Коротко


Подробно

«Мы, конечно, рады, что президент знает о нас»

Руководитель «Звезды» Руслан Соколов о том, как строится политика на телеканале Минобороны

23 декабря Федеральная конкурсная комиссия будет рассматривать заявки на участие в конкурсе на пул из 25 частот в крупных областных городах страны с концепцией «военно-патриотическое вещание». Очевидно, что основным и единственным претендентом на столь внушительный пул может быть только один канал — «Звезда», учредителем которого является Министерство обороны. О том, зачем «Звезде» расширение региональной сети и как в нынешних политических реалиях и рыночных отношениях существует этот военный канал, обозревателю "Ъ" АРИНЕ БОРОДИНОЙ рассказал генеральный директор ОАО «Телерадиокомпания Вооруженных сил РФ "Звезда"» РУСЛАН СОКОЛОВ.


— На телевизионном рынке у нас есть только один канал с военно-патриотической концепцией — это «Звезда». Получается, что победитель, как это было несколько лет назад с конкурсами для телекомпании «Петербург — Пятый канал», известен заранее. Вы согласны?

— Ну, во-первых, это конкурс на разработку частот, они еще не являются полноценными каналами. Во-вторых, не мы определяем правила. Я думаю, что эта история сформулирована из необходимости. Если частоты на конкурс выставлены именно под такой тематикой, значит, для руководства страны и контрольных органов такая тематика наиболее актуальна на сегодня. Конечно, мы будем участвовать и стараться победить. Можем выиграть, а можем и нет.

— Вы это всерьез? Полагаете, что на эти 25 частот с такой концепцией будет кто-то еще претендовать?

— Я не исключаю, что кто-то еще будет.

— Неужели СТС, ТНТ, РЕН ТВ или «Муз-ТВ» могут выйти на конкурс с военно-патриотической концепцией?

— Значит, наши шансы будут выше.

— Но вы хотя бы не станете отрицать, что именно ваш учредитель — Министерство обороны имеет прямое отношение к этим частотам, выставленным на конкурс?

— С Минобороны действительно согласовывают все частоты, выставляемые на конкурсы. Но ни процедурно, ни инициативно ведомство на этот конкурс не влияло.

— То есть административный ресурс при организации и исходе конкурса вы отрицаете?

— Разумеется.

— А зачем вообще проводятся такие конкурсы, когда всем очевиден их итог? Не проще ли взять и передать вам эти согласованные с военными частоты? Зачем все эти процедуры, которые только усиливают сомнение в честности и открытости тендера?

— Я просто не знаю о других механизмах получения частот.

— А существующий вас устраивает?

— Мы можем долго фантазировать на эту тему… Но пока это единственная процедура — прохождение через конкурс, через Федеральную конкурсную комиссию. Наверное, она с точки зрения открытости и других принципов имеет право на жизнь. Остальное я не готов обсуждать.

— Сколько вам понадобится времени и средств, чтобы превратить эти частоты в полноценные телеканалы?

— Сначала мы должны выиграть, а потом, думаю, что к февралю, когда мы изучим, в каком состоянии каждая из частот, будет составлен план, каких денег это все потребует.

— Его будет одобрять Министерство обороны?

— Безусловно, мы такие шаги несогласованно не делаем.

— А есть что-то в работе «Звезды», что вы не согласовываете с Минобороны?

— Вообще мы организация военная (смеется)… Но справедливости ради надо сказать, что учредители в лице Минобороны, лично министр и курирующий нас его заместитель достаточно спокойно относятся к вопросам эфирной политики телерадиокомпании. И практически не вмешиваются в нашу работу, только в отдельных случаях могут высказать свои рекомендации.

— Так обычно говорят руководители всех телеканалов, что ни руководство страны, ни акционеры не вмешиваются в их редакционную политику.

— Ну ведь именно так и происходит.

— Ну да, если не считать «отдельные случаи»…

— Они бывают разными в зависимости от ситуации.

