Выставка в Musee de l`Elysee в Лозанне
Прогулка по волшебным садам Йозефа Судека
Лозаннский Musee de l`Elysee представил ретроспективу чешского фотографа Йозефа Судека. Этот удивительный мастер давно отнесен к классикам современной фотографии, хотя никогда не стремился быть слишком современным.
Находки Судека многочисленны, но неповторимы. Уже в начале века критики перестали видеть в фотографии соперницу живописи. Было сочтено, что у каждого ремесла свои возможности и свои изобразительные приемы. В этом смысле Судек удивительно архаичен, потому что его снимки успешно соперничают если не с живописью, то с графикой. Они менее всего напоминают механические слепки реальности. Дворик ателье похож на сказочный сад, а стакан воды на волшебную чашу. В критическом тексте подобные сравнения мало сказать отвратительны, но избежать их, говоря о Судеке, невозможно. Тем более что его названия ("Прогулка по волшебному саду") такие сравнения упорно вызывают.
Йозеф Судек занялся фотографией, потому что после ранения не мог зарабатывать на жизнь переплетом. Он не был непризнанным гением, напротив, всегда был завален работой для издательств и потому мог себе позволить спокойно относиться к фотографической моде. Анна Фарова, исследовательница творчества и биограф Судека, специально напомнила посетителям Musee de l`Elysee, что "за время своей фотографической карьеры он узнал все стили и все техники". Он начал с натюрмортов в стиле art nouveau, пережил, не участвуя в них, конструктивистские увлечения чешской фотографии, но вернулся к классической светописи.
Жизнь его измеряется фотографическими сериями и интервалами от выставки к выставке. Он существовал абсолютно вне времени, лишь знатоки отличат его работы 20-х годов от работ 50-х: впрочем, сам он находил многочисленные различия, коль скоро в последние свои годы занялся перепечаткой старых снимков. В 1954-м он получил почетный приз города Праги, а через пять лет, что едва ли не важнее — новую мастерскую у пражского замка на улице Уезд. Впрочем, он сохранил и старую, на улице Увоз, где осталась его лаборатория.
Коллеги фотографировали Судека (эти работы тоже показаны в Лозанне) — старика со старинным фотоаппаратом. Ничто, кроме даты, не обнаруживает, что снимки эти сделаны в современной Праге. Панорамную камеру Kodak образца 1894 года он начал использовать в 1950-м, чтобы получить пластины 10x30 см для контактной печати. Судек разворачивал историю фотографии вспять. Пока его коллеги радовались новым возможностям малоформатной "Лейки", он возвращался к громоздким деревянным камерам. Вместо обычной техники печати с использованием серебра он воспроизвел старинный контактный тираж с применением угля, кислот и желатина, не доверяя обычной фотобумаге, но нанося собственную эмульсию на толстый акварельный картон.
Судек сумел лишить фотографию ее механистичности. Он не фотографировал, а делал световую живопись, заботясь не о сюжете, а о передаче полутонов, игре света, пространстве. Его работы напоминали акварели — как по мягкости изображения, так, вероятно, и по непредсказуемости результата.
Занявшись классическими натюрмортами, он обратил свой недостаток в свое преимущество. Ему не надо было более гоняться за натурой, она приходила к нему сама, веткой стучась в окно его мастерской. Его любимым предметом стало то, что во всех современных учебниках проходит факультативным курсом. Вирирование, подцвечивание осталось уделом любителей (особенно теперь, при компьютерных трансформациях, но и тогда, при высокой печати). Судек понимал, что полиграфия едва ли способна передать полутона, вуали, сетки, зерна, напоминавшие уже не фото, а скорее акватинту. Он обречен был работать только для выставок, и небольшие тиражи его снимков оставались неповторимыми и невоспроизводимыми, как произведения графики.
Снимки выстраивались с годами в длинные неторопливые серии: вроде десятка одинаковых и в то же время абсолютно разных видов из окна мастерской. Судек снимал их в течение пятнадцати лет, не торопился, не спешил, подобно многим фотографам, послушно следовать великолепным подсказкам натуры. Он выстраивал свои фотографии, не доверяя случайности. Роль случайности в фотографии действительно неоценима. Но старый чех, похоже, обходился и без нее.
АЛЕКСЕЙ Ъ-ТАРХАНОВ
Выставка открыта до 27 августа по адресу av. de l`Elysee 18 с 10.00 до 18.00 ежедневно, кроме понедельника.
