В субботу в Большой ритуальный зал Центральной клинической больницы около 10 тыс. москвичей пришли проститься с Егором Гайдаром. Его называли абсолютным моральным авторитетом, не побоявшимся взять всю ответственность за экономическое преобразование страны. А Наина Ельцина, вдова первого президента России, говорила о несправедливости того, что слова благодарности впервые звучат по-настоящему, когда Егора Гайдара уже нет.
Большой ритуальный зал ЦКБ строили в конце семидесятых, когда атеизм еще оставался государственной религией, но номенклатурная мода на религию уже существовала. Из этого сочетания и получился мраморный морг с витражом в окне и встроенным в стену органом. Эта жутковатая безбожная церковь, в которой прощались с Егором Гайдаром, выглядела иллюстрацией к известной истории про покойного, которого во время посещения Горьковского автозавода рабочие спросили, верит ли он в Бога, и Егор Гайдар ответил: "Понимаете, друзья, я скорее агностик",— с помощью непонятного рабочим слова лишив себя шанса найти с собеседниками общий язык.
О том, что Егор Гайдар был именно лидером меньшинства — активного, думающего, деятельного, но все-таки меньшинства, в эти дни говорили и писали много. И траурная церемония в этом странном морге на окраине Москвы тоже несла на себе вот этот отпечаток какого-то изгнания. Официальные лица (вице-премьеры Алексей Кудрин и Александр Жуков, помощник президента Аркадий Дворкович, министр образования Андрей Фурсенко, министр экономразвития Эльвира Набиуллина, глава Центробанка Сергей Игнатьев) на церемонию, конечно, приехали, но лицом прощания были все-таки не эти люди, а мужчины и женщины старше среднего возраста, не очень хорошо одетые и не очень довольные жизнью — те, кто когда-то голосовал за "Демократический выбор России", кто выходил по призыву Гайдара к зданию Моссовета в октябре 1993 года. Те, кто теперь если и ходит куда-то, то на "Марши несогласных", а в обычные дни слушает "Эхо Москвы" (главный редактор станции Алексей Венедиктов среди прощающихся тоже, конечно, был) и читает оппозиционные сайты.
Очередь из таких людей тянулась по всей улице Маршала Тимошенко и заворачивала на Рублевское шоссе, занимая, может быть, километр. За те четыре часа, которые зал был открыт для прощания с Егором Гайдаром, в этой очереди, по приблизительным оценкам, отстояло около 10 тыс. человек. "VIP-вход" для родных и близких был открыт, но многие предпочитали стоять в общей очереди — в ней можно было заметить и губернатора Кировской области Никиту Белых (его заместительница Мария Гайдар, дочь Егора Гайдара, четыре часа проплакала, сидя у гроба), и Людмилу Гурченко, и Владимира Войновича, и Татьяну Толстую.
Кто-то из пришедших (Григорий Явлинский, Виктор Черномырдин, Михаил Касьянов), простившись, сразу уходил, кто-то (Борис Немцов, Валерия Новодворская, Леонид Парфенов) оставался стоять у гроба дальше. Когда все желающие смогли проститься, начались речи. Некоторых ораторов, наверное, стоило упрекнуть в том, что они спутали похороны с очередным митингом, зато никого нельзя было упрекнуть в неискренности. Режиссер Марк Розовский кричал, что Гайдара убили: "Да, это убийство! Многие оклеветанные молвой пали в нашей истории. Пушкин, Пастернак, Солженицын". Адвокат Генри Резник говорил, что Егор Гайдар "разделил участь всех реформаторов в этой стране, которых либо сразу убивало, либо обрекало на медленную гибель невежество, равнодушие, рабство многих людей". Анатолий Чубайс называл покойного абсолютным моральным авторитетом. "Представим себе, что мы бы оказались в правительстве без Егора, даже с Борисом Николаевичем (Ельциным.— "Ъ"),— вспоминал господин Чубайс начало 90-х годов прошлого века.— Представим себе все то, что было пережито страной и сделано правительством тогда, чтобы уйти от самого страшного. Простой ответ: мы бы не справились, мы бы не вытянули без него". Вице-премьер Александр Жуков подтвердил, что Егор Гайдар в 90-е годы взял на себя всю ответственность за преобразования, но он не был виноват в том, что в стране наступил кризис: "Он делал то, что считал правильным, и шел в этом до конца". Наина Ельцина, вдова первого президента России, говорила о несправедливости того, что слова благодарности впервые звучат по-настоящему, когда Гайдара уже нет. Все это были люди, пережившие действительно личное горе.
Президент и премьер прислали Егору Гайдару траурные венки. Дмитрий Медведев — увитые лентой российского флага гвоздики и розы, Владимир Путин — розы и ромашки. "Светлая память о Егоре Гайдаре навсегда останется в сердцах его родных и близких, всех, кто знал этого замечательного человека",— написано в телеграмме Владимира Путина. "Память о Егоре Гайдаре навсегда останется в наших сердцах",— написано в телеграмме президента Медведева.
Урна с прахом Егора Гайдара должна быть захоронена на Новодевичьем кладбище Москвы без большого скопления людей — так решили его близкие.