Коротко

Новости

Подробно

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 6
 Daily

Что в самом Daily происходит


       В "Коммерсанте-Daily" новый главный редактор — Раф Шакиров. Александр Локтев, прежний главный, отныне занимает пост директора Издательского дома по связям с общественностью. Что же до Рафа, то до самого последнего времени он делал журнал "Деньги", куда пришел из выпускающих редакторов Daily. А до того он возглавлял международный отдел сперва в еженедельном, а потом и в ежедневном "Коммерсанте". Так что для Daily Раф человек не новый.
       О переменах в газете, которые связаны с приходом нового главного редактора, рассказывает АЛЕКСАНДР ФЕДОРОВ, главный редактор журнала "Автопилот". Первым делом он отправился к РАФУ ШАКИРОВУ.
       
— Честно сказать, Раф, я тебе не завидую.
       — Я и сам себе не завидую. И, вообще, знаешь, не до интервью!
       — Понимаю, сам недавно побывал в такой ситуации. Давай вот как поступим: ты сам задашь себе вопросы, которые захочешь.
       — Ну давай попробуем... Но не думай, я себя не пожалею. Первым делом я спрошу: ты почему не выпускаешь Daily? Я подписался на полгода, а получать газету должен пять месяцев? Когда начнете выходить?
       — Срок, объявленный в последнем предновогоднем номере — 1 февраля. С этого времени вы будете получать новый ежедневный "Коммерсант". Мы надеемся на понимание наших читателей. Когда-то мы остановили на месяц старый добрый еженедельник "Коммерсант" и за месяц сделали ежедневную газету. Срок в мировой практике беспрецедентный. Тогда подписчики не пожалели об этом. Сейчас, спустя пять лет, нам снова нужен этот месяц.
       — Я подписался на деловую газету, а что ты собираешься предложить мне взамен?
       — Никакой подмены не будет. В Daily был, есть и будет сильный и интересный деловой блок. Смысл перемен гораздо глубже.
       Когда-то это была универсальная газета для деловых людей. Это был классный супермаркет, в котором каждый желающий мог выбрать то, что ему нужно. Теперешнему читателю (покупателю) уже нет смысла предлагать 150 сортов сыра каждый день. Он сам уже в этом разбирается. Тем более что источников служебной информации для бизнесменов появляется все больше. Да, мы до сих пор ведущие. Да, влиятельные. Но уже не уникальные. Мы это чувствуем. И понимаем, что газету пора менять, пока этого не почувствовал читатель.
       А читатель уже заметно подустал от потока мелких новостей и справочной информации. Ему газету хочется, которая была бы нужной, как хлеб, и привычной, как утренний кофе. Компетентную, информированную, удобную. И главное — интересную.
       В первую очередь это касается новостей. Я, например, и то, что получаю, не успеваю переваривать (с этим у нас в порядке — газеты такой толщины больше в России нет). Да и не все и всякие новости мне нужны, а только те, которые составляют, выражаясь математически, необходимый и достаточный рацион ежедневных новостей. Я хочу получать только то, что действительно важно, и не вообще, а сегодня. Понимать, что происходит, но не ломая голову над сложным материалом за рабочим столом, а за дружеской и приятной беседой. Мы приглашаем вас не в комнату переговоров, а на партию... скажем для солидности, в гольф, где, как известно, и принимаются 80% всех решений.
       — Так это будет газета для тех, кто играет в гольф? Или для широкого круга читателей — для читателей метро и автобусов?
       — Ни то ни другое. Мы, естественно, рассчитываем расширить круг своих читателей. Но расширение нашей тематики и аудитории не означает, что мы полностью меняем свою нишу на рынке периодики и переходим в разряд "газет для народа" (термин, отнюдь не пренебрежительный, а общепринятый в мировой журналистике).
       Обновленная Daily предназначена, как и прежде, в первую очередь для тех, кто принимает решения и для зарождающегося "среднего класса". Для тех, кто сможет оценить школу "Коммерсанта", имеющую непревзойденную репутацию в деловой журналистике, и вслед за бизнесменами и политиками сказать о ней уже в новом качестве: "Да, это моя газета".
— Звучит изрядно. Хочется встать и снять шляпу.
       
Но посмотрим, разделяют ли сотрудники газеты оптимизм ее главного редактора.
       
       — При новом главном редакторе "Коммерсантъ-Daily" будет писать о Кремле с тем же скептицизмом, что и при старом?
       