— Хорошо. Давайте по-другому. Когда мы с вами встречались два года назад, Анатолий Сердюков только был назначен министром обороны, сменив Сергея Иванова. И вы признавались, что еще лично с ним не общались. А сейчас, насколько я знаю, вы в здании Минобороны на Арбате бываете столь же часто, как руководители госканалов бывают на Красной площади в организации под названием администрация президента. Вы что с господином Сердюковым обсуждаете?

— На сегодняшний день министр обороны лично уделяет каналу очень большое внимание!

— Судя по интенсивности ваших встреч, это именно так…

— Встречи происходят периодически… Благодаря ресурсам министра обороны и лично его хорошему отношению к «Звезде» мы получили много преференций. Например, министр лично помог нам с получением студии на Софийской набережной. Такой студии нет ни у одного телеканала. Это было военное здание, внутриведомственное. Теперь мы эту студию используем для гостей телеэфира и для прямых включений в новостях. Там роскошный вид на Кремль.

— Это так важно?

— Мы считаем, что статусная красивая картинка в новостях — эксклюзивная для нас позиция. Как для госканала, которым мы хотим быть. И именно так мы себя позиционируем.

— А почему вы так стремитесь быть именно государственным телеканалом?

— Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом.

— В смысле?

— Мне кажется, что всегда быть надежнее госканалом, чем каналом частным.

— Это говорите вы, человек, который до прихода на «Звезду» работал в бизнесе, был одним из руководителей «Ингосстраха»?

— Я считаю, что государственный канал — это стабильная позиция. Понятная история по задачам, по финансированию, по развитию.

— А что государство в лице Минобороны настолько хорошо обеспечивает телерадиокомпанию «Звезда», что вам хватает этих средств?

— Их недостаточно, конечно, и поэтому мы как раз расширяем сеть, чтобы увеличивать возможности заработка на рекламе. Но тем не менее Минобороны как-то нас поддерживает.

— В каком объеме они вас сейчас финансируют?

— Мы получили в 2009 году субсидий в пределах 1 млрд руб.

— Немногим более $30 млн — не так много. И это все, на что вы существуете?

— Мы продаем рекламу с этого года.

— Сколько получили от продажи?

— Мы надеемся, что к концу года эта сумма будет порядка 200–240 млн руб.

— На вашем канале выходят достаточно качественные новости. Пять выпусков в день с множеством прямых включений, с поездками корреспондентов по всему миру. Как известно, производство новостей — одна из самых затратных статей на телевидении. Плюс содержание канала в целом, радиостанции «Звезда FM», и вот еще 25 неосвоенных пока частот. Разве на все это таких средств может хватить?

— Мы стараемся уместиться в эту сумму. В связи с кризисом мы сильно оптимизировали расходы. У нас прошли сокращения: 15–20% от численности коллектива. Мы сократили порядка 200–250 человек. Срезали бюджет новостей почти на 40%. И это несмотря на то, что мы считаем, что новости у нас, действительно получаются, и для нас это важный продукт. Экономим сейчас жестко и на хозяйственной деятельности.

— На рынке ходили упорные разговоры о том, что нескольких очень известных олигархов, фамилии достаточно громкие назывались, в добровольно-принудительной форме попросили помочь телеканалу «Звезда». И они скинулись, сколько смогли, в некий фонд Минобороны, и вы на эти средства в том числе и существуете. Как вы это прокомментируете?

— К сожалению, никаких спонсорских пакетов, кроме тех, которые мы усилиями своей коммерческой службы пытаемся получить на рынке, у нас нет. Мне, во всяком случае, об этом ничего не известно. Финансирование мы получаем только в том объеме, о котором я вам рассказал.

— Если вы так стремитесь быть настоящим государственным каналом, зачем вам в конце лета понадобилось стать акционерным обществом? Чем вас не устраивала прежняя форма ФГУПа?

— Мы стали АО в связи с указом президента об акционировании всех сервисных предприятий внутри Минобороны — их сейчас порядка трехсот. Туда входят такие важные блоки, как строительство, ремонт, авиаремонт, сервисные активы. И здесь форма собственности меняется для наиболее выгодного условия взаимодействия. Минобороны снимает их отчасти с обеспечения, оптимизирует свои расходы. Ну и как менеджеру, мне такая форма собственности, наверное, более понятна. Предприятия должны сами зарабатывать, считать деньги.

