Интервью с Виктором Илюшиным

Виктор Илюшин:"В пропагандистском плане мы проигрываем"

       Через две--три недели Борис Ельцин объявит о своем намерении баллотироваться на второй срок. Сомнений в том, что это произойдет, давно уже ни у кого не осталось. В декабре прошлого года Ъ писал, что летом в России будет избран совершенно новый президент, даже если его имя будет Борис Ельцин. Последние действия Кремля подтверждают это предположение. Немалую роль в изменении имиджа Ельцина и окраски его действий играет служба помощников президента. Ее глава ВИКТОР ИЛЮШИН давно обещал Ъ интервью по проблемам работы службы. Мешала занятость. В конце января, уже после серьезных перемен в руководстве администрации, обозревателю Ъ ВЕРОНИКЕ Ъ-КУЦЫЛЛО все же удалось с ним встретиться.
       
Ъ: Как вы оцениваете назначение Николая Егорова главой администрации президента?
       Виктор Илюшин: Президент имеет абсолютное право определить тот круг людей, с которыми он хочет работать. К Николаю Дмитриевичу у Бориса Николаевича отношение всегда было уважительное, он в нем всегда ценил организованность. Я считаю, что с приходом Егорова больше будет дисциплины в администрации, более тесными станут связи ее структур со службой помощников. Опыт работы Николая Дмитриевича главой администрации края позволит ему "закрутить гайки" в администрации президента в хорошем смысле этого слова.
       Ъ: То есть вы довольны уходом Сергея Филатова?
       В.И.: Говорить о том, доволен ли я — не совсем корректная постановка вопроса. Кадровые решения вызревают во времени. В работе с Филатовым у меня почти не было проблем. Если они и появлялись, то нам удавалось их преодолевать. Я всегда за то, чтобы смена любого работника производилась на лучшего, иначе в чем смысл этих замен. Сергей Александрович много делал и делает для президента с точки зрения связей с общественными организациями, с интеллигенцией, с творческими коллективами. Президент определил ему работу в новой, можно сказать, ипостаси — это как раз учет тех достоинств, которыми обладал Сергей Александрович, работая руководителем администрации.
       Ъ: Вы считаетесь приверженцем жестко централизованной схемы — при которой каждый помощник курирует определенные группы подразделений администрации...
       В.И.: Да, я приверженец подобной структуры. И удовлетворен тем, что моя точка зрения совпадает с точкой зрения вновь назначенного руководителя администрации. Но не все, что может быть нарисовано на бумаге, может быть реализовано абсолютно точно в жизни. Проблемы могут быть. В реальной жизни их нельзя исключать. И я сторонник того, чтобы искать способ разрешения конфликтов без поиска и назначения врагов, ударов в спину и из-за угла.
       Ъ: Вы имеете в виду материалы в прессе о взаимоотношениях Илюшина, Коржакова и Филатова?
       В.И.: Публикациям подобного рода я не придаю большого значения. У меня своя позиция по этому поводу. Я всегда старался во главу угла ставить интересы дела, даже тогда, когда, может быть, мог занять какую-то крайнюю позицию, вспылить и еще что-то...
       Ъ: По поводу публикаций или взаимоотношений?
       В.И.: Нет, по поводу публикаций я вообще этого не допускаю. Я имею в виду в первую очередь взаимоотношения между людьми. У нас ведь тоже и среди помощников очень много разных людей, у каждого свой, особенный характер...
       Ъ: С кем вам особенно трудно?
       В.И.: Среди помощников нет человека, с кем мне было бы тяжело работать. С большей частью я работаю давно и мне легко с ними. В нашем деле легче конфликтнуть открыто, чем устраивать баталии под ковром.
       Многие идеи, которые реализуются с участием президента, скажу без ложной скромности, рождаются в службе помощников. И я убежден, что реализацией этих идей должна заниматься, конечно же, в первую очередь служба помощников и вместе со структурами администрации президента, частью которой, кстати, служба помощников являлась всегда. "Служба помощников отдельно, администрация отдельно" — это неправильное понимание. Другое дело — глубина сопряжения этих структур в различные времена была разной. Но сейчас, когда руководителем администрации стал один из помощников президента, который каждый понедельник сидел за этим почти круглым столом на встречах помощников, который знал, что здесь обсуждается, как и что здесь говорится о структурах администрации... Думаю, Николай Дмитриевич не ошибся, когда среди первых предложений по совместной работе, которые он высказал, назвал свою потребность продолжать участвовать в наших еженедельных встречах помощников президента.
       Ъ: Филатов не участвовал?
       В.И.: Никогда.
       Ъ: Означает ли приход Егорова, что необходимость подписания указа о реорганизации администрации, о котором много говорилось осенью, уже отпала?
       В.И.: Нет, не отпала. Напомню, что президент поручил новому руководителю администрации завершить работу над обновленной структурой. Я считаю, что процесс совершенствования структуры должен быть постоянным. С какой-то периодичностью, конечно. Вырабатывается одна схема, потом чувствуем — где-то что-то пробуксовывает... Меняются и задачи. Вот сейчас для работы администрации наступает совершенно нехарактерное время. Я пытаюсь не употреблять военных терминов, но администрация должна работать в таком режиме, когда все зубчики механизма должны зацепляться четко. Думаю, что Николай Дмитриевич это прекрасно понимает.
       Ъ: Считаете ли вы, что помощников у президента достаточно? Год назад вы говорили, что могут появиться новые должности: помощника по культуре, по СМИ, по реформе армии...
