Васса Железнова
23 марта МХТ имени Чехова представляет премьеру "Вассы Железновой" (подробнее в материале "Мастер изнанки"). Режиссера Льва Эренбурга в пьесе Горького более всего интересуют сложные внутрисемейные отношения Железновых, а не фигура самой Вассы, хотя эта женщина вполне могла бы стать символом столь востребованного сегодня идейного капитализма.
Васса Борисовна Железнова, в девичестве Храпова, родилась в 1871-м в семье богатых купцов из Нижнего. В 16 лет она, против воли родителей, вышла замуж за капитана Волжского пароходства Сергея Петровича Железнова, который был старше ее почти на 20 лет. Брак оказался несчастливым — муж издевался над Вассой, бил ее, бешено кутил и развратничал. Из девяти появившихся у супругов детей до взрослого возраста дожили только трое: дочери Наталья и Людмила и сын Федор, весьма слабый здоровьем.
Доставшееся от родителей и невероятно преумноженное ею состояние (под ее руководством пароходство Железновых стало одним из крупнейших на Волге) Васса хотела завещать сыну Федора маленькому Коле. Но в 1913 году, вскоре после того, как при таинственных обстоятельствах умер ее муж, привлеченный к суду за растление малолетних, она скоропостижно скончалась, и все хозяйство досталось ее ничтожному и вечно пьяному брату Прохору на разорение.
Это жизнеописание Вассы соответствует второму варианту пьесы — в начале 1930-х Горький переписал текст 1910 года, "обострив тему классовой борьбы". И это, кажется, редкий случай, когда идеологические исправления пошли произведению на пользу. Оно стало суше, проще и — лучше. Необходимость осуждения "капиталистического оскала" дала возможность показать во всей красе носительницу этого оскала — саму Вассу. А она — самое замечательное и значительное, что в этой пьесе имеется. Все другие действующие лица, включая революционерку Рашель, — бессмысленные слизняки какие-то по сравнению с ней.
Удивительно, что в 1990-е, когда принято было искать положительный образ "ударника капиталистического труда", а некоторые вновь появившиеся институции готовы были даже выделить бюджет на создание соответствующего произведения, Васса не стала "новой русской героиней". Казалось бы — появление таких, как она, считающих, что в жизни главное — дело и что ради него всем можно пожертвовать, определяло новую российскую действительность.
Но все же тогда "Васса" оказалось невостребованной — за пьесой Горького тянулся шлейф отталкиваемой тогда "советскости", встроенности в прошлую жизнь. А к тому же, возможно, браться за это произведение казалось бессмысленным — "Васса" была уже поставлена так, что лучше невозможно.
И пусть мы не знаем, как — по всем воспоминаниям грандиозно — играла Вассу на сцене ЦТКА первая исполнительница роли Фаина Раневская, но зато практически все видели Инну Чурикову в фильме Глеба Панфилова 1982 года.
Чурикова играла Вассу не жесткой, а, скорее, окаменевшей, мучимой страстями и при этом сумевшей переработать энергию страдания в энергию дела. И именно оно — это презираемое визгливой революционеркой Рашелью "хозяйство" — делало Вассу осмысленной и значительной, одухотворенной, почти монументальной. В принципе Васса и есть монумент — монумент капитализму, причем капитализму идейному и идеальному. "Мое богатство в том, что мне его не надо".