Коротко

Новости

Подробно

Милиционеры приравниваются к людям

Министр Нургалиев признал право граждан на самооборону от нападений милиции

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 1

Министр внутренних дел РФ Рашид Нургалиев прокомментировал ситуацию, сложившуюся в отношениях граждан с сотрудниками вверенного ему силового ведомства после череды скандалов, включая гибель в стычке с нетрезвыми милиционерами Эдуарда Гурцкая (см. стр. 8). Его совет был крайне неожиданным и простым: если милиционер нападает на законопослушного гражданина, жертва нападения имеет право дать сотруднику органов сдачи. О том, что сопротивление милиционеру может повлечь для сопротивляющегося пожизненный срок, господин Нургалиев ничего не сказал.


Министр внутренних дел, до сих пор игнорировавший дискуссию об отношениях между обществом и милицией, вчера все-таки высказался. В отличие от большинства других участников дискуссии, господин Нургалиев не стал размещать на YouTube ролик со своим обращением, а предпочел более привычный для российских чиновников формат — разговор с народом. В роли народа выступили учащиеся подведомственных министру милицейских колледжей, институтов и спортшколы. Их собрали на тренировочной базе подмосковного ОМОНа "Зубр", где молодые люди смогли задать министру интересующие их вопросы.

Один из вопросов касался "участившихся случаев нападения милиционеров на граждан". "Не считаете ли вы, что надо забрать у милиционеров неприкосновенность?" — спросил господина Нургалиева ученик милицейской спортшколы. Министр ответил вопросом на вопрос: "Ты имеешь в виду, может ли гражданин дать сдачи, когда на него напал милиционер?" — и, когда студент утвердительно кивнул, господин Нургалиев сделал, может быть, самое сенсационное заявление за все годы своей министерской карьеры. "Если гражданин не преступник, если он идет спокойно и ничего не нарушает, то да. Если идет нападение, должна быть необходимая самооборона. Мы все равны, а граждане равны вдвойне. А если нападение совершил милиционер, то это преступник в форме, которого надо изолировать и посадить",— заявил министр внутренних дел.

По большому счету господин Нургалиев вступил в дискуссию не с учеником спортшколы, а со всем российским законодательством и правоприменительной практикой.

Сопротивление сотруднику милиции в российском уголовном праве традиционно относится к наиболее тяжким преступлениям: ст. 317 УК РФ предусматривает для тех, кто "дает милиционеру сдачи", наказание сроком от 12 лет до пожизненного, а федеральный закон "О милиции" в ст. 18 уточняет, что свои служебные обязанности милиционер выполняет "независимо от занимаемой должности, места нахождения и времени", то есть даже в нерабочее время и даже не в своем районе милиционер все равно остается милиционером.

Можно было бы предположить, что, призывая граждан к сопротивлению своим подчиненным, господин Нургалиев обещает более тщательно относиться к расследованию каждого случая сопротивления милиционерам. Но уголовные дела по ст. 317 расследуются не милицейскими структурами, а прокуратурой, которая главе МВД не подчиняется. "Если переводить слова министра на человеческий язык, то это звучит как приглашение к пожизненному сроку",— говорит адвокат Игорь Трунов, представляющий в суде интересы пострадавших по делу милицейского майора Дениса Евсюкова, расстрелявшего посетителей в московском супермаркете "Остров" этой весной. "Если бы кто-нибудь дал Евсюкову по морде в самом начале его пребывания в магазине, нападение на милиционера суд оценил бы лет в двенадцать,— считает господин Трунов.— Если бы это произошло уже после выстрелов, то тоже не факт, что человека, напавшего на Евсюкова, оправдали бы. Обычно суд считает, что если есть хотя бы один шанс просто убежать, то любая самооборона превышает допустимые пределы".

"Милиционеры часто для страховки пишут в протоколе, что задержанный оказывал им сопротивление — кусался, пытался оторвать погон, даже просто ругался матом,— напоминает специалист фонда "Общественный вердикт" Олег Новиков.— При рассмотрении дела это считается отягчающим обстоятельством, причем для того, чтобы суд признал факт сопротивления, достаточно свидетельских показаний самих милиционеров". "Нургалиев не понимает, какую опасную вещь он сделал,— говорит господин Новиков.— Для граждан слова министра могут стать руководством к действию. Это очень похоже на панику".

О панике, охватившей личный состав МВД, говорят и специалисты в области человеческой личности. Доктор медицинских наук психотерапевт Алексей Бобров считает, что "сейчас, когда СМИ захлестнул вал сообщений о преступлениях милиционеров, сами сотрудники МВД испытывают психологическую дезориентацию: впервые в жизни они не понимают, чего от них ждут окружающие, и поэтому у милиционеров ломаются стандарты внутреннего поведения". "У людей, привыкших жить по инструкциям, всегда есть дефицит психологической автономии, то есть способности принимать адекватные решения в зависимости от меняющейся окружающей обстановки. Мы видим, что нашему МВД сейчас этого очень не хватает",— считает психотерапевт.

С физической формой у сотрудников МВД (по крайней мере, у главы МВД), похоже все в порядке. Поговорив с молодежью, Рашид Нургалиев показал собравшимся несколько упражнений, позволяющих постоянно находиться в тонусе: вначале министр сел, скрестив ноги по-турецки и вытянув руки вдоль тела, и сделал растяжку, затем выполнил "колесо", придав своему телу форму кольца. "Человек должен владеть своим телом, тот, кто не владеет, тот не живет, а существует",— отметил министр.

Олег Кашин



Комментарии

обсуждение

наглядно

Профиль пользователя