Под покровом мощи

Израиль и США проводят беспрецедентные по качеству технологий учения по отражению иранской ракетной атаки. Интригует не только название — "Можжевеловая кобра", но и то, что учения можно считать послесловием к переговорам госсекретаря Клинтон в Москве.

Владимир Бейдер, Иерусалим

Американо-израильские маневры проводятся регулярно, но такие — впервые. Не только по масштабам, хотя и они беспрецедентны: только с американской стороны в "Можжевеловой кобре" принимают участие не менее тысячи солдат из контингента Европейского командования армии США и не менее 15 кораблей ВМФ США.

Им совместно с силами ПВО Израиля предстоит отработать защиту территории Израиля от ракетных обстрелов из Ирана, а также Сирии, Ливана и сектора Газа, ибо предполагается, что в случае нападения на иранские ядерные объекты Иран подключит к войне с Израилем всех, кого сможет, включая террористические организации — "Хезболлу" и ХАМАС.

Основная задача учений — проверка и отработка взаимодействия израильской и американской систем ПРО. Американцы впервые применят новый противоракетный комплекс наземного базирования THAAD, задействуют корабельные противоракеты — AEGIS (как известно, именно в расчете на ПРО морского базирования президент Обама и решил отказаться от размещения систем ПРО в Польше и Чехии). Плюс к тому батареи новой модификации ЗРК Patriot — PAC-3. С израильской стороны будет испытываться новая модификация противоракеты "Хец" ("Стрела") — "Хец-2", которая в апреле прошла успешные испытания, а возможно, и "Хец-3" — следующее поколение основного компонента израильской ПРО.

Впрочем, уникальность учений не только в их масштабе и количестве новинок, но и в том политическом моменте, в который они проводятся. Напомню: параллельно с переговорами по иранской проблеме в Нью-Йорке, Вашингтоне, Москве, Женеве и Вене ускоренными темпами в Израиле готовятся к единственному эффективному варианту решения проблемы — силовому. В разговорах с Ираном здесь перспектив не видят.

— Я не верю, что в оставшееся время дипломатические усилия к чему-либо приведут,— сказал мне недавно в интервью бывший глава Моссада генерал запаса Дани Ятом.— Не верю, что помогут и санкции. Военная операция неизбежна, и она меньшее из зол. Даже ответная реакция Ирана — ракетные обстрелы, теракты, пусть и тяжелые — не так страшна для мира и для Израиля, как перспектива жить под постоянным ядерным шантажом Ирана.

Опытный военный и разведчик, ныне не занимающий никаких госпостов и отказавшийся от депутатского кресла, может позволить себе говорить откровеннее других. Тем же, кому принимать решение, надо еще и еще раз все взвесить. С этой точки зрения "Можжевеловая кобра" — важнейшая стадия. Просто потому, что степень уязвимости, а точнее — неуязвимости Израиля перед ракетной атакой и определяет его готовность нанести удар по Ирану. Итак, насколько надежен щит?

Четырехслойный ПРО-пирог

Первые противоракеты появились в Израиле в 1991 году, в канун первой войны в Персидском заливе. Это были американские ЗРК Patriot для защиты от иракских "скадов". Они оставили о себе дурные воспоминания. Во-первых, около 40 "подарков Саддама" все же упали на Израиль, хотя обошлось и без жертв. Во-вторых, Patriot замечал "скады" уже на подлете и сбивал на такой малой высоте, что обломки ракет все же наделали вреда. Бытует мнение, что именно разочарование в Patriot и заставило разрабатывать свою противоракету — "Хец".

— Ничего подобного,— отвергает в разговоре со мной эту версию создатель израильской ПРО и системы "Хец", бывший глава управления защиты от баллистических ракет Узи Рубин.— Разработку "Хец" мы начали на пять лет раньше, а за четыре месяца до войны провели первые испытания, правда, неудачные.

По его словам, инициаторами были бывший командующий ВВС, а затем генеральный директор Минобороны генерал запаса Давид Иври и министр обороны профессор авионики Моше Аренс. Потом на их позицию встал и премьер Ицхак Рабин. В 1987-м он подписал соглашение со США, по которому Израиль подключался к знаменитой СОИ — Стратегической оборонной инициативе президента Рейгана. В ее рамках и начались работы над "Хец", которые были продолжены и после закрытия СОИ.

Армейское командование сопротивлялось: генералы считали разработку своей ПРО пустой затеей. "Разве нам не на что деньги тратить? — возмущались они.— Подождем, пока разработают американцы, и купим готовое!"

— Та система, которой занимались американцы, поступит на вооружение только к концу этого года,— посмеивается Узи.

А во время войны в заливе пришлось обойтись Patriot — другого не было.

— Нам не нужна была война, чтобы понять, что нужно работать над другой системой,— объясняет Рубин.— Мы это и так знали. Но когда на тебя летят ракеты, быстрее думаешь. На Patriot мы поняли, что нужно делать, а чего не нужно. Это очень помогло в работе над "Хец".

Когда в 1993-м иранская угроза для Израиля стала очевидной, создатели ПРО во главе с Узи Рубиным пришли к выводу, что этой опасности следует противопоставлять не Patriot — установки для обороны точечных объектов с ограниченным радиусом действия, а систему глобальной защиты — в масштабах страны — на дальних расстояниях.

— Мы были в этом направлении первыми,— рассказывает Узи,— потом на определенном этапе наша группа соединилась с американской, и мы стали работать вместе.

