Коротко

Новости

Подробно

Чего заслуживает Михаил Ходорковский?

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 6

На прошлой неделе начался процесс по новому уголовному делу против Михаила Ходорковского и Платона Лебедева (подробнее). Экс-главе ЮКОСа грозит от 14 до 22 лет заключения.


Гарегин Тосунян, президент Ассоциации российских банков. Свободы. И Ходорковский, и Лебедев уже достаточно выстрадали. И сейчас они вполне заслуживают того, чтобы выйти из этого кошмара, который называется гуманной тюрьмой.

Сергей Байдаков, заместитель мэра Москвы. Товарищ Ходорковский должен отбывать срок в соответствии с решением суда. Я доверяю суду.

Олег Вьюгин, председатель совета директоров МДМ-банка. Милосердия и со стороны общества, и со стороны власти. В этом деле и так все понятно, но есть еще довольно много людей, считающих, что поделом этим олигархам. Поэтому хотелось бы, чтобы милосердие здесь проявили все.

Александр Жилкин, губернатор Астраханской области. Я не знаю, я не судья. Идет процесс, пусть они и решают.

Никита Белых, губернатор Кировской области. Справедливого решения, а не тех, которые выносят нынешние суды. Но, к сожалению, я не уверен, что в современных условиях это возможно.

Михаил Старшинов, секретарь Центрального совета партии "Справедливая Россия", депутат Госдумы. Да ничего он не заслуживает. У нас сидит 800 с лишним тысяч человек, почему к Ходорковскому такое внимание и особое отношение? Он вражеские поезда под откос не пускал и отцом-героем не является. А за преступления должен отвечать.

Михаил Трепашкин, адвокат, бывший сотрудник ФСБ. Освобождения. Нынешний суд — откровенный наезд на неудобного человека. Все понимают, что дело Ходорковского — сведение личных счетов Путина с теми бизнесменами, которые в свое время не поддержали его линию. Так что скорого освобождения Ходорковского ждать не стоит. 22 года ему не дадут, вероятно, остановятся на 12 годах.

Олег Нилов, глава фракции "Справедливая Россия" в заксобрании Санкт-Петербурга. Великой благодарности со стороны всех "коллег по цеху", которые должны сидеть рядом на скамье. А то он один за всех тянет лямку.

Владимир Мединский, депутат Госдумы, член генсовета партии "Единая Россия". Того, к чему его приговорит суд. А несправедливо то, что сидит он один, хотя такого же приговора заслуживает еще немалый ряд фамилий, которые были прямо причастны к расхищению и бесплатной приватизации госсобственности.

Фархад Ахмедов, член комитета Совета федерации по правовым и судебным вопросам. Всевышний всех рассудит. А как официальное лицо, я этот вопрос не хотел бы комментировать потому, что это может быть расценено как давление на суд.

Владимир Брынцалов, предприниматель. Да его отпускать давно пора. Он уже пять лет отсидел, разве недостаточно? Только ведь не отпустят: у нас управляемая демократия, поэтому сколько наверху попросят, столько и дадут.

Джульетто Кьеза, депутат Европарламента. Объективности, непредвзятости и справедливости. Всего того, чего раньше в его процессе не было.

Александр Воловик, президент нефтегазовой корпорации "Би-Газ-Си". Боюсь, он может рассчитывать только на сочувствие общества. Ходорковского боятся, значит, будут гнобить. И раз уж не получилось сделать из него педераста, то сейчас будут пытаться делать негодяя. Но все это театр абсурда. Как можно украсть всю нефть, которую добывала компания?

Александр Лебедев, владелец Национальной резервной корпорации. Помилования. А повторное рассмотрение одного и того же состава преступления вообще позор для судебной системы. То, что натворили за последние три года госорганы, не идет ни в какое сравнение с тем, что инкриминируется Ходорковскому. Но в нашем суде возможно все, и, если дадут 22 года, я не удивлюсь.

Александр Оглоблин, президент торговой сети "Елисей" (Екатеринбург). Признания. Ходорковский — талантливейший бизнесмен. Такие люди — соль России. И государству надо находить с ними общий язык. Но он будет сидеть долго и упорно.

Кирилл Янков, заместитель руководителя Федерального агентства по управлению особыми экономическими зонами. Объективного и беспристрастного рассмотрения дела. Как и любой гражданин страны. Я думаю, что он мог бы принести больше пользы экономике России в других качествах.

Сергей Веремеенко, совладелец группы компаний. Откуда я знаю, украл он те миллиарды, о которых говорит следствие, или нет, в народе в таких случаях не зря говорят: суд разберется. Мы не можем подвергать сомнению решения суда. Ходорковскому не повезло, и любому, кто садится в тюрьму, можно посочувствовать.