— Но при этом, как вы и хотите, под государственным контролем?

— Наверное, ничего плохого в этом нет.

— Вам, видимо, виднее.

— Мне кажется, что всегда хорошо, когда твои активы под контролем Минобороны. Мы вошли в состав предприятий, которые в связи с акционированием попали во вновь созданный большой сервисный центр — холдинг «Красная звезда». Кроме нас там еще и одноименная газета.

— И кому принадлежит этот холдинг?

— Минобороны.

— А «Красная звезда» тоже стала акционерным обществом?

— Да.

— Кто будет управлять этими активами?

— Минобороны, разумеется. У нас в акционерном обществе «Телерадиокомпания “Звезда”» председатель совета директоров сам министр обороны. Для себя мы считаем, что у нас активов основных два — телевидение и радио. Еще интернет. Ну и бэк-офис определенный.

— Вы оперируете больше коммерческими терминами, а говорите, что хотите быть государственной компанией с соответствующей идеологией.

— Идеология у нас военно-патриотическая. А говоря о государственной компании, я прежде всего имею в виду статус. Я считаю, что государственный статус — это почетно.

— Будучи акционерным обществом, вы в перспективе можете продать часть акций «Звезды» сторонним инвесторам? Планируете?

— Наверное, юридически это могло бы быть. Но насколько я знаю, никаких планов по реализации акций на сегодняшний день в Минобороны даже не обсуждалось. Пока позиция ведомства такая: 100% телерадиокомпании «Звезда» принадлежит государству.

— Но еще два года назад 5% акций «Звезды» принадлежали «Связьинвесту». Что с ними стало?

— Со «Связьинвестом» мы сейчас находимся в стадии реструктуризации.

— Вы должны теперь каким-то образом возместить им эти 5%, которые тоже перешли к Минобороны?

— Мы должны каким-то образом договориться, как мы живем дальше, потому что телерадиокомпания — это новая структура, созданная в октябре этого года, и 100% этого ОАО принадлежит государству в лице Минобороны.

— Опять возвращаюсь к рекламе. Я помню пресс-конференцию, на которой говорили о планах телеканала «Звезда». Тогда ваш непосредственный куратор замминистра обороны Николай Панков категорически заявлял о том, что на «Звезде» не будет рекламы западных производителей. А только отечественные и с упором на продукцию военно-промышленного комплекса. Сейчас у вас в эфире все как у всех. И пиво, и дорогие машины, и все остальные чуждые, видимо, руководству военного ведомства предметы роскоши и быта. Как вам удалось переубедить Минобороны отказаться от таких абсолютно диких с точки зрения нормального рынка взглядов?

— Кризис, конечно, внес свои корректировки... И я в очередной раз могу сделать реверанс в сторону министра обороны лично.

— Вы с таким пиететом относитесь к Анатолию Сердюкову?

— Он очень эффективный, рациональный, очень толковый суперменеджер! Мне, как человеку из бизнеса, понятны и очевидны его взгляды, ясен мотив. Мне в таких рамках с ним удобно работать.

— Я правильно вас поняла, что пришлось выходить лично на уровень министра обороны, чтобы на «Звезде» все-таки разрешили продавать рекламу зарубежных производителей?

— Конечно, это было согласованное с ним решение.

— Разве это нормально для телеканала, который существует в стране, где давно существуют частная собственность и коммерческие отношения?

— Я считаю, что это нормально. Собственник должен согласовывать то, как живут и выглядят его активы.

— А если бы вам запретили продавать рекламу западных производителей, как бы сейчас существовали?

— Но нам же не запретили… Повторю, собственник имеет право вмешиваться.

— Какой бюджет у «Звезды» на 2010 год?

— Мы пока его согласовываем. Надеемся, что сохраним финансирование текущего года. Конечно, сильную корректировку внес кризис. Что касается сборов рекламы, то мы пытаемся приблизиться к цифре 300, но не уверен, что получится. Думаю, соберем порядка 250 млн руб.

— Вы по-прежнему сами продаете рекламу?

