В четверг пресс-служба главы российского государства сообщила о том, что Борис Ельцин своим указом освободил Анатолия Носко от обязанностей председателя Внешэкономбанка в связи с переходом на другую работу. Очевидно, предвидя свою отставку, Носко несколько дней назад ушел в краткосрочный отпуск, а исполнение обязанностей председателя правления ВЭБа было возложено на его первого заместителя Томаса Алибегова.
На самом деле, как считают многие хорошо информированные аналитики, "приговор" руководителю Внешэкономбанка был подписан много раньше — в ноябре 1995 года. Тогда, как известно, от исполнения обязанностей председателя ЦБ была освобождена Татьяна Парамонова, и к власти в Банке России пришел бывший и. о. министра финансов Сергей Дубинин. К тому времени конфликт Носко с весьма влиятельными силами в правительстве — вице-премьером Олегом Давыдовым и Министерством финансов — принял весьма острые формы, и, по мнению некоторых осведомленных источников Ъ, шефа ВЭБа спасала только поддержка бывшего руководства ЦБ. Естественно, после прихода в Центральный банк человека из Минфина его положение стало безнадежным.
Для того чтобы понять, что же не поделили ВЭБ и правительство в лице Минфина, нам придется кратко изложить "историю вопроса". Как известно, после краха ВЭБа в декабре 1991 года был издан ряд документов, определявших новый статус Внешэкономбанка. Важнейшим в ряду регламентирующих работу банка документов стал указ президента "О некоторых вопросах деятельности Банка внешнеэкономической деятельности СССР", вышедший в начале 1994 года. Этот указ знаменовал собой конец периода развала и начало реанимации Внешэкономбанка. Он закрепил статус ВЭБа как государственного финансового института, специализирующегося исключительно на обслуживании внешнего долга и активов бывшего СССР, и упразднил Комитет по оперативному управлению банком, действовавший в 1992-1993 годах. Банк обрел нового полноценного руководителя в лице Анатолия Носко. Казалось бы, в вопрос о ВЭБе была внесена полная ясность. На самом деле все оказалось совсем не просто.
Новый механизм работы банка в самом упрощенном виде выглядел так. Российское государство закладывало в федеральном бюджете определенные суммы (речь шла о нескольких миллиардах долларов в год), предназначенные для обслуживания внешнего долга.
Минфин переводил эти средства в ВЭБ ежемесячными порциями, а Внешэкономбанк — непосредственно кредиторам. За всем этим процессом надзирала Правительственная комиссия по государственному внешнему долгу и финансовым активам РФ, которую возглавляет вице-премьер Олег Давыдов. Однако отношения внутри этого треугольника не были четко отрегулированы — ВЭБ формально никому не подчинялся. В то же время огромные бюджетные средства, проходившие через банк, без сомнения, вызывали у руководства ВЭБа искушение эти деньги "покрутить".
Это подтвердил в интервью Ъ заместитель министра финансов Андрей Вавилов. В частности, г-н Вавилов сообщил, что уже полгода в ВЭБе находятся несколько сот миллионов долларов, которые должны были пойти на выплату процентов банкам — членам Лондонского клуба после подписания соответствующего соглашения. Отчета об использовании этих средств Внешэкономбанк Минфину не дает, хотя, как заявил г-н Вавилов, известно, что банк их "прокручивает", в том числе и на рынке ГКО. Г-н Вавилов считает, что у ВЭБа по сути нет четкого юридического статуса и он может позволить себе не выполнять указания Минфина. Попытки реорганизовать ВЭБ, по словам Вавилова, наталкивались на сопротивление бывшего руководителя банка.
В свою очередь, г-н Носко строил планы акционирования ВЭБа. Он предлагал разделить уставный фонда банка на три части: треть оставить у государства, треть отдать крупным клиентам банка, а треть передать трудовому коллективу ВЭБа. Председателя правления предполагалось избирать на собрании акционеров. Нетрудно понять, что при такой схеме государство окончательно утрачивало контроль над банком. Таким образом, взгляды г-на Носко и правительства на роль и дальнейшую судьбу банка оказались слишком разными.
К сожалению, получить какие-либо комментарии по поводу отставки г-на Носко в самом ВЭБе не удалось. Все, с кем нам удалось связаться вчера, наотрез отказывались говорить. У нас возникло ощущение, что руководство банка просто напугано.
Как бы то ни было, но ситуация в ВЭБе напоминает недавние события в Сбербанке. Проблемой формально государственных предприятий является то, что при отсутствии реального механизма контроля со стороны государства они фактически превратились в собственность высших менеджеров и начали действовать как коммерческие структуры. Однако государство испытывает слишком серьезные финансовые затруднения, чтобы позволить такой ситуации сохраняться и дальше. Весьма вероятно, что и пример Сбербанка, и пример ВЭБа свидетельствуют о намерении государства вернуть себе реальный контроль над ключевыми финансовыми институтами и проходящими через них денежными потоками.
ОТДЕЛ ФИНАНСОВ