Григорий Сергиенко, исполнительный директор Российского топливного союза. Справедливого суда. В этом деле ни с чьей стороны не должно быть понятий "жалко--не жалко". Общество не знает всех обстоятельств этого дела. Но я сочувствую Ходорковскому, так как он оказался крайним. Я более десяти лет в нефтяной отрасли и знаю, что было раньше и с законами, и с соблюдением законности: святых тогда не было.

Ирина Ясина, член Совета при президенте России по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека. Минимум — свободы, максимум — извинения от тех, кто лишил его стольких лет плодотворной жизни. На первом процессе я была пессимисткой, а сейчас надеюсь на лучшее. Я прочитала обвинительное заключение, оно мне показалось абсолютно надуманным и даже смешным. Я не верю, что по таким обвинениям можно осудить кого-то на 22 года.

Энтони Халпин, корреспондент газеты The Times (Великобритания). Исходя из обвинения — двадцати двух лет. Но уж очень много здесь странностей, начиная с тех же сроков и заканчивая сутью обвинений. Ходорковскому инкриминируется то, что он украл нефть, которую сам же и разрабатывал. Будет интересно посмотреть, как прокуроры станут все это доказывать.

Виктор Илюхин, заместитель председателя комитета Госдумы по конституционному законодательству и госстроительству (КПРФ). Прекращения издевательств. Я не защищаю Ходорковского, но весь процесс над ним — это уже не кара, а месть власти. Ну нельзя же издеваться, вынося сначала приговор, а потом опять начиная суды то по одному эпизоду, то по другому. Такое судопроизводство — садизм.

Олег Сысуев, первый зампред совета директоров Альфа-банка, в 1997-1998 годах вице-премьер. Чтобы его оставили в покое. Он уже настрадался достаточно, чтобы его отпустили. Тем более что очень много предпринимателей из тех, что на свободе, говорили, что инкриминируемые ему деяния были в свое время частью их бизнес-процесса.

Николай Ковалев, председатель комитета Госдумы по делам ветеранов, бывший директор ФСБ. Самого сурового наказания. Учитывая материалы и прямые доказательства его вины, в том числе причастность к убийствам, судить Ходорковского нужно по всей строгости закона. Но с другой стороны, 22 года слишком большой срок для любого человека.

Виктор Геращенко, в 1998-2002 годах председатель Центробанка. Справедливого отношения, а не травли, как сейчас. Новое дело в отличие от старого связано исключительно с ЮКОСом, который был самой лучшей нефтяной компанией в стране по эффективности. А теперь выясняется, что Ходорковский не так ею руководил. При том что сейчас Ходорковский для власти неопасен, она не готова идти на компромисс. А Михаил Борисович уже столько настрадался, что будет принципиально стоять до конца.

Сергей Сотонин, председатель совета директоров Уральской промышленной компании. Возможности искупить вину. Если бизнесмен не совершал убийства, то не нужно его изолировать от общества.

Виктор Ерофеев, писатель. Милосердия. Психологические и физические ресурсы человека невелики. Почти шесть лет допросов, тюрем и лагерей — это очень серьезное наказание для человека, не принадлежащего к бандитскому миру. Все, что можно было по части наказания, Ходорковский, Лебедев и Бахмина уже получили, теперь надо найти мужество и помиловать их.

Александр Раппопорт, управляющий партнер адвокатской конторы "Раппопорт и партнеры". Перемещения из списка обычных олигархов в список людей, так или иначе определяющих лицо эпохи. В свое время Анна Ахматова сказала по поводу суда над Бродским: "Какую биографию делают мальчику!" — похожее происходит и с Ходорковским.

ВОПРОС НЕДЕЛИ / ГОД НАЗАД*

Чем Медведев лучше Путина?

Дмитрий Медведев на выборах в процентном отношении набрал меньше голосов, чем Владимир Путин в 2004 году. Но в абсолютном выражении за него проголосовало на сто с лишним тысяч избирателей больше.


Евгений Примаков, президент ТПП России. Ничем. И вообще, сколько Медведев набрал голосов, арифметически не подсчитаешь. Здесь нужна высшая математика.

Никита Белых, лидер СПС. Он не чекист, он моложе и симпатичнее. У него нет недостатков, которые были присущи Путину. Зато есть все достоинства преемника.

Валерий Манилов, в 1996-1998 годах — замначальника Генштаба. Наверное, тем, что он не просто Медведев, а Медведев плюс Путин.

Николай Харитонов, депутат Госдумы. Двойным административным ресурсом.

Александр Таркаев, председатель совета директоров ОАО "Диалог-инвестментс". Тем, что у него другая фамилия и таким образом соблюдается Конституция.

Геннадий Горбунов, председатель комитета Совета федерации по аграрно-продовольственной политике. Хуже или лучше — как определить, на ощупь, что ли?

*Должности приведены на момент опроса.



Комментарии
Профиль пользователя