— Мы продаем себя через небольшое агентство НТС (Национальный телевизионный синдикат, который возглавляет Игорь Матюшенко.— "Ъ"). Пока, как вы понимаете, большие агентства к нам явного интереса не испытывают. Люди в НТС очень опытные, и условия, которые они нам предоставили, вплоть до банковской гарантии, на сегодняшний день наиболее стабильны на рынке.

— В ваших новостях иногда показывают то, что не разрешено показывать на государственных телеканалах, во всяком случае, мне порой доводилось видеть сюжеты, которые обычно выходят скорее на РЕН ТВ.

— Повторюсь, наш собственник не активно вмешивается в эфирную и редакционную политику…

— То есть министр обороны не просто эффективный менеджер, но еще и либерал?

— Он просто рациональный человек и конструктивный менеджер высокого уровня. И, наверное, его главные приоритеты именно в этом.

— Вы невероятно тепло говорите о министре обороны… А он оберегает вас от вмешательства Кремля в информационную составляющую новостей? Берет на себя всю ответственность за работу телеканала?

— Я не знаю, как строятся взаимоотношения министра с руководством страны, мне об этом ничего не известно, но основные директивы по развитию и по форме содержания или по административным вопросам я получаю от руководства Минобороны.

— То есть в Кремль вас не зовут?

— В Кремль я не хожу.

— В апреле этого года министр обороны находился в Рязани вместе с Дмитрием Медведевым. Там проходил Госсовет. Во время этого визита президент заявил, что канал «Звезда» должен получить статус общероссийского канала и войти в бесплатный цифровой пакет. После этого тишина. Что теперь с этой историей?

— Насколько мы знаем, первый мультиплекс уже сформирован и утвержден. Но мы, конечно, рады, что президент знает о нас, помнит и что это прозвучало публично. Это очень важно.

— Ну а о том, чтобы попасть во второй пакет, министр обороны о вас не похлопочет?

— Я не знаю. Мы сейчас прилагаем максимум усилий, чтобы попасть в следующий мультиплекс. Пока наши шансы неочевидны.

— Два года назад в интервью "Ъ" вы сказали, что задача «Звезды» на ближайшее время — доля в 2% в Москве. Я, признаюсь, отнеслась к этому с большим скепсисом, тем более что тогда доля канала была 0,4%.

— Я помню, даже 0,3%. Как видите, я оказался прав.

— Для вас доля выше 2% — это фактически стабильный показатель, который сегодня имеют и более известные сети. По стране у вас 1,5%. Чем завоевывали зрителей?

— Мы берем позитивным продуктом. Стараемся не показывать того, что не хочется смотреть.

— Ну, это очень общая трактовка. Мало ли что кому не хочется смотреть.

— Мы пытаемся сделать телевидение для людей, пытаемся говорить на актуальные темы нормальным языком, который не рушит сознание, не нарушает психику, в том числе и подрастающего поколения. Телевидение, которое не калечит память ветеранов. Может, звучит высокопарно, но это правда.

— При этом у вас совершенно не задалось развлекательное вещание.

— Действительно. Мы пробовали, привлекали даже в программы разных звезд, но пока не задалось. Но главный актив телекомпании — это команда людей, которые поверили в проект под названием «Звезда» и пришли сюда работать. И только благодаря рукам, умам этих людей у нас многое получается. Телевидение — это ведь командная игра. Первые сдвиги в работе компании пошли в общем-то благодаря правильному медиапланированию.

— А по части военно-патриотического воспитания чего от вас хотят в Минобороны? У вас в эфире, кстати, совсем немного специализированных военных программ. Правда, есть документальные циклы, посвященные военной тематике, которые, к моему удивлению, собирают на канале достаточно высокие показатели.

