"Наши украшения танцуют с вами"

О кутюрной коллекции De Luces с главой дома Carrera y Carrera Натали Гедж поговорила Маша Цуканова.

— Carrera y Carrera отходит от флористических и анималистических мотивов и движется в направлении моды?

— Конечно, нас, ювелиров, касаются тренды, возникающие в мире дизайна, но все же украшения — это самостоятельный жанр. И коллекция, посвященная национальному костюму, далека от моды и модности. Бой быков и костюм тореро — старейшие испанские традиции. Эти изделия прекрасно вписались в тренд, отсылающий к одежному дизайну, это не было самоцелью. Костюмы, которые мы взяли за основу, носили поколения и поколения тореро, поэтому трудно назвать их модой. Это не мода, а стиль, что еще лучше, потому что у стиля более долгий век. Мода для меня — это пара туфель, которые через шесть месяцев вы выкинете. Мы же продолжаем культурную традицию испанского стиля. Ювелирное украшение делается из золота и бриллиантов, оно дорого стоит, в отличие от туфель, максимальная цена которых — $1000. Глядя на украшение, вы думаете: "Это произведение искусства, оно такое современное, но вместе с тем останется красивым навсегда и даже мои дети смогут его носить". Только иконы ювелирного мира смогли добиться этой оценки, и мы стремимся к ней. Впрочем, и одежда — это не всегда мода. Возьмите сумку Birkin или Kelly, разве это мода? Это стиль. Вот к такого рода немеркнущей одежде обратились и мы, использовав традиционную старинную вышивку. В музее корриды вы увидите костюмы XIX века с точно такими же орнаментами. Любой испанец, разбуженный среди ночи, расскажет вам, что такое кастаньета или аламар — это иконы испанской культуры.

— А вы не боитесь обращаться к этническим темам, ведь они не всегда популярны?

— А вы боитесь быть самой собой? Я никогда не боюсь, потому что я — это я. Углубляясь в собственные корни, ты просто не можешь рисковать. То, что вы называете этникой, для нас не этника — это наша суть. И я не устаю приводить пример марки Hermes и их сумки Kelly. Hermes никогда не стремился выпускать fashion. Только оставаясь верным себе, стремясь к абсолютной, а не к модной красоте, этот дом достиг стиля. А он превыше всего. В моду входит то, се, пятое, десятое, а сумка Kelly всегда остается сумкой Kelly. Просто ready-to-wear и haute couture — два разных мира, мир моды и мир стиля. Черный смокинг Ива Сен-Лорана вечен. Да, с годами меняются рукава, линия плеч, но общий look остается. Поэтому для нас в Carrera y Carrera очень важно в своем деле оставаться испанцами. Если наш дизайн — результат нашей самоидентификации, он всегда будет на плаву. То же касается и нашей верности желтому золоту: это испанская сущность, это Carrera y Carrera. Испанцы обладают ноу-хау и традицией резьбы по золоту. Поэтому наши украшения-иконы всегда будут выходить в желтом золоте. Я приведу в пример Японию, где, как известно, на желтое золото вообще не смотрят. Как-то японские ритейлеры пришли закупать наши изделия и выбрали желтые. Мы удивленно подняли брови. "Carrera y Carrera,— говорят нам японцы,— должна быть только в желтом золоте". Сейчас мы очень рады, что желтое золото вернулось, по крайней мере, для дневных украшений. Но даже в 1990-е годы, когда на подъеме было белое золото, и в начале 2000-х, когда желтое золото просто вымерло, нас это не коснулось. Потому что у нас есть стиль.

— Вы говорите о традиции золотых дел мастеров. А где вы находите этих мастеров сейчас?

— Они есть на испанском рынке. В 15-16 лет молодые люди идут в подмастерья обучаться этому ремеслу. У нас в Испании множество маленьких мастерских, работающих с золотом, и многие из них действительно передают секреты техники из поколения в поколение. Вы знаете, что слово "ювелир" означает "мастер резьбы по золоту"? Те, кто гранят камни или полируют золото, называются другими словами. Но ювелир исконно — это резчик по золоту. Это именно о нас.

— Но не все украшения De Luces такие уж традиционные.

— Да, коллекцию Pasodoble мы хотели сделать современной по духу. Эти украшения более минималистичны, чем остальные. Наш стиль — это, конечно, барокко, а Pasodoble — барокко в меньшей степени. Женщины хотят носить драгоценности на работу, а на работе не всегда можно быть экстравагантной. Но все-таки это испанские украшения, их синоним — страсть к жизни. Поэтому мы сделали их подвижными. Это живые украшения. Пасадобль — танец, где нужна пара, поэтому кастаньеты тоже прикреплены парами — так они танцуют вместе. И вместе с вами.

— Вы наконец вернулись к испанской национальной тематике после долгого периода, посвященного Востоку?

— У нас практически и не было-то восточных тем. У коллекции Gingko азиатское имя, но и в Испании, в частности в Каталонии, растет огромное количество деревьев гингко. Драконы из коллекции Circulos de Fuego — да, азиатские. Но всегда увлекали людей во всем мире. В каждой стране были свои традиционные драконы. У вас, славян,— Змей Горыныч. В Европе в Средние века были крайне популярны легенды и сказки о драконах. Наш, европейский дракон выглядит иначе, чем азиатский, но в любом случае в подсознании образ дракона очень силен. И наконец, есть еще одна поразительная история. Наша коллекция Taj Mahal была вдохновлена железными коваными решетками на заборах в Севилье. То есть она вообще ни капли не азиатская. Но знаете, испанские люди в то время не очень-то гордились своей страной — испанцы вообще не шовинисты. Тогда никто не мог поверить, что слова, сказанные от собственного имени, могут быть кому-то интересны. Поэтому коллекцию назвали в честь того, что было в тот момент популярным. Так возникли Азия и имя Taj Mahal. Но на самом деле это коллекция о Севилье.

— Поразительно, что французы Van Cleef & Arpels не побоялись назвать коллекцию Alhambra в честь испанского замка.

— Да, парадокс. Мы, как художники, можем путешествовать, вдохновляться разными странами, но возвращаемся домой и преломляем это новое вдохновение под углом своих традиций, своей культуры. Это микст того, что мы видим, и того, кем являемся. Это и есть рецепт креативности.