Сейчас готовится уже третья модификация "Хец", каждая — на порядок выше предыдущей. Задача — обнаружить и атаковать ракету противника как можно дальше от дома, на как можно большей высоте. Тогда остается больше времени для повторных атак. Кроме очевидных преимуществ (лучше, если и несгоревшие обломки упадут не на твой дом) есть и специфические: на больших высотах (10 км и выше) в результате движения Земли возникают циклоны, их направленность — с запада на восток, так что если начинка боеголовки неконвенциональная — химическая или биологическая,— ядовитое облако бумерангом вернется к отправителю, в Иран.

Сейчас, по объяснению Узи Рубина, противоракетная оборона Израиля строится как четырехрядный частокол.

Первые два слоя преград обеспечивает "Хец". Она работает на дальнем расстоянии: в прессе упоминается 100 км, высота 50 км для "Хец-2" (для "Хец-3" — "на порядок выше", как говорит Узи, но точные параметры назвать отказывается), затем повторный запуск до высоты 8-10 км.

Третий слой — Patriot и израильская ЗРК "Праща Давида", установленные возле важных объектов. Patriot, например, поражает цели на максимальном расстоянии 80 км, минимальном — 3 км, максимальная высота — 24 км, минимальная — 60 см.

Четвертый слой — система "Железный купол": защита от ракет малого радиуса действия — "катюш" и "градов", которые выпускают по Израилю из сектора Газа и Южного Ливана. Это самая животрепещущая угроза Израилю, но система пока в стадии предпусковых испытаний.

— Ребята работают днем и ночью,— говорит Узи. Оказывается, у группы разработчиков "Железного купола" есть специальное разрешение раввината не прерывать работу в субботу и еврейские праздники, когда всякая деятельность запрещена религиозными законами иудаизма. Субботу можно нарушать лишь ради спасения жизни. Раввины специальным постановлением по поводу "Железного купола" решили, что это как раз тот случай.

Близка к стадии завершения и система "Волшебная палочка" — она против ракет среднего радиуса действия, состоящих на вооружении Сирии и "Хезболлы".


Настоящая цена

Как же все сработает в случае реальной ракетной атаки?

Значительную часть ракет мы собьем, уверен Узи, но герметичной защиты не существует.

— Здесь парадокс,— улыбается он,— надо, чтобы тебя обстреливали ракетами, чтобы ты понял, как лучше от них защищаться. Каждый раз, когда мы празднуем завершение работы над новой ракетой или локаторами, я говорю: "Ребята, чтоб не понадобилось!"

Ракеты давно уже главная угроза для Израиля с воздуха. Сирия, напоминает Узи, 15 лет не покупает новых самолетов. А во время недавнего грандиозного военного парада в Иране было поднято в воздух 220 самолетов. Половина из них, считает он, приобретены еще в 1970-х, другая половина — МиГ-29, купленные в 1992 году. Это не угроза. Зато и Сирия, и Иран, и даже ХАМАС в Газе делают ракеты. Иран — особенно успешно. За последние 20 лет они вырастили поколение специалистов, владеющих технологией ракетостроения.

По данным прессы, эффективность противоракеты "Хец" 80-85 процентов, но все равно достаточно и одной вражеской ракеты с неконвенциональной начинкой, чтобы уничтожить Израиль или нанести ему непоправимый ущерб. Что толку от дорогущего ракетного зонтика, если он все равно оказывается дырявым?

— А сколько вы готовы заплатить, чтобы сохранить жизнь своей семье, своим детям? — спрашивает Узи.— Миллион долларов? Сто миллионов? Двести? Какой урон может принести копеечный "Кассам", если попадет в химический завод? Настоящая цена — это урон от попадания ракеты, а не затраты на защиту от нее.

Система ПРО существует, чтобы лишить противника надежды на нанесение безответного удара. Не будь у Израиля ПРО, Ирану достаточно было бы запустить 6-8 ракет "Шихаб" — и он уничтожил бы базы ВВС Израиля. Но поскольку в Иране знают, что ответный удар будет превосходить тот урон, который они сами в состоянии нанести, это служит действенным сдерживающим фактором.

Исходя из этого и строится система приоритетов защиты от ракет. На первом месте объекты нанесения ответного удара, в частности базы ВВС. Затем важнейшие объекты инфраструктуры, поражение которых чревато катастрофическими последствиями. И уже на третьем месте — население. Увы, такова логика войны.

Система ПРО существует!

Я напомнил Узи Рубину про публикацию в "Огоньке" (N 13 за 2009 год) — о письме 20 физиков, в том числе нобелевских лауреатов, президенту США по поводу неэффективности ПРО. В ней американский специалист профессор Теодор Постол доказывал, что система помех — воздушных целей, сопровождающих баллистическую ракету — делает ПРО бесполезной.

— Я хорошо знаком с профессором Постолом, он серьезный ученый, но я инженер, непосредственно занимающийся ракетами, и знаю то, чего он может не знать,— говорит Узи с улыбкой.— Точно так же, как существует система ложных целей вокруг ракет, существует и система распознавания нужной цели и у противоракет. Современные самолеты тоже оснащены системой помех, и что, они неуязвимы для ракет? Почему тогда мы так опасаемся, что у Ирана появятся С-300 или С-400, хотя наши боевые самолеты оснащены противоракетной защитой? Если невозможно стопроцентно оградить от попадания ракет самолеты, то и ракеты нельзя обезопасить от противоракет — тот же принцип.

То есть, грубо говоря, на хитрую гайку всегда находится болт с резьбой.

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...