— Главная наша задача сейчас — это следующий год, когда будет отмечаться 65-летие Победы. И мы считаем, что это наша тема. Мы к ней очень серьезно готовимся. Будем делать несколько спецпроектов, я пока не могу о них рассказывать. Но это будут масштабные телесобытия. А что касается освещения военно-патриотического воспитания и событий в вооруженных силах, то кроме новостных блоков, в которых мы как раз отдаем приоритет теме армии, у нас немало проектов. На «Звезде» существует программа «Служу России», ее обновленная версия выходит в этом году. Будем ее и дальше улучшать. Пытаемся подобрать какой-то более подходящий и более современный формат, хотя там и сейчас у нас устойчивая аудитория. Мы вводим в эту программу более актуальные рубрики, включая юридическую. Сейчас поступает немало вопросов от военнослужащих и членов их семей. У нас очень много разного рода больших репортажей об армии. Но мы все-таки пытаемся быть не только нишевым каналом об армии. У нас лицензия универсального канала, где есть и детское вещание, и спортивное, и кинопоказ. Если вы знаете — наш кинопоказ качественный, мы его тоже сильно отбираем.

— Именно кино, причем в основном старое советское, делает львиную долю рейтингов на «Звезде». Но целевая аудитория канала — мужчины от 25 до 60 лет. Неужели все они смотрят в основном наше кино и сериалы? Может быть, у вас профиль все-таки другой?

— Нет, у нас профиль — мужчины 25–60 лет, и мы хорошо в него попадаем. Я это говорю в соответствии с исследованиями, которые мы периодически проводим. На самом деле у нас в эфире не только старые советские фильмы. Есть и новое российское кино, и сериалы.

— Вы считаете, что мужчинам интересен такой содержательный контекст?

— Мы считаем, что основным продуктом, который можно считать профильным для канала «Звезда»,— это новости, документальное кино, а потом уже кинопоказ. Документалистике мы уделяем большое внимание, пытаемся рассказывать о чем-то интересным языком, нестандартным подходом. Мы делаем много фильмов о военной технике, исторических фактах, разведке, контрразведка, об оружии.

— Я не раз отмечала для себя, что вы не боитесь ставить вот такие специфические военные циклы в самый прайм-тайм, с 20.00 до 21.30. Тут могут быть и патриотические фильмы, и циклы британской ВВС о военных самолетах. И иногда доли бывают весьма высокие для канала. Не боитесь так рисковать, когда кругом в основном сериалы?

— Мы еженедельно обсуждаем такие решения в формате редколлегии, подбираем более оптимальную форму существования канала, основываясь на показателях предыдущих периодов, а также на опыте профессиональных людей. Иногда получается, иногда ошибаемся. Ну как у всех.

— А сейчас можете сделать прогноз доли аудитории канала «Звезда» на ближайшую перспективу?

— Я думаю, что мы вырастем, хотелось бы верить. Потому что все-таки будем развивать свою сеть вещания. Надеемся, что конкурс выиграем. Но назвать точные показатели доли сейчас не возьмусь, пока до конца я их сам не чувствую.

— За последние два месяца неоднократно ходили разговоры о том, что со «Звезды» уходит Григорий Кричевский (пожалуй, самое известное лицо в вашей телекомпании), который во многом и сделал ваши новости. Вы лично его назначали гендиректором канала, а теперь он им быть перестал. У вас конфликт?

— Я об этом ничего не знаю. С Григорием Кричевским у нас прекрасные отношения, как рабочие, так и личные. Он перестал быть гендиректором телекомпании, поскольку у нас прошла реструктуризация. В структуре компании было несколько юридических лиц. Одно из них — телекомпания «Звезда», во главе которой и был Кричевский. Но все эти юрлица (телекомпания, радио, интернет) подчинялись ФГУПу, который возглавлял я. Сейчас все стало единой компанией — ОАО «Телерадиокомпания "Звезда"», где генеральным директором являюсь я. По сути ничего не изменилось. А Григорий Александрович является моим заместителем, который руководит всем телевизионным управлением. А непосредственным подчиненным Кричевского является наш известный телеведущий Вячеслав Крискевич. Он руководит информационной службой.

— То есть разговоры о том, что вы не сработались с Кричевским, преувеличение?

— Мне об этом ничего не известно. Но я бы не хотел, чтобы так было.

— Про «Звезду» очень мало говорят на рынке, а вы и вовсе непубличный человек, вас в телесообществе мало кто знает, почему?

