Коротко

Новости

Подробно

30 лет без коммунизма

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 12

"В итоге второго десятилетия (1971-1980 годы) будет создана материально-техническая база коммунизма, обеспечивающая изобилие материальных и культурных благ для всего населения... Таким образом, в СССР будет в основном построено коммунистическое общество". Программа КПСС, 1961 год

Рубрику ведет Евгений Жирнов

ИЗВЕСТИЯ


14 марта 1980 года



Каданников. Вы знаете его?


Егор Яковлев

...В заводоуправление Каданников каждый день приезжает раньше восьми — проведет оперативку и вернется на завод. Не садясь за письменный стол, примостясь где-то сбоку, держит телефонную трубку. Молчит. Может показаться, что ждет соединения. Нет, перо быстро движется по сложенному листу бумаги. Появляются все новые строчки, когда их пятьдесят, а когда и более того: это значит, что пятидесяти позиций — деталей, узлов, материалов, сырья — нет в достатке. Сейчас, на оперативке, и позже, вечером и ночью, подняв дома телефонную трубку, он будет выяснять, доставлены ли нужные детали, и выслушивать объяснения, что Шереметьевский аэропорт не выпускает самолеты, а вот грузовики одолели сызранские подъемы и прошла по трудной дороге "Нива", спешно посланная за недостающими материалами. А будет новый день, и будет вновь чистый лист бумаги, на нем появятся новые строчки — значит, и новые хлопоты. Каданников — заместитель генерального директора по производству...

Для Каданникова, подчеркнем — на ВАЗе вообще, практически не существует проблем, для которых не была бы разработана противоположная сторона — позитивное решение... Эта уверенность ("Что значит неразрешимый вопрос? И для него есть свое решение") основывается отнюдь не на романтических представлениях: любую крепость нам ничего не стоит одолеть. Здесь скорее обратное: абсолютно трезвый расчет и совершенно реальная оценка обстановки. Вот и на вопрос о том, как думает работать в восьмидесятые годы, Каданников отвечает сразу же, говорит, как о давно продуманном: работать будет на порядок сложнее. Отчего же?

— Появились новые, известные всей стране предприятия, и ВАЗ, естественно, утратил свою исключительность — нельзя в дальнейшем рассчитывать на ту помощь, которой пользовались прежде. А мы взялись за создание новой машины — не модернизация, как бывало прежде, а именно новая базовая машина. Под нее строятся корпуса, приобретается оборудование, а значит, расшиваются узкие места, достигается стабильность, складывается система модернизации предприятия. И мы отлично понимаем, как все будет непросто — самим придется строить, самим размещать, монтировать, самим подгонять смежников...

А Каданников, пожалуй, не тяготится ожиданиями — он действует. Предшествующие поколения сделали то, что было в их силах, обстоятельства сложились так, как они сложились, и надо это принять за исходное. Он выслушивает, когда говоришь ему: до каких же пор будут продолжаться перебои в поставках материалов, или, скажем, рассуждаешь вслух — пора бы закупить новое оборудование, наконец, соболезнуешь по поводу того, что ежедневно приходится отрывать рабочих от основных дел и посылать на стройку — иначе она не сдвинется с места. Каданников выслушивает и отвечает чаще всего с улыбкой: "Зачем же говорить об условиях, в которых мы не живем". В Тольятти он приехал в 1967 году: заместитель начальника прессового цеха Горьковского автозавода перевелся на ВАЗ в той же должности.

Теперь, вспоминая о былом, Владимир Васильевич говорит, что играли здесь роль личные, жизненные соображения.

Учеником на Горьковский автозавод он пришел сразу же после десятилетки. Учиться в институте и не работать — эта роскошь не для него... Самый молодой в бригаде, вот и гоняли всюду — не было, казалось, на всем заводе грязней его. Закончил вечерний институт, стал мастером в том же прессовом цехе... Была у него комната в коммунальной квартире — жил там с бабушкой. Потом женился, потом и дочь из родильного дома сюда же принес. Хотелось вырваться из этого неустройства, и понимал — все зависит от него самого... Хорошо работал на строительстве завода, увлеченно монтировал прессовое оборудование там. Вскоре послали в Италию, стал руководителем советской технической делегации. Перед назначением говорил В. Н. Полякову — тогда заместителю министра автомобильной промышленности и генеральному директору Волжского автозавода:

— Я же ничего не знаю.

— Ничего, узнаете.

Оказалось, что метод обучения плаванию путем непосредственного погружения в воду по-прежнему остается самым надежным. Работал в Италии почти четыре года. В Турине уже сворачивались дела, каждый день улетали в Союз самолеты, груженные оборудованием, и уже никого не удивляло, что все грузчики в Туринском аэропорту ругаются исключительно по-русски. А в Тольятти достраивали завод, начинали выпускать первые машины. И он рвался домой, чувствовал себя всеми забытым. Вернувшись, стал заместителем, а потом и директором прессового производства, теперь — заместителем генерального директора...

Со временем многое перестает удивлять, не поражаешься и тому, что огромным заводом руководит вчерашний паренек с рабочей окраины, проживший голодное послевоенное детство на бабушкину пенсию. Все это жизнь народа, и откуда же еще приходить руководителям, как не из этой жизни...

Каданников занимается исключительно производством, из-за него, как говорится, и голова болит. И тем не менее самым важным он считает сложившуюся в коллективе привычку хорошо работать. Так и говорит: "На нашем заводе при тех условиях, которые созданы, при системе, которая здесь действует, все в конечном счете зависит от добросовестности и ответственности людей".

Именно эта привычка — хорошо работать — исключает обстоятельства, при которых можно было бы уступить в качестве; в силу этой привычки не было дня, когда не сошло с конвейера положенного числа автомобилей. Вернее, почти за десять лет работы было два таких дня: в один — наводнение снесло линию электропередачи, в другой — снежные заносы не дали автобусам с рабочими пробиться к заводу.

"Если выйдет из строя оборудование, его можно отремонтировать, наконец, купить новое,— размышляет вслух Каданников.— Если когда-нибудь случится беда, и мы не справимся вдруг с заданием, наверное, нам скорректируют план. Но если однажды будет утрачена привычка хорошо работать — она уже ничем невосполнима"...

"ВАЗ утратил свою исключительность — нельзя в дальнейшем рассчитывать на ту помощь, которой пользовались прежде"

Комментарии

Рекомендуем

обсуждение

Профиль пользователя