Коротко

Новости

Подробно

Женщина и лев

Журнал "Огонёк" от , стр. 48

Этими воспоминаниями известный писатель поделился с "Огоньком" специально в канун 8 марта.


Максуд Ибрагимбеков, писатель

Жизненный опыт позволяет мне сказать, что я человек с развитой интуицией. У меня просто обостренный нюх на будущие неприятности, и больше ни на что другое. Никакого удовольствия я при этом не получаю. То есть я ни разу еще не ощутил радостного предвидения каких-то приятных событий, вроде нежданного поцелуя прекрасной женщины, карточного выигрыша или вручения мне премии. Зато всем нутром чувствую приближение мелких и крупных проблем в диапазоне от пяти секунд до нескольких часов. Вот и сейчас, стоило телефону зазвонить, а я уже знаю, что ничего хорошего этот протяжный междугородный звонок не сулит. Звонила из Ялты Ирина Тарковская, режиссер-постановщик фильма "Пусть он останется с нами". С места в карьер попросила, чтобы я немедленно прилетел в Ялту. Чувствовалось, что она чем-то очень взволнована... Сказала, что завтра же по ее просьбе в Ялту обещали прилететь художник фильма Константин Щербаков и композитор Ирина Овчинникова. Понятно стало: дальнейшие съемки фильма находятся под угрозой срыва, экстренно нужна помощь, иначе картину придется закрыть. Что там происходит, по телефону объяснить невозможно, я должен увидеть все своими глазами.

— Прилетай завтра,— сказала Ирина,— послезавтра будет поздно.

— Договорились.

Мы познакомились несколько месяцев назад в кабинете директора киностудии. Льняные волосы, наивные зеленые глаза, белое платье со стоячим воротником и гофрированными рукавами делали ее поразительно похожей на куклу Мальвину. Когда она вошла в кабинет, я машинально поискал глазами на полу ее пуделя. Трудно было поверить, что режиссер Ирина Тарковская в работе очень напоминает стальную пружину в мягкой упаковке.

Благодаря звонку этой женщины с кукольной внешностью рухнули мои планы на ближайшую неделю. Мне так не хотелось уезжать из Баку! Сейчас я понимаю, каким я был тогда счастливым человеком. Я был молод и пылко влюблен, как мне тогда казалось, до конца своих дней. Любимая отвечала мне взаимностью, а в коротких перерывах между нашими встречами я с наслаждением работал, как тоже казалось, над главным романом моей жизни. И вот этот звонок из Ялты. И я уже твердо знал, что поеду. Придется.

Но я даже приблизительно не мог представить себе ситуацию, на которую мог бы повлиять сценарист, после того как фильм запущен в производство. При всем моем почтении к профессии сценариста, должен все-таки подтвердить, что кино делают режиссеры. Любой, даже самый интересный киносценарий сам по себе всего лишь полуфабрикат. И только в зависимости от способностей режиссера у полуфабриката есть шансы стать произведением киноискусства или же превратиться в бездарную поделку, которой в лучшем случае удастся на костылях — поправках худсовета доковылять до проката.

Конечно, режиссер может в случае необходимости пригласить сценариста помочь ему в совместной работе над режиссерским сценарием. Но стадия режиссерского сценария давно миновала. Мы в кабинете Ирины поработали на славу: прошлись по всем эпизодам, заново послушали в собственном исполнении все репризы, диалоги и реплики. Это было два месяца назад.

...Накрапывал мелкий противный дождик, когда я прикатил из аэропорта Симферополя в Ялту. У входа на киностудию стояли два человека и курили. Это были оператор фильма Валдис Велдре и директор картины Николай Морозов. Сутуловатый Валдис был ростом под два метра, он был глуховат и, разговаривая, нагибался к собеседнику.

— Там напряженная обстановка,— объяснил он мне полушепотом.

— Если в двух словах, Тарковская запретила Валдису и мне разговаривать наедине,— сказал Морозов, и в голосе его звучала горечь,— потому что мы "интриганы и пытаемся сорвать съемки". Разговаривать нам дозволено только в ее присутствии. Иначе обещала выгнать нас к чертям собачьим.

