый центр в Казани (пока открыт большой отдел в центральном универмаге). Кроме того, он намеревался расширить торговлю нефтью и нефтехимическими продуктами.
Но с марта прошлого года Эртюк Дегер перестал платить за нефть. Впрочем, ответственность по долгам подтвердил в соответствующем протоколе. 21 октября прошлого года по просьбе "Сувар" долгами Degere Enterprises Group A. S. занялась адвокатская контора Pekin & Pekin (Стамбул). Одновременно президент Татарстана Минтимер Шаймиев направил письмо своему турецкому коллеге Сулейману Демирелю с просьбой вмешаться. Ответ с обещанием уладить дело был получен в январе. Демирель выразил надежду, что этот инцидент не повлияет на отношения двух народов.
Но Дегер не платил. В середине февраля по инициативе "Сувар" прокуратура Стамбула возбудила против него уголовное дело, в результате которого Татарстан может обзавестись собственным морским портом в Турции.
Татарский фарватер
Скандал с Дегером по нынешним временам не редкость. После падения "железного занавеса" на просторы СНГ хлынул поток авантюристов. Правда, в деле Дегера есть два "но". Во-первых, свой бизнес в России он начал еще до падения "железного занавеса" и не с Казанью, а с Москвой. Впервые появившись в Москве в 1984 году, Дегер наладил контакты с "Союзнефтехимом" и вскоре добился эксклюзивного права на продажу советской химической продукции в Турцию. Во-вторых, Эртюк Дегер — не авантюрист.
Эртюк Дегер. Закончил Университет штата Индиана (США). Два года работал менеджером в американской корпорации RCA. Вернувшись на родину и отслужив в армии, возглавил небольшой частный завод. В 1980 году, заняв у родителей $15 тыс., зарегистрировал собственную фирму. Создавая свою компанию, он уже твердо знал, что будет заниматься международным бизнесом. В начале 90-х годов Degere Enterprises Group A. S. имела уже офисы в Вашингтоне, Цюрихе, Риме, Бухаресте, Москве, Киеве, Ташкенте, Алма-Ате, а ее годовой оборот составлял $302 млн.
В новейшей истории Татарстана Дегер сыграл без преувеличения заметную роль. Несложно заметить, что с самого начала его сотрудничество с Казанью носило не только экономический, но и политический характер. Вряд ли обычный бизнесмен мог сыграть подобную роль. Для этого необходима близость к политическому руководству страны.
Сам Дегер не скрывал, что занялся бизнесом во многом под влиянием ныне покойного президента Турции Тургута Озала. Став премьер-министром в начале 80-х годов, Озал привлек к управлению страной многих турецких специалистов, работавших за границей. По его инициативе молодые люди, получившие образование за рубежом, возглавили крупные предприятия, банки, мэрии. Дегер — из этого призыва. И даже долг его может иметь политические последствия. Ведь финал этой истории можно рассматривать и как завуалированную покупку субъектом федерации недвижимости за рубежом. Особенно если учесть, что без разрешения центра такие сделки не заключаются.
Сделка эта может принести выгоды и Турции, причем с далеко идущими геополитическими последствиями. Летом 1994 года Турция объявила о том, что закрывает пролив Босфор для супертанкеров в связи с экологической угрозой Стамбулу. Ни для кого не было секретом, против кого направлено это решение: через Босфор танкеры идут преимущественно в одном направлении и по одному маршруту, экспортируя российскую нефть из Новороссийска на Запад. Была понятна и его подоплека: Россия и Турция вступили в жесткую конкуренцию за маршруты вывоза каспийской нефти. Россия, естественно, выступила с протестом. Впрочем, Турция пока не спешит ввести запрет в действие. Но очень скоро, через года два-три, когда пойдет наконец большая нефть Каспия, Анкара может реализовать свою угрозу и закрыть пролив, направив тем самым нефтепотоки через свою территорию.
Между тем Казань строит собственный флот танкеров типа "река-море", на которые турецкий запрет не распространяется. А потому татарстанские танкеры могут спокойно перевозить нефть (и не только свою) через Босфор к собственному порту на Мраморном море и переливать ее там в супертанкеры. Таким образом, Турция, взаимодействуя через Татарстан с российскими регионами, с одной стороны, избегает прямой конфронтации с Россией. А с другой, сохраняет контроль за вывозом не только каспийской, но и российской нефти.
ГАЛИНА ПЕЧЕЛИНА,
АЗЕР МУРСАЛИЕВ