       В.И.: Я считаю по-прежнему, что их должно быть больше. Я убежден в том, что в ближайшее время может появиться помощник, который будет заниматься сферой культуры. Что касается помощника по работе со средствами массовой информации, то не очень меня поддержали в этом некоторые мои коллеги. На данном этапе важно, что мы возвратили пресс-службу в существовавшую ранее схему, компенсируя тот недостаток, который я почувствовал, когда мы передали ее в другую структуру администрации. Тот эксперимент не удался. Сейчас, мне кажется, острой потребности в помощнике по прессе не возникает. Хотя... Мы утратили, точнее, не сохранили того лучшего, что касается пропагандистской, в лучшем смысле этого слова, и разъяснительной работы с людьми. И главное, разучились в отличие от некоторых наших оппонентов организовывать это дело. На начальном этапе реформ подумали, что эта работа сейчас никому не нужна и не востребуется. Ничего подобного. Я убежден в том, что в пропагандистском плане мы во многом просто проигрываем, и полагаю, что, особенно с учетом предвыборной кампании, именно в этой части в администрации предстоит большая работа.
       Ъ: Если представить, что Ельцин не выдвигает свою кандидатуру на второй срок, кого бы вы считали наиболее вероятным и достойным его преемником?
       В.И.: Я убежден в том, что мы должны предпринять такие действия, которые позволили бы Борису Николаевичу заявить о своем решении баллотироваться в президенты и избрать его еще на один срок в соответствии с Конституцией, обеспечив тем самым стабильность в нашем государстве. И, поверьте, здесь не идет речь о личной судьбе моей или кого-либо из моих коллег.
       Ъ: То есть из ныне действующих политических деятелей вы не видите ни одного, кто мог бы заменить Ельцина, не "уронив" страну в пропасть?
       В.И.: Я не фанатик. За свою жизнь я научился наблюдать людей. Безысходных ситуаций в России быть не может. В России сегодня 150 миллионов людей, и где-то, может быть, живет человек, которого мы не знаем, и который через несколько лет будет прекрасным претендентом. А сегодня, я считаю, надо вести разговор вокруг реальных кандидатов. Заявит Борис Николаевич о том, что не будет баллотироваться, значит, мысли наши будут настроены на обстоятельства с учетом этого. Сейчас мои мысли настроены на одну волну. Я убежден, что Борис Николаевич баллотироваться должен.
       Ъ: Известно, что вы довольно долгое время находились в хороших отношениях с Юрием Скоковым уже после его ухода из власти. Сохраняются ли эти отношения сейчас?
       В.И.: Предвыборная борьба, конечно, нас так увлекла каждого своим делом... Поэтому каких-либо встреч у нас в последнее время не было. Но я предпочитаю в своих личных отношениях с людьми разбираться, если возникает в этом потребность, не через средства массовой информации. Контакты с Юрием Владимировичем были и сохранялись. Они меня устраивали тем, что мы имели возможность всегда сказать друг другу то, что думаем друг о друге, безо всяких сдержек и секретов. Такие отношения мне больше нравятся, чем отношения скрытые, со вторым дном...
       Ъ: Считается, что вы человек, который видит Бориса Николаевича едва ли не чаще, чем его семья...
       В.И.: Это неправда.
       Ъ: Ну, достаточно часто. Вы убеждены в том, что у него хватит сил и здоровья еще на четыре года тяжелой работы?
       В.И.: Если Борис Николаевич будет к своему имеющемуся еще большому ресурсу относиться бережно, то, без сомнения, он сможет выполнить те задачи, которые должен решать президент.
       Ъ: Я не могу обойтись без вопроса о событиях в Первомайском. Вы считаете, что эта операция прошла успешно?
       В.И.: Я объясню, почему я не буду отвечать на этот вопрос. Я не осведомлен полностью во всех деталях происходившего в Первомайском. Я знаю свое место, которое я занимаю в окружении президента, и у меня есть достаточное чувство такта и понимания правил, которые я должен соблюдать как сотрудник аппарата. Если потребуется, то я президенту скажу свое мнение по этому поводу. И дело Бориса Николаевича воспринять его или нет. Для оценок я должен иметь возможность располагать полной информацией о том, что там происходило. Я этого не имею.
       Ъ: Первый помощник?!
       В.И.: Не имею. Ситуация была динамичной. Все происходило быстро. Информация поступала президенту непосредственно от людей, которые находились в Кизляре и в Первомайском. Итогового письменного доклада генералов пока нет. Вместе с тем, я располагаю информацией о том, каким образом некоторые журналисты подпитывались информацией из Чечни. Информационную войну дудаецы ведут очень интенсивно. И в данном случае мы в информационной войне не выиграли.
       Ъ: В последнее время президент произвел много кадровых перестановок. Геннадий Селезнев недавно заявил, что коммунистов они устраивают и, более того, просто логически вытекают из победы КПРФ на выборах. Вы согласны с ним?
       В.И.: Я считаю, что действия президента основаны на логике жизни. Президент внимательно следит за настроениями, за отношением к некоторым членам правительства, старается более правильно улавливать эти детали. И действует в соответствии с этим. Не буду утомлять деталями, которые вызвали неудовлетворение президента в работе ушедших с постов. Основания есть. Коммунисты выводы делают на основании своей логики. Но жизнь-то у нас у всех одна.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...