До выборов в следующую Думу осталось четыре дня. Большинство наблюдателей сходятся в том, что нынешние думские выборы представляют из себя нечто из ряда вон выходящее и Россия вновь удивила мир. Действительно, раздробленность политических сил достигла неприличия, представительность будущей Думы уже загодя подвергается жестоким сомнениям, а неспособность политиков к конструктивному взаимодействию стала притчей во языцех.
Вопрос в том, как относиться к нынешней российской уникальности. Если счесть, что России суждено постоянно демонстрировать свою неспособность направлять социальные процессы в конструктивное русло, остается только развести руками. Счесть так нетрудно, тем более — привычно. Если же допустить, что Россия способна к разумному выбору — следует обратиться к рациональному анализу и предостерегающим историческим параллелям.
Легко, правильно и благородно обличать "Наш дом — Газпром" за невыносимо длительные задержки с зарплатой. Столь же понятными и благородными чувствами руководствовались и те немцы, которые в 1932 году называли рейхсканцлера Генриха Брюнинга "канцлер-голод". Беда лишь в том, что уже год спустя Германия имела совсем другого рейхсканцлера, а само звание немца надолго сделалось позорным.
Несколько партий и блоков имеют реальные шансы преодолеть избирательный барьер. Все они представили обществу свои программы: политические проекты и экономические предсказания. Тезисы о власти и теории индустриального развития. Слова о желаемом — и обещаемом — политическом устройстве России и об экономической конструкции страны. Уместно сегодня попытаться понять, во что превратятся эти слова, когда они перестанут быть только словами, и чем обернутся эти тезисы, когда они станут государственной политикой. Сопоставив предвыборные обещания ведущих блоков и реальные возможности их выполнить, Ъ попробовал представить, как в случае победы эти блоки станут использовать свой мандат народного доверия.
Следующий номер Ъ выйдет уже после окончания выборов в VI Думу.
Контекст
Каков будет закон, который ваша фракция предложит к рассмотрению новой Государственной думе в первую очередь?
Какой из действующих законов вы считаете нужным немедленно прекратить или изменить?
Эти два вопроса Ъ задал лидерам крупнейших политических объединений и блоков.
Геннадий Зюганов,
лидер Коммунистической партии РФ
1. Законы о прожиточном минимуме, о сельскохозяйственной кооперации, о борьбе с коррупцией и ряд других. Словом, в первую очередь внимание будет уделено целому ряду законов, направленных на защиту отечественного производства и защиту населения. Эти законы уже приняты Думой, но не рассмотрены Советом федерации или не подписаны президентом.
2. Коммунисты считают, что широкие полномочия исполнительной власти в стране должны сочетаться с ее подотчетностью парламенту. Для этого необходимо внести соответствующие поправки в Конституцию, наделяющие парламент контрольными функциями.
Михаил Лапшин,
лидер Аграрной партии России
1. Первый законодательный акт будет касаться земли. Мы не управились с этим вопросом, а нужно будет вернуться к нему и вообще к вопросам аграрной политики. Отсутствие нормального земельного законодательства может привести к беспределу.
2. Первым законодательным актом, относительно которого мы будем требовать пересмотра или отмены, станет Беловежское соглашение. Нужно эту боль за раскол страны решить.
Юрий Скоков,
лидер Конгресса русских общин
1. В качестве первой законодательной инициативы в новой Госдуме фракция КРО предложит закон об ответственности правительства за снижение уровня жизни неселения.
2. В первую очередь депутаты КРО предложат изменить Конституцию РФ, внеся в нее вопросы, уже предложенные на инициированном конгрессом референдуме, — об ответственности правительства и о введении нормы "союз народов" в качестве основополагающей для построения РФ.
Григорий Явлинский,
лидер блока "ЯБЛоко"
Ответов на вопросы не поступило.
На заданные вопросы ответил Владимир Лукин, один из лидеров блока:
1. Первым законодательным актом, который "ЯБЛоко" предложит в новой Думе, будут поправки в конституцию, ограничивающие президентскую власть и расширяющие контрольные функции парламента.
2. Первым законодательным актом, который "ЯБЛоко" предложит пересмотреть, станет закон "О соглашениях о разделе продукции", который в виде, принятом Думой, гарантирует все, кроме иностранных инвестиций.
Егор Гайдар,
лидер партии "Демократический выбор России"
1. Принять нормальный прорыночный земельный кодекс, открывающий дорогу к частной собственности на землю и частному земельному обороту.
2. Отменить в первую очередь закон о поправках в Закон о всеобщей воинской обязанности, увеличивающий срок службы. Мы настаиваем на этой отмене, поскольку военные расходы и расходы на армию и содержание ее составляют колоссальную часть расходов вообще, а сама армия составляет значительную часть нашего общества. Ремилитаризация нашего общества и экономики — это смертный приговор.