—Мы сейчас над этим работаем. О нас, как показывают исследования, действительно мало знают. Будем меняться уже в следующем году. А что касается лично меня, то лучше тратить время на продвижение компании, чем на свое собственное.

— Пять лет назад инициатором создания канала «Звезда» был Сергей Иванов, тогда министр обороны, а потом и вице-премьер. "Ъ" писал о его закрытом письме, в котором господин Иванов просил правительство о создании военно-патриотического телеканала. С тех пор очень многое в стране изменилось, и Сергей Иванов отвечает сейчас за совершенно другое направление. А вы с ним общаетесь?

— Телекомпания «Звезда» действительно начала свое существование при министре обороны Сергее Иванове, но тогда каналом руководили совсем другие люди. Я лично с Ивановым не общался. И сейчас не общаюсь.

— А он сам не принимает участия в судьбе «Звезды»?

— Нет, ни по какой линии.

— Не могу не спросить вас об одной детали, на которую я сразу обратила внимание, войдя в ваш кабинет. Помимо фотографии профильного руководителя — Анатолия Сердюкова, на другой стене у вас висят два портрета, как и положено, Дмитрия Медведева и Владимира Путина. Но такими неформальными — без галстуков, улыбающимися, одетыми почти в одинаковые зимние куртки, капюшоны которых оторочены мехом,— я их ни разу не видела на фотографиях ни в одном из начальственных кабинетов. Почему именно такие портреты, а не официальные висят у вас на стене?

— Я не знаю, честно говоря… Мне они понравились. Нормальные, дружелюбные фотографии.

— Я знаю, что в этом году вы были на встрече в Бочаровом Ручье, где традиционно проходит встреча Владимира Путина с руководителями и ведущими основных телеканалов, где выходят новости. Это означает, что вас стали воспринимать всерьез, как канал с информационно-идеологической составляющей?

— Да, в этом году первый раз нас отметили и меня пригласили…

— Это важно для вас?

— Разумеется! Я считаю, что это оценка работы «Звезды». Значит, нас считают определенным ресурсом в телевизионном сообществе. Я очень признателен, что нас заметили и что лично меня позвали.

— А впечатление от встречи с Владимиром Владимировичем какое было?

— Потрясающее впечатление!

— Первый раз слышу такое искреннее признание.

— Путин — очень сильный и энергичный руководитель. Мы общались три часа!

— Есть ощущение, что теперь и на следующую встречу вас тоже пригласят…

— Я был бы рад.

— О чем шел разговор на этой встрече в Бочаровом Ручье?

— Обо всем. Люди задавали вопросы, он отвечал. Что происходит в стране, как мы боремся с кризисом, сколько денег на это правительство истратило…

— А рейтингами телевизионными премьер интересовался?

— Про телевидение вообще разговора не было. Мы говорили скорее об экономике. Как пройдем кризис, как мы дальше будем жить. Мы уделили этому большое внимание. Формат общения был вопросы-ответы.

— И о чем же спрашивал своих гостей Владимир Путин?

— На этих встречах разговор неформальный, ни одного замечания не прозвучало.

— А пожелания были?

— Это был обычный формат общения.

— Вы с таким восторгом говорите о Бочаровом Ручье и о Путине, но вы руководите телеканалом Минобороны, а верховный главнокомандующий у нас Дмитрий Медведев. В этом нет никакого противоречия для вас?

— Какое противоречие?! Меня пригласил премьер-министр в числе других руководителей СМИ. К сожалению, президент пока не приглашал меня к себе на встречу.

— Ждете?

— Если пригласят, то с удовольствием пойду.

— А по верстке новостей у вас какой будет приоритет: президент, премьер или министр обороны?

— В зависимости от событий.

— Ну а если нет никаких форс-мажоров?

— Первая новость — это, конечно, президент. Особенно если происходит какое-то крупное событие с его участием. В последующем мы пытаемся осветить деятельность премьера, ну а потом ставим новости с внутриведомственных мероприятий с участием министра обороны.

— А министр обороны может стать на «Звезде» первой новостью?

— Конечно, может. Если статус мероприятия с его участием будет очень важным.

Тэги:

Обсудить: (0)

Материалы по теме:

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

обсуждение