Лозаннский Musee de l`Elysee представил ретроспективу чешского фотографа Йозефа Судека. Этот удивительный мастер давно отнесен к классикам современной фотографии, хотя никогда не стремился быть слишком современным.
Находки Судека многочисленны, но неповторимы. Уже в начале века критики перестали видеть в фотографии соперницу живописи. Было сочтено, что у каждого ремесла свои возможности и свои изобразительные приемы. В этом смысле Судек удивительно архаичен, потому что его снимки успешно соперничают если не с живописью, то с графикой. Они менее всего напоминают механические слепки реальности. Дворик ателье похож на сказочный сад, а стакан воды на волшебную чашу. В критическом тексте подобные сравнения мало сказать отвратительны, но избежать их, говоря о Судеке, невозможно. Тем более что его названия ("Прогулка по волшебному саду") такие сравнения упорно вызывают.
Йозеф Судек занялся фотографией, потому что после ранения не мог зарабатывать на жизнь переплетом. Он не был непризнанным гением, напротив, всегда был завален работой для издательств и потому мог себе позволить спокойно относиться к фотографической моде. Анна Фарова, исследовательница творчества и биограф Судека, специально напомнила посетителям Musee de l`Elysee, что "за время своей фотографической карьеры он узнал все стили и все техники". Он начал с натюрмортов в стиле art nouveau, пережил, не участвуя в них, конструктивистские увлечения чешской фотографии, но вернулся к классической светописи.
Жизнь его измеряется фотографическими сериями и интервалами от выставки к выставке. Он существовал абсолютно вне времени, лишь знатоки отличат его работы 20-х годов от работ 50-х: впрочем, сам он находил многочисленные различия, коль скоро в последние свои годы занялся перепечаткой старых снимков. В 1954-м он получил почетный приз города Праги, а через пять лет, что едва ли не важнее — новую мастерскую у пражского замка на улице Уезд. Впрочем, он сохранил и старую, на улице Увоз, где осталась его лаборатория.
Коллеги фотографировали Судека (эти работы тоже показаны в Лозанне) — старика со старинным фотоаппаратом. Ничто, кроме даты, не обнаруживает, что снимки эти сделаны в современной Праге. Панорамную камеру Kodak образца 1894 года он начал использовать в 1950-м, чтобы получить пластины 10x30 см для контактной печати. Судек разворачивал историю фотографии вспять. Пока его коллеги радовались новым возможностям малоформатной "Лейки", он возвращался к громоздким деревянным камерам. Вместо обычной техники печати с использованием серебра он воспроизвел старинный контактный тираж с применением угля, кислот и желатина, не доверяя обычной фотобумаге, но нанося собственную эмульсию на толстый акварельный картон.
Судек сумел лишить фотографию ее механистичности. Он не фотографировал, а делал световую живопись, заботясь не о сюжете, а о передаче полутонов, игре света, пространстве. Его работы напоминали акварели — как по мягкости изображения, так, вероятно, и по непредсказуемости результата.
Занявшись классическими натюрмортами, он обратил свой недостаток в свое преимущество. Ему не надо было более гоняться за натурой, она приходила к нему сама, веткой стучась в окно его мастерской. Его любимым предметом стало то, что во всех современных учебниках проходит факультативным курсом. Вирирование, подцвечивание осталось уделом любителей (особенно теперь, при компьютерных трансформациях, но и тогда, при высокой печати). Судек понимал, что полиграфия едва ли способна передать полутона, вуали, сетки, зерна, напоминавшие уже не фото, а скорее акватинту. Он обречен был работать только для выставок, и небольшие тиражи его снимков оставались неповторимыми и невоспроизводимыми, как произведения графики.
Снимки выстраивались с годами в длинные неторопливые серии: вроде десятка одинаковых и в то же время абсолютно разных видов из окна мастерской. Судек снимал их в течение пятнадцати лет, не торопился, не спешил, подобно многим фотографам, послушно следовать великолепным подсказкам натуры. Он выстраивал свои фотографии, не доверяя случайности. Роль случайности в фотографии действительно неоценима. Но старый чех, похоже, обходился и без нее.
АЛЕКСЕЙ Ъ-ТАРХАНОВ
Выставка открыта до 27 августа по адресу av. de l`Elysee 18 с 10.00 до 18.00 ежедневно, кроме понедельника.