Режиссер Ирина Тарковская оказалась прирожденным дрессировщиком. Лев выполнял все ее указания на съемочной площадке

Режиссер Ирина Тарковская оказалась прирожденным дрессировщиком. Лев выполнял все ее указания на съемочной площадке

Фото: РИА НОВОСТИ

— Так и сказала, к "чертям собачьим"? — усомнился я.

— Если быть точным, она объявила, что если еще один раз узнает, что мы втайне от нее обсуждаем проблемы, связанные с производством фильма, и вообще остаемся наедине, она как режиссер-постановщик поставит перед руководством фильма вопрос ребром: или она, или мы,— объяснил Валдис.

— Мы-то не пропадем, ну останемся на время без зарплаты, в конце концов, нас могут перевести на другую картину, а вот фильм могут закрыть,— сказал Морозов.— Столько лет работаю директором картины, такого позора еще не случалось, чтобы картину закрыли. Потом не отмоешься.

Морозова я знал давно. Он фанатично любил кино и с благоговением относился к режиссерам-постановщикам, с которыми ему доводилось работать. Часто приходил на съемочную площадку и подолгу с интересом наблюдал за происходящим, хотя в служебные обязанности директора картины это не входит. В памяти остался случай, происшедший на съемках одного научно-фантастического фильма. В разгар съемок режиссер попросил Морозова построить 14 ветряных мельниц для планеты-близнеца нашей Земли, в одной из удаленных Галактик. Ветряных мельниц не было в утвержденном режиссерском сценарии, и уж, конечно, их строительство не было предусмотрено сметой. Но отказать режиссеру Морозов не мог. Ему удалось каким-то непостижимым образом найти деньги и в назначенный срок 14 ветряных мельниц стояли в звездной пустыне. Провернуть такую, можно сказать, противозаконную операцию было делом невероятно трудным.

Я попросил Морозова провести меня в комнату съемочной группы, но он объяснил мне, что режиссер находится в большом павильоне, где с минуты на минуту должно начаться совещание.

В освещенной середине павильона, края которого растворялись в полутьме, стояла клетка со львом. Это был очень большой лев. Не обращая внимания на присутствующих, он крепко дремал, положив огромную голову с густой гривой на передние лапы. Недалеко от клетки сидело несколько человек. Кроме оператора и директора в совещании участвовали заместитель директора киностудии, начальник безопасности и дрессировщик львов. Я подсел к Щербакову и Овчинниковой, прилетевшим сегодня в Ялту так же, как и я, по зову Ирины. Наша "группа поддержки" была готова выступить, хотя один из участников, это был я, не совсем точно представлял себе, о чем пойдет речь.

Совещание открыла Тарковская. В своем вступлении она сказала, что рада участию в обсуждении проблемы авторской группы фильма, которая, наверное, не хуже технических работников представляет себе, как должны выглядеть достоверные сцены. Дальше режиссер рассказала, в чем суть конфликта, поставившего под угрозу создание фильма, а следовательно, и финансовое благополучие Ялтинской киностудии.

Итак, в соответствие с сюжетом в кульминационной сцене главный герой фильма — мальчик ночью впускает в дом одного из двух львов, сбежавших из зоопарка. Мальчику известно: этой ночью вся городская милиция поднята на ноги. Одного льва вооруженные автоматами милиционеры застрелили, теперь они повсюду разыскивали второго. Его-то и впустил в дом герой. На первом этаже загородного коттеджа предстояло снять сцену общения двенадцатилетнего человека с испуганным зверем. Больше всего мальчику хочется спасти льва и сделать так, чтобы его благополучно вернули в зоопарк. Пока лев ест предложенное ему мальчиком угощение, тот пытается дозвониться до своего отца, начальника городской милиции, и уговорить его отменить охоту, так как лев этот испуган, измучен и ни на кого не собирается нападать.

Ирина объяснила, сцена получится достоверной, если мальчик и лев снимутся вместе в одном павильоне. Добиться достоверного эффекта при помощи комбинированных съемок, монтажа и других вспомогательных средств, на ее взгляд, невозможно. В довершении она заявила, что отказывается подчиниться произволу.