Отвечает Вероника Куцылло, обозреватель отдела политики:
       — Уровень нашего скептицизма зависит не от фамилии главного редактора, а от качества кремлевской информации. Я глубоко сочувствую нелегкому труду президентской пресс-службы, но когда на лечение пациента с сильным бронхитом, перетекшим в двустороннее воспаление легких, поначалу официально отводилось три дня... Я, ей-Богу, не пониманию, почему вместо "Президент пробудет в ЦКБ три дня" нельзя было сразу сказать: "Президент хотел бы пробыть в ЦКБ не больше трех дней, хотя врачи считают, что может потребоваться несколько больше". И мужественность президента подчеркнута, и заботливость врачей, и журналистам не за что потом на пресс-службу смотреть с укоризной.
       Скепсис, конечно, от этого полностью не исчезнет — это нормальное, более того, по-моему глубокому убеждению, необходимое для журналиста качество. Но уровень его может существенно понизиться.
       — Вы не раз летали вместе с президентом. Интересно?
       — Лечу это я, знаете, лечу... Помните, чем там у лягушки-путешественницы дело кончилось? Так что не буду я на этот вопрос отвечать. А то один раз попробовала рассказать как раз о самом интересном в полетах в "передовом" самолете, так сразу моя фамилия из списков визита в США исчезла.
       Но раз уж зашла речь... Самое интересное — это когда летишь в транспортном самолете спецсвязи шесть часов из Нью-Йорка в Сиэттл, сидеть жестко, в хвосте холодно, у кабины жарко, в пайке — одно пиво, а удобства отсутствуют как таковые.
       
— Какие самые громкие, на ваш взгляд, скандалы были в прошлом году в банковском мире?
       
Отвечает Юлия Пелехова, обозреватель отдела финансов:
       — Конфликт в Промстройбанке, закончившийся покушением на Станислава Дегтярева, и скандал, связанный с публикацией отчета комиссии Центрального банка о деятельности Инкомбанка.
       — Как журналистам газеты удается раскапывать банковские скандалы?
       — Хоть убейте меня, я не помню, кто сказал мне про конфликт в Промстройбанке. А вот как сказали, началось самое сложное. Надо было найти участников событий.
       Яков Дубенецкий — в банке. А вот про Дегтярева не знал никто. Прикинув что к чему, пошла по его кругу знакомств. И вот один из крупных банкиров раздобыл заветный телефон. И даже в придачу к нему согласие объекта пообщаться с журналисткой. Как он уламывал Станислава Дегтярева, не знаю. Правда, он указал и цену за свою услугу --- 100 тысяч долларов. Но чего только не пообещаешь в этой ситуации! В должниках хожу и по сей день.
       А вот в случае с Инкомбанком все началось с заветного акта проверки, попавшего к нам в руки. Откуда? Тайные информаторы являются, как известно, самыми ценными кадрами в любой разведке. А чем наша работа от разведки отличается? Этот многостраничный результат деятельности комиссии ЦБ был бестселлером в редакции несколько дней, пока мы прикидывали, что с этим делать. И просили президента Инкомбанка об интервью. В банке на встречу соглашались. Потом отказывались. Потом опять соглашались. Потом долго назначали время. Потом его переносили. Потом обещали перезвонить. Потом, когда удерживать заветную информацию не было уже сил, "Инком" все-таки назначил пресс-конференцию. И после нее встретился с корреспондентом Ъ. Но мы уже не на шутку рассердились и хорошо, по-моему, написали.
       
       — Российский бизнес криминализован. "Коммерсантъ" начал писать об этом, когда эта тенденция только зарождалась. И продолжает в том же духе: хроника происшествий, собственные расследования, цепочки, связи... Кто занимается этой работой?
       