--------------------------------------------------------
Интервью Виктора Черномырдина Ъ
— С рассмотрения какого закона или пакета законов, по вашему мнению, должен начать работу новый парламент?
— Я предлагаю начать с трех самых острых, самых актуальных проблем — борьбы с преступностью (в том числе экономической), снижения налогового бремени, решения вопроса о частной собственности на землю. Это для меня на сегодняшний день главные приоритеты. Если их перевести на законотворческий язык, то это Уголовный кодекс, Налоговый кодекс, Земельный кодекс.
— Какие законодательные акты новому парламенту необходимо либо отменить в первую очередь, либо подвергнуть существенной корректировке?
— Давайте не будем торопиться. Сначала надо тщательно проанализировать, как работают уже принятые законы. Надо все тщательно взвесить, а уж потом делать выводы.
— Очевидно, что многие партии рассчитывают попасть в парламент при помощи популистских лозунгов, которые вы неоднократно критиковали. В чем конкретно вы как глава правительства видите экономическую невозможность реализации этих лозунгов или опасность попыток их реализации?
— Я отвечу максимально коротко: в цене предлагаемых лозунгов и решений. Во-первых, это неизбежная высокая и сверхвысокая инфляция. Последствия этого для экономики и общества, думаю, всем очевидны. Во-вторых, это пересмотр "правил игры" на российском рынке и передел собственности.
Что из этого следует, также понятно. Ну а в сумме все это не просто топтание на месте, а откат назад и по сути дела планируемый отказ от экономического роста, начало которого возможно уже в 1996 году.
— Считаете ли вы, что государство на данном этапе политического и экономического развития страны должно сохранить в своих руках эффективные рычаги экономического регулирования? В чем и в каких формах, по вашему мнению, должна проявляться регулирующая роль государства?
— Безусловно. Вопрос в том, что понимать под эффективными рычагами. Перед нами сейчас несколько важнейших задач: прежде всего стабилизация жизненного уровня населения; затем необходимость доведения до конца нашей программы антиинфляционных мер; добьемся 1,5-2 процентов роста цен в месяц, значит, пойдут инвестиции, и это уже третье направление госрегулирования — стимулирование накопления национального капитала; и наконец, последнее — контроль за деятельностью естественных монополий. А это и обеспечение нормальной конкуренции, и борьба с инфляцией издержек.
Функции государства в его участии в ходе экономических процессов для меня определяются необходимостью решения именно этих первоочередных вопросов. Формы же и средства подсказывает, уверен, и еще не раз подскажет сама российская экономическая жизнь.
— Каково, на ваш взгляд, сегодня оптимальное сочетание свободной конкуренции и государственного регулирования?
— Мы еще к нему должны прийти. У нас пока, к сожалению, слишком мало цивилизованного рынка и слишком много бюрократического государства. Поэтому не хотел бы рисовать сейчас каких-либо идеальных схем. Отмечу лишь, что моя принципиальная позиция в том, чтобы регулировать только по крайней необходимости и только в целях создания и укрепления рыночных структур.
--------------------------------------------------------
Понятия силы и бодрости являются ключевыми для всякой тоталитарной идеологии. Притягательность тоталитаризма в том, что он обещает обществу, безнадежно лишенному этих качеств, вернуть их в полном объеме. На фоне дежурных разговоров о постыдном бессилии нынешней власти как-то тушуется столь же постыдное бессилие общества, хотя сила или бессилие власти — лишь производная от таких же качеств общества. Лидеры нации, воплощающие ее богатство, т. е. крупнейшие предприниматели, изощряются в публичных доносах друг на друга, демонстрируя свое бессилие в деле экономической организации общества. Лидеры нации, воплощающие ее волю, т. е. политики, демонстрируют столь же постыдное бессилие в деле политической самоорганизации общества. В конечном счете выясняется, что ненависть и тех, и других к российской власти основана на главной претензии: власть не хочет даровать им отсутствующую у них силу.
Но власть и не может этого сделать — источник силы в самом человеке и обществе. Если общество не способно саморегулироваться, то просто по смыслу этого глагола власть не может саморегулировать общество. Но когда есть бездумный — чтобы не сказать безумный — социальный запрос, всегда найдется тот, кто готов будет этот запрос удовлетворить. Что в действительности из этого выйдет и какую цену придется заплатить — вопрос другой.
Остается лишь напомнить уже не единожды сказанное Ъ. Отказ от негативного выбора — то есть нежелание выбирать меньшее из зол — совсем не обязательно доводит до добра, а иногда и неизбежно ведет к еще большему злу. И именно негативный выбор формирует устойчивую демократию. Опуская бюллетень, избиратель голосует не "за", а "против". Смысл голосования не в выборе добра, а в недопущении к власти тех, кто воспринимается как носитель большего зла.