Коротко

Новости

Подробно

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 13
 Премьера в Театре сатиры

От ненависти до любви — один бенефис

       "Бенефис Веры Васильевой" — крупными буквами написано на афише нового спектакля Театра сатиры. Пьесу Жана Кокто "Священные чудовища" вдогонку юбилею актрисы и специально для нее поставил Александр Вилькин.
       
       Рецензировать бенефисные спектакли одновременно и легко и сложно. Легко — потому что повод прощает некоторое юбилейное словоблудие, потому что писать следует непременно в приподнятых тонах, восторгаясь мастерством и обаянием бенефицианта. Сложно — потому что всякие сомнения, серьезные рассуждения и критические замечания заведомо неуместны. Если критик не хочет прослыть хамом, он просто вынужден слиться с толпой восторженных поклонников бенефицианта.
       В конце концов, ставя к юбилею любимого зрителем актера (актрисы) спектакль-бенефис, театр не преследует никаких частных задач, кроме одной общей — окружить виновника или виновницу торжества почтением и любовью, сделать все, чтобы он(а) мог(ла) безраздельно царить на подмостках; быть в центре сюжетной интриги и в центре всех мизансцен; даже находясь за кулисами, незримо присутствовать на сцене; менять элегантные наряды по три раза за акт; выглядеть на двадцать лет моложе своего истинного возраста; произносить все главные монологи и в конце концов оказываться победителем или, что в данном случае ближе к делу, победительницей.
       Если принять выполнение этой задачи за критерий успеха, то бенефис Веры Васильевой удался на славу. Все перечисленные признаки специфического жанра в новом спектакле Театра сатиры налицо. Кроме того, в "Священных чудовищах" Васильева играет роль знаменитой и талантливой французской актрисы Эстер. Вообще актеры не зря любят выбирать себе в бенефисные персонажи своих же коллег: тема театра и профессионального притворства, часто доминирующая в пьесах о закулисной личной жизни корифеев сцены, дает возможность превратить роль отчасти в лирическую исповедь — что в такого рода спектаклях вполне уместно. Первая фраза, которую, спустившись в луче прожектора по лестнице к авансцене, под приветственные аплодисменты произносит героиня Васильевой, звучит так: "Ненавижу этот театр!"
       В пьесе Кокто много говорят о взаимоотношениях театра и реальности, о том, что сцена уродует и искажает жизнь актеров. Героиня "Священных чудовищ" ведет сражение за свое семейное счастье, которое на склоне лет оказалось под угрозой: ее муж Флоран, тоже знаменитый актер, влюбился в молодую партнершу по сцене. Тогда Эстер устраивает оригинальный "спектакль" и в нарушение всякой бытовой логики селит девушку у себя под боком, в своей усадьбе. Промежуточное поражение — Эстер приходится покинуть дом — в итоге оборачивается ее триумфом: любовь мужа возвращена, и ставшая бабушкой и дедушкой актерская чета готовится вместе встретить счастливую старость.
       Наивно полагать, что у Кокто действительно все так просто. Но бенефису не до изощренных подтекстов. Схема легкой буржуазной мелодрамы, и вправду положенная драматургом в основу пьесы, оказывается для спектакля беспроигрышной несущей конструкцией. "Священные чудовища" поставлены и играются просто, безо всякого художественного замысла, но незатейливость и старомодность настоящему бенефису вроде бы нельзя поставить в упрек. А лидерство Васильевой столь очевидно и столь хорошо организовано, что в конце первого акта ее партнер Юрий Авшаров даже сам начинает ей хлопать прямо на сцене, в такт ее танцу.
       Бенефисности в спектакле Александра Вилькина так много, что Васильева щедро решается ею поделиться. Она отдает финал "Священных чудовищ" под микробенефис старейшей актрисы Театра сатиры, недавно справившей девяностолетие Валентины Токарской, которая выступала на этой сцене еще тогда, когда нынешняя бенефициантка не родилась. Занятая в бессловесной крохотной роли, Токарская венчает спектакль минутой добродушного зрительского умиления.
       Но на поклонах Вера Васильева вновь утверждается в роли настоящей хозяйки вечера и заодно придает постановке некоторую смысловую законченность: останавливая поднятием руки бурную овацию и жестом обнимая зал, она провозглашает: "Люблю этот театр!" Так что путь от ненависти до любви оказался для бенефициантки ненамного длиннее, чем для ее героини путь от любви до ненависти и обратно.
       
       РОМАН Ъ-ДОЛЖАНСКИЙ
       
Комментарии
Профиль пользователя