Отвечает Михаил Михайлин, заведующий отделом происшествий:
       — Мои люди...
       — А вы не боитесь? Вот Михаил Михайлин — это же наверняка псевдоним?
       — Михаил Михайлин — это не псевдоним, понял?
       — Грубишь?
       Я вообще филолог по образования, но грубый очень. За это меня не любят. Даже советуют следить за лексикой. Я это слово очень хорошо знаю — филолог, но все равно за ней не слежу.
       — А кто работает в отделе?
       — Почти все — молодые ребята. Молодой цинизм помогает в работе. Они первыми, иногда опережая милицию, приезжают на место происшествия. Разговаривают со свидетелями, плачущими родственниками. Это называется "собирать фактуру". Тяжело. Каждый день пишем об убийствах, катастрофах и просто о смерти. Газету продают плохие новости. Но писать их нужно хорошо.
       — Но ведь это, наверное, чревато?..
       — Бывает, что и на неприятности нарываемся. Приехал как-то наш фотокор Эдди Опп происшествие снимать. Оказался на месте первым, ходит, снимает. Вдруг подходит к нему милиционер, грубо толкает (это я слежу за лексикой), забирает фотокамеру и вырывает пленку. Запрещено, мол, снимать, объясняет он Эдди. А Эдди оттолкнул его и камеру отобрал. Тогда самого Эдди забрали в отделение и продержали там несколько часов. А съемку в редакцию он все равно привез — у него в потайном кармане две отснятые пленки лежали.
       — А Эдди Опп — это тоже не псевдоним?
       — Эдди — американец. Уже четыре года он сотрудничает с нашей газетой и за свои снимки получил премию на престижном конкурсе Wold Press Photo, а совсем недавно взял Гран-при на всероссийском конкурсе "Интерфото", заткнув за пояс многих российских профи. С ним очень интересно работать. С одной стороны, он смотрит на все глазами западного человека, с другой — уже довольно долго живет в России, любит ее и переживает за все, что здесь происходит. А для нашей газеты он снимает практически с первого номера. И за это время он прекрасно научился "разбираться" и с политиками, и с коммерсантами, и с военными, и с милицией.
       — А как с бандитами? Не наезжают?
       — С ними отношения тоже как-то уже сложились. Нас знают, нас уважают, с нами считаются. Но порой, бывает, и наезжают. Побывал как-то наш корреспондент в Красноярске, привез оттуда криминальный сюжет о разборках в городе. Его перепечатали все красноярские газеты. А потом оттуда "бригада" приехала — разбираться. Но источники сработали вовремя. МВД по приказу первого замминистра дало репортеру охрану.
       
— Зачем газета печатает каждый день астрологический прогноз?
       
Вопрос адресован Валерию Ледовских, ведущему рубрики "Астрологический прогноз":
       — Прогноз, по нашим данным, читает очень много людей. Бизнесмены, как известно, народ весьма суеверный. Кстати, прогноз — единственная рубрика, которая осталась от самого первого номера того, "перестроечного" "Коммерсанта".
       — И что же звезды говорят о судьбе "Коммерсанта-Daily"?
       — Фирменный знак газеты по случайности выглядит почти так же, как символ Козерога. И еще: новый главный редактор "Коммерсанта-Daily" Раф Шакиров тоже Козерог. Так что теперь судьбу газеты совершенно точно определяет именно этот знак.
       Гороскоп свидетельствует, что с 22 января в следующем за Козерогом знаке, Водолее, будут находиться Юпитер и Уран. Следующий знак всегда определяет благосостояние. Юпитер, символ богатства, будет находиться в Водолее. Для Козерога это означает успех и обилие денег. Однако непредсказуемый Уран, планета игроков и астрологов, вносит элемент риска в это светлое будущее.
       Кроме того, Водолей — зодиакальный знак России, так что богатство и преуспеяние "Коммерсанта" неотделимо от благосостояния страны.
       
— А кто придумал рубрику "Ресторанная критика"?
       
Отвечает Дарья Цивина, ведущая рубрики:
       — Владимир Яковлев.
       — Дарья, а вы не страдаете от профзаболеваний?
       — В смысле от обжорства? Слава Богу, нет. Как весила четыре года назад пятьдесят килограммов, так и вешу. Конечно, съесть за один присест то, о чем мы пишем в одной заметке, простому человеку невозможно — для этого надо быть Гаргантюа. Что касается отравлений, то здесь мне повезло: не было ни разу. Блюда были вкусными или не очень, но всегда качественными.
       — Интересно, а кто за все это платит? Ведь обед в ином московском ресторане долларов на триста потянет?
       — В самом начале, когда рубрика "Ресторанная критика" только появилась и рестораны можно было по пальцам пересчитать, платили за все сами. Тогда и цены, как вы помните, в стране были другие — на те же 300 долларов можно было жить месяца три. Ну а потом рестораны поняли, что публикация в "Коммерсанте" — своеобразная оценка их "профпригодности", и стали сами приглашать: "Покритикуйте нас!" Кто-то из рестораторов потом радостно читал заметку, а кто-то увольнял всех поваров. Мы же всегда старались, как ни удивительно, быть субъективными, ведь еда — это искусство, а искусство, в том числе гастрономическое, каждый понимает по-своему.
Комментарии
Профиль пользователя