Колдовство по заказу
В Киеве споет Эмма Шаплин
приглашает Сергей Васильев
Француженка Эмма Шаплин, наряду с англичанкой Сарой Брайтон, итальянцем Андреа Бочелли и интернациональным квартетом Il Divo, принадлежит к авангарду classical crossover. Этот стиль, воцарившийся на эстраде благодаря опытам прогрессивных рок-групп вроде Emerson, Lake & Palmer, Electric Light Orchestra и Queen, включавших в свои композиции цитаты из симфонических произведений, а иногда просто исполнявших то Баха, то Мусоргского, то Вагнера в электронной обработке, а также деятельности знаменитых трех теноров, начавших распевать оперные арии на стадионах, представляет собой своеобразный синтез классической и популярной музыки. Идея сделать максимально доступным для широкой аудитории в общем-то традиционно чуждое большинству людей академическое искусство сама по себе выглядела соблазнительно, но воплотить ее в жизнь в значительной степени помогла экспансия электронных медиа. Чтобы там ни говорили, на фоне пластиковых поп-кукол и нечесаных рокеров певцы с хорошими голосами и репертуаром выглядят куда благороднее. Примечательно, что все без исключения исполнители в жанре classical crossover, возьми хоть худышку Ванессу Мэй с ее электроскрипкой, хоть в меру упитанного вокалиста Николая Баскова, обладают модельной внешностью, сексопильностью и очевидным шармом.
Эмма Шаплин тоже, кажется, была рождена красоваться на постерах и обложках гламурных изданий. В глянцевых журналах ее называют эльфом, феей, "кудесником грез", "Амели с хрустальным голосом" и искренне восхищаются щедростью бога, наградившего молодую парижанку неземной хрупкостью, сказочным голосом, неотразимой внешностью и потрясающим обаянием. Это, безусловно, заслуженные комплименты. Эмма Шаплин — артистка новой эпохи, разрушающая каноны и правила, примиряющая оперный аристократизм с демократичностью тысячных залов. Владея прекрасным колоратурным сопрано, она соединяет в себе эмоциональный драматизм классического пения с чувственностью и непосредственностью поп-музыки. Она поет свои гипнотические арии на итальянском языке XIV столетия в сопровождении симфонического оркестра и электронных инструментов. Первый же ее альбом — "Carmina Meo" — разошелся в 1997 году тиражом 2 млн копий и был издан в 26 странах мира, став золотым всего за три месяца и опередив по продажам новые пластинки Селин Дион и Мадонны. Еще больший успех снискал записанный Эммой Шаплин в 2002-м альбом "Etterna". Пять лет назад композиции с этого диска изящная француженка уже пела в Киеве, и слушатели могли воочию убедиться в силе ее незаурядного дара. С тех пор актриса принципиально не обновляла свой репертуар, но едва ли стоит из-за этого огорчаться. Ведь все равно главным событием предстоящего концерта будет сам колдовской голос Эммы Шаплин.
Страсть к пению пробудилась у будущей суперзвезды в 11 лет, когда она услышала арию Царицы ночи из оперы Моцарта "Волшебная флейта". В 14 девушка уже брала уроки пения у старой оперной актрисы, которая, по словам самой Эммы, "вытащила наружу" ее голос. Родители, однако, со скепсисом смотрели на увлечение дочери, считая пение легкомысленным занятием и проча Эмме карьеру секретарши. И здесь доселе робкая и чрезвычайно послушная девушка совершила первый в своей жизни судьбоносный поступок: присоединилась к хард-рок-группе North Wind и на три года стала ее фронтменшей. Оперные упражнения были заброшены, чтобы придать своему голосу суровую хриплость, Эмма курила по две пачки сигарет в день. К счастью, однажды девушка снова попала на оперное представление — и снова на Моцарта. Спектакль "Дон Жуан" произвел на нее такое глубокое впечатление, что