"'Маска, свеча, зеркало — вот образ Венеции XVIII века', — пишет Муратов. Не эти ли маски, свечи и зеркала, не эти ли самые страсти у игорных столов, не эти ли интриги, возникающие из маскарадных шуток, не эти ли залы, 'где сумрачно, несмотря на блеск свечей в многочисленных люстрах', находим мы у Лермонтова? Не это ли самая венецианская жизнь, 'зараженная магизмом, всегда скрытым в картах и в золоте' сквозит в образах лермонтовского 'Маскарада', стоящих на границе с бредом, с галлюцинацией". Всеволод Мейерхольд, 1911 год.
"'Маска, свеча, зеркало — вот образ Венеции XVIII века', — пишет Муратов. Не эти ли маски, свечи и зеркала, не эти ли самые страсти у игорных столов, не эти ли интриги, возникающие из маскарадных шуток, не эти ли залы, 'где сумрачно, несмотря на блеск свечей в многочисленных люстрах', находим мы у Лермонтова? Не это ли самая венецианская жизнь, 'зараженная магизмом, всегда скрытым в картах и в золоте' сквозит в образах лермонтовского 'Маскарада', стоящих на границе с бредом, с галлюцинацией". Всеволод Мейерхольд, 1911 год.