Во всем мире начало нового финансового года имеет раз и навсегда определенную дату. Во всем мире, но не в России, где финансисты не справляют свой профессиональный Новый год ни 1 октября, ни 1 января. Финансовый год начинается с того момента, быть может, не всегда уловимого взглядом непрофессионала, когда бюджетный процесс вступает в завершающую стадию. Именно с этой даты бюджетные проблемы текущего календарного года забываются напрочь или, по крайней мере, отходят на второй план, уступая место вязким баталиям за процветание или выживание в следующие 12 месяцев. Очень похоже на то, что сейчас уже наступила пора очередного приступа бюджетной лихорадки, а значит, и новый финансовый год в России уже не за горами.
Говорить о скором наступлении нового финансового года в России можно не только на основании устных заявлений членов правительства. Как известно, они в один голос заявляют, что проект бюджета будет представлен в нижнюю палату парламента уже 20 июля (скорее же всего, он будет представлен на день раньше — во время выступления в Госдуме премьер-министра). О его приближении свидетельствует появление на прошедшей неделе двух постановлений правительства, относящихся как к бюджетным проблемам этого года, так и к бюджету 1996 года.
Только 24 июня, за неделю до окончания II квартала, Виктор Черномырдин подписал постановление "Об итогах исполнения федерального бюджета в I квартале и задачах по обеспечению исполнения федерального бюджета в 1995 году". С одной стороны, этот документ не мог не появиться — ведь в исполнении российского правительства изначально более широкое понятие "экономическая политика" сравнялось в этом году именно с бюджетной политикой. А наладить (или хотя бы сымитировать) жесткий административный контроль за исполнением прогрессивного бюджета явно в интересах правительства, находящегося под пристальным надзором экспертов МВФ. С другой стороны, почти двухмесячная задержка с выходом оперативного, в общем-то, документа (его проект обсуждался на заседании правительства в начале мая) позволяет сделать, по меньшей мере, два следующих вывода.
Во-первых, содержание этого постановления можно расценить как довольно чувствительное поражение министра финансов Владимира Панскова. Сверхэнергичный — с точки зрения, конечно же, Минфина — первоначальный вариант к моменту выхода из канцелярии главы правительства потерял изрядную долю потенциала и едва не превратился в заурядную безликую бумагу. Список потерь Минфина довольно внушителен — от явно выраженного "поручительского" акцента проекта (в нем Минфин лишь контролировал и координировал исполнение различными ведомствами задач по наполнению бюджета) до полного фиаско с идеей заставить Минтопэнерго согласиться с минфиновским проектом дифференциации акцизов на нефть (в окончательном варианте даже упоминания о существовании этой проблемы нет). В итоге же от розданных рукой Владимира Панскова поручений остались только поручение провести всеобъемлющую проверку торгующих и производящих алкоголь предприятий и требование к "Росвооружению" обеспечить поступление выручки от продажи оружия в соответствии с федеральным бюджетом. Впрочем, вполне также очевиден лишь тактический характер поражения Ильинки — своих попыток добиться подчиненности (или хотя бы прямой подконтрольности) основных фискальных госслужб Владимир Пансков не оставит.
Во-вторых, власти поддались эйфории от относительно успешного исполнения бюджета в первой половине года и заметно охладели к бюджетным проблемам этого года. Повышение таможенных пошлин, поступление первых траншей кредита stand-by и некоторые другие меры позволяют правительству смотреть в будущее с оптимизмом и чуть поменьше внимания уделять текущим проблемам. Кроме того, снижению внимания Минфина к этому году способствовал апогей правительственной части бюджетного процесса-96, пятого с начала радикальных экономических реформ в России.
Любопытно, что еще 18 мая, во время обсуждения правительством концепции бюджета-96, Владимир Пансков не знал, что это такое — "бюджетное послание президента" (он сам об этом заявил корреспонденту Ъ). Но особых сюрпризов представленное правительству 22 июня бюджетное послание Бориса Ельцина не принесло, и поэтому бюджет-96 делается вполне канонически. С одним единственным исключением, которое внесло распоряжение правительства об образовании Межведомственной комиссии по рассмотрению бюджетных проектировок министерств и ведомств Российской Федерации на 1996 год. Основной смысл создания этого органа сводится к тому, чтобы максимально освободить Министерство финансов от ответственности за резкое сокращение бюджетных заявок отраслевых министерств (любопытно, но из года в год они почти равны объему валового внутреннего продукта России). Раньше, когда решение по таким вопросам принималось сотрудниками Минфина, отраслевые министерства целый год попрекали Минфин в необъективности и недостатке денег. Введенная Владимиром Пансковым круговая порука не сделает процесс секвестирования менее болезненным и долгим (вчера один из сотрудников Минфина жаловался, что "комиссия работает очень трудно и нарушает уже все сроки"), но в качестве страхового полиса от кадровых изменений в Минфине служить все же может.
ВЛАДИСЛАВ Ъ-БОРОДУЛИН