В фильме «Пусть он останется с нами» главный герой — маленький мальчик — упрашивал своего отца, начальника милиции, не убивать льва

В фильме «Пусть он останется с нами» главный герой — маленький мальчик — упрашивал своего отца, начальника милиции, не убивать льва

"Интриганы" Морозов и Велдре хранили молчание, зато все остальные говорили сразу. Главная мысль, прозвучавшая в выступлениях представителя администрации киностудии и инженера по технике безопасности, свелась к тому, что никто из них ни при каких обстоятельствах не разрешит находиться в одном пространстве мальчику и льву. И им обоим даже странно слышать, что режиссер-постановщик на этом настаивает. Затем выступил дрессировщик. Он сказал, что лев, которого сейчас видят присутствующие, уже достиг преклонного возраста, а львы, даже хорошо дрессированные, к старости часто становятся раздражительными.

— Если его будут снимать напрямую в контакте с актером, я официально снимаю с себя всякую ответственность! И льва к съемке не допущу,— закончил дрессировщик.

И тут режиссер Тарковская неожиданно для всех стремительно сорвалась с места, и подбежав к решетке, резко откинула щеколду и распахнула дверь клетки. Добежав до льва, она обеими руками вцепилась ему в гриву и всем телом стала раскачиваться вместе со львиной головой:

— Да разве он кус-сается!? — в неистовстве закричала она.— Кто говорит, что он кус-сается!?

Лев издал громкий звук, напоминающий хрюканье, затем, не оглядываясь, проворно отполз от Ирины. У противоположной стенки клетки он встал во весь рост и не моргая уставился на Тарковскую, но и она неотрывно смотрела на него своими прозрачными зелеными глазами. Можно сказать, что именно в этот момент экстренное производственное совещание закончилось — лев испугался

А потом в строгом соответствии с производственным планом возобновились съемки. Режиссер-постановщик, оператор с камерой, директор картины и, самое главное, мальчик, лев и режиссер благополучно работали в едином замкнутом пространстве павильона. Все остальные члены группы, в том числе родители мальчика и пожарные с брандспойтами в руках, стояли за массивной решеткой. Все прошло благополучно. Лев покорно выполнял указания дрессировщика. Иногда Ирина обращалась к нему напрямую сама. Наверное, с точки зрения науки это необъяснимо, но лев внимательно слушал Ирину, и, это факт, его передвижения в павильоне совпадали с теми, что требовались по сюжету. Ирина все время не отходила от мальчика и из-за этого даже два раза сама попала в кадр. Пришлось переснимать. Мальчик льва не боялся. Под прицелом брандспойтов он разговаривал, угощал его со сковородки, а один раз даже погладил ему спину. На взгляд режиссера, это был компромисс. Ирине хотелось, чтобы мальчик обнял льва, со слезами на глазах прижался бы к нему всем своим тщедушным тельцем и при этом нежно погладил ему гриву. Но дрессировщика ее намерение до того расстроило, что он осмелился ей почтительно возражать и тут же, на съемочной площадке, потерял голос. Кажется, это произвело на нее благоприятное впечатление, потому что, пристально глядя на покрасневших оператора и директора картины, она, раздельно и четко произнося слова, сказала дрессировщику, что он по нынешним временам на редкость добросовестный и порядочный человек, настоящий джентльмен. Тарковская попросила его впредь беречь себя и по пустякам так сильно не волноваться. Инженер по технике безопасности официально объявил, что снимает себя всякую ответственность за творящееся безобразие, и направился в дирекцию с рапортом и требованием остановить съемки. По слухам дирекция морально его поддержала, но производство не остановила.

На съемку "львиных" сцен ушло еще несколько дней, а затем наступил день прощания. За львом приехала машина с клеткой. Его провожала вся съемочная группа в полном составе. Ирина вытирала слезы кружевным платочком и была снова очень похожа на куклу Мальвину.

...Спустя полгода, принимая поздравления на премьере в Доме кино, она заявила со сцены, что очень большая заслуга в создании фильма принадлежит директору картины Морозову, оператору-постановщику и т. д. по короткому списку. Льва она не упомянула.

Комментарии

Рекомендуем

наглядно

обсуждение

Профиль пользователя