В конторе "Геркулес" руководители подразделялись на две категории: те, которые "только что вышли", и "затворники", ведущие у себя в кабинете совершенно герметический образ жизни. Хотя Владимир Каданников явно принадлежит к числу затворников, предположения об автомобильной специфике грядущих реформ продолжают господствовать. Глава российской таможни Анатолий Круглов сообщил, что "потребность внутреннего рынка в иномарках не уменьшается, а наличие высоких, порой запретительных ставок импортного тарифа, достигающих на отдельные виды автомобилей 700%, приводит к возникновению криминальной ситуации вокруг этого бизнеса". Все это породило в таможеннике оптимистическую надежду, что "с приходом на пост первого вице-премьера РФ Владимира Каданникова положение дел в этой области будет исправлено".
Каданников, обещая защитить российского производителя, вряд ли делал исключение для собственной производительной деятельности, а экстраполируя прежние тенденции, логичнее было бы предположить, что в процессе защиты ВАЗ-2106 сравняется в цене с Mercedes-600. Круглов, однако, надеется на прямо противоположное. Вероятно, его надежды базируются на том, что многолетний руководитель тольяттинского завода является единственным человеком в стране, который не боится лоббистского давления со стороны руководителей "АвтоВАЗа", и потому именно Каданников, восклицая: "Лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас", героически откроет таможенные шлюзы.
Но усерднее всех нынешней моде на автомобилизм стал следовать вождь "Трудовой России" Виктор Анпилов, внедривший автомобильную терминологию не только в экономические рассуждения, но даже и в чистую политику. Анпилов заверил своих приверженцев: "Мы сумеем по-рабочему отрихтовать Зюганова. Он рихтовке поддается, товарищи!"
Рихтовкой в авторемонтном деле называется придание поврежденным деталям кузова первоначальной формы посредством методического ударения молотком. Довольно представить себе, как, заведя в гаражный бокс помятого от взаимоотношений с "партией власти" лидера КПРФ, Анпилов молотком выправляет зюгановский передок, чтобы, даже будучи весьма далеким от коммунистического миросозерцания, взволнованно отметить: "Вид картины той, исполненной жестокого искусства, сжимает грудь и возмущает чувство". Если Анпилов полагает, что лидер КПРФ является железным конем, то даже в рамках этой не для всех очевидной презумпции можно было бы для начала принять к Зюганову профилактические меры менее энергического свойства — например, обработать лидера КПРФ мовилем и залить в него аспект-модификатор.
Именно к такой сдержанности призвал домогающихся президентского кресла Борис Ельцин: всем претендентам он предложил придерживаться "пакта о ненападении", дополнением к которому может быть и соглашение о взаимной нерихтовке. Отметив, что выборы — "это спокойная убедительная работа с людьми", президент РФ осудил неправильные способы ведения агитации: "А кричать чепуху вроде 'Вернуть Аляску, Крым!'... Наши люди не настолько бестолковы, чтобы всему этому верить".
Оценивая степень толковости агитируемых и агитаторов, вряд ли стоит давать столь поспешные и однозначные оценки. Замначштаба по выборам президента России проф. Лужков сообщил, что украинский президент Кучма пожаловался Ельцину на то, что, будучи в Крыму с делегацией артистов, Лужков объявлял Севастополь частью территории РФ. Мэр-ирредентист сделал из этого вывод, что, коль скоро Кучма недоволен территориальными претензиями, "значит, в нашей поездке акценты были расставлены верно и ее можно считать удачной". Вероятно, коллега Кучмы Билл Клинтон теперь с трепетом ждет визита делегации артистов на Аляску.
Развивая миротворческие инициативы президента РФ, мэр северной столицы Анатолий Собчак призвал претендентов "к благотворительности и денежному самоограничению" — каждый кандидат "мог бы пожертвовать не менее половины средств, выделяемых из бюджета на проведение избирательной кампании, на восстановление того или иного храма либо на другие благотворительные цели".
Предложение Собчака заставляет усомниться в правоте эмоционального высказывания, сделанного председателем ЦИК Николаем Рябовым, — по его словам, ЦИК сделает все, чтобы число кандидатов не превышало десяти, ибо повторение в июне декабрьской ситуации, когда на старт вышло более сорока объединений, "было бы позором для России". В случае реализации собчаковского предложения чрезвычайное размножение кандидатов привело бы к соответственному росту филантропии и украшению России большим количеством Божьих храмов, каковые последствия никак нельзя считать позорными. Впрочем, совершенное благолепие настало бы, когда плодоносящие и добродеющие кандидаты в президенты обязались бы жертвовать на богоугодные дела 50% не от официальных средств, а от черной кассы избирательных штабов.
С предложением Собчака перекликается заявление советника московской мэрии по культуре артиста Иосифа Кобзона, обещавшего обогащать избирателей духовно. Обращаясь к баллотирующимся на властные должности начальникам народа, артист заявил: "Располагайте нами, так как артистам сегодня верят больше, чем политическим деятелям".
Парадоксальным образом горячая народная вера в артистов никак не была использована в ходе избирательной кампании блока "Мое отечество", где Кобзон фигурировал под вторым номером. В телероликах "Моего Отечества" поющий или хотя бы говорящий #2 не был показан ни разу, а упомянут был всего единожды, когда в ходе теледебатов член блока проф. Шмелев сообщал, что не верит лживым наветам на Кобзона, причем опровергаемые наветы не имели никакого отношения к собственно артистическим качествам второго номера. Теперь Кобзон понял, что именно это пренебрежение верой в артистов (блок получил всего 1% голосов) было главной причиной неуспеха, и в ходе майско-июньской кампании намерен отдаться раздольному пению.
Но не совсем понятно, в чью поддержку станет петь артист — то ли Ельцина и Лужкова, то ли своего соратника по "Моему Отечеству", а ныне претендента на президентское кресло, генерального директора фонда "Реформа" Мартына Шаккума, горячо поддержанного известными экономистами-перестройщиками акад. Шаталиным и проф. Шмелевым.
Известие о выдвижении Шаккума должно особо обрадовать ведущего передачи "Момент истины" Андрея Караулова, ибо именно ради Шаккума, баллотировавшегося в Думу по одному из подмосковных округов, Караулову довелось претерпеть свирепые гонения на гласность. Истинная беседа журналиста со всенародно известным Шаккумом, случайно намеченная к показу как раз накануне 17 декабря, была запрещена к показу руководством РТВ. Гонители ссылались на окружавшее имя Шаккума наветы, аналогичные тем, от которых страдает Кобзон, и указывали смелому журналисту, что он с чрезмерной откровенностью превращает момент истины в рог изобилия, направленный в свой карман. В случае баллотировки Шаккума в президенты доводы гонителей окажутся неосновательными, и, хотя и с некоторым опозданием, свет карауловской истины озарит телезрителей.
Заботой об истине было проникнуто и заявление, сделанное председателем думского комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций коммунистом Виктором Зоркальцевым, выразившим "категорическое несогласие" с сообщением ведущего "Итогов" Евгения Киселева о том, что лидера ЛДПР Жириновского "прилюдно называют фашистом". Зоркальцев настаивает, чтобы "данный факт стал предметом самого внимательного и серьезного рассмотрения в парламентском комитете по информационной политике".
Не совсем понятно, какой именно факт коммунист Зоркальцев имеет в виду. Если речь идет о факте называния Жириновского фашистом — так выражались Егор Гайдар и Андрей Козырев, — то рассмотрение неодобрительных высказываний одних людей о других людях вряд ли входит в компетенцию комитета по информационной политике, который в этом случае был бы завален разбором хулительных речей, с которыми граждане РФ обращаются друг к другу. Если факт заключается в упоминании Киселевым подлинного факта и речь идет о том, что политический обозреватель не вправе поминать случаи публичной хулы, возводимой одними политиками на других — при том что всякая политика состоит из таковой хулы на 90%, а в России — на все 99%, — тогда хорошо бы указать, что вообще, по мнению КПРФ, дозволено обозревать политическому обозревателю.
МАКСИМ Ъ-СОКОЛОВ