В 1960-х годах в Америке был проведен ряд экспериментов над обезьянами. Бедным зверушкам вскрывали череп и извлекали содержимое. Мозг помещали в машину, которая снабжала его всем необходимым для поддержания жизни. Датчики показывали, что процессы в мозгу проходили так же, как и у живого примата. Вспышки и волны на мониторах давали основания полагать, что мозг не просто продолжал жить, но и думал. Трудно, правда, представить, о чем именно.
Поскольку в мозг не поступало никаких сигналов от органов обоняния, осязания и зрения и он не испытывал ни боли, ни наслаждения, можно предположить, что обезьяний мозг предавался воспоминаниям. А может быть, никаких мыслей там вообще не возникало. У большинства животных частичное ограничение сенсорики приводит к галлюцинациям, а полная изоляция от внешнего мира сводит их с ума. Возможно также, что нервные клетки в обезьяньем мозгу работали вхолостую.
Все это выглядит гротеском, однако ученые, стремящиеся создать мыслящего робота-гуманоида могут извлечь из этих экспериментов урок. До настоящего времени роботостроители и ученые, занимающиеся проблемами искусственного интеллекта, работали независимо друг от друга. Роботостроители строили тела, лишенные разума. Их целью было создание машин, которые работали бы, но при этом не думали о том, что они делают. Специалисты по искусственному интеллекту составляли компьютерные программы, предназначенные для решения интеллектуальных задач. И тех и других ситуация вполне устраивала. Они утверждают, что искусственный интеллект — исключительно вопрос времени: если компьютеры будут развиваться в теперешнем темпе, в один прекрасный день станет возможным набить тело или мозг робота таким количеством инструкций, что он станет "умным". Многие биологи, однако, считают, что интеллектуальное поведение, то есть поведение, определяемое окружающей средой, неразрывно связано с сенсорным восприятием. Иными словами, мозг без тела не может обладать полноценным интеллектом.
Сейчас роботам многое под силу. Они занимаются сваркой, ищут мины, чинят трубопроводы и красят заборы. В Англии робот-хирург даже оперирует простату. То есть эти машины вполне годятся для выполнения механических работ, не предполагающих принятия решений, что, с другой стороны, ограничивает их применение.
Создатели искусственного интеллекта столкнулись с подобными же ограничениями. Искусственный интеллект способен думать только в тех сферах, где существует жесткий набор правил. Компьютер может переиграть шахматного чемпиона, проанализировать огромные объемы информации, чтобы поставить диагноз болезни, и даже подобрать сексуальных партнеров, но вне этих пределов он оказывается бессильным. Во многом это связано с проблемой дефиниций. Возьмем, к примеру, стул. Это то, на чем сидят. Чем стул отличается от стола? Здесь начинаются сложности, поскольку на столе тоже можно сидеть. Как искусственный интеллект может отличить стакан с окурками от пепельницы? Описать логически меняющийся мир практически невозможно. Набор правил должен учитывать постоянно меняющуюся ситуацию. Проблема структуры формулируется следующим образом: "какое количество информации о внешнем мире необходимо учитывать, прежде чем начинать действовать?"
Профессор Дуглас Остин и его команда считают, что проблема структуры разрешима. Остин с 1984 года вводит логические правила в программу, получившую название CYC (сейчас она знает уже около миллиона правил). Остин надеется, что в какой-то момент программа сможет продолжить обучение самостоятельно, сопоставляя новую информацию с уже известной, и во время диалога с пользователем компьютер будет вести себя как осмысленное существо. Биологи считают, что эксперимент обречен на провал. Они утверждают, что интеллект не может существовать без сенсорики и психологических потребностей. Принятие пищи и совокупление являются в определенной степени отражением восприятия мира. Слепой может выбрать уродку со сладким голосом и нежной кожей.
Биология может помочь искусственному интеллекту, снабдив его мотивациями. Когда живое существо хочет пить, оно ищет воду, если оно не будет испытывать чувства голода, оно погибнет. До настоящего времени машины не испытывали никаких потребностей. Эммет Спир и Дэвид МакФарлант, профессора зоологии Оксфордского университета, утверждают, что роботы станут интеллектуалами только тогда, когда у них появятся поведенческие мотивировки и потребности, аналогичные голоду и жажде. Робот, например, может испытывать потребность вымыть пол так, чтобы ему хватило энергии. Постепенно он будет учиться на своих ошибках и изменять свое поведение в зависимости от степени удаленности заправочной станции. Этот подход основан на этологии — науке о поведении животных, согласно которой поведение связано с внешними стимулами. Робот, устроенный по этому принципу, будет общаться с внешним миром и соответственно определять способы достижения поставленной цели. Но для этого ему не надо знать заранее об устройстве внешнего мира. Его образ будет возникать у робота по мере работы. Следующий шаг — научить роботов общаться между собой. Хорошей темой для "разговора" может быть энергия. Однако сколько бы ученые ни развивали искусственный интеллект и ни мотивировали поведение своих созданий, человекоподобные механизмы всегда будут просто механизмами.
ФЕДОР Ъ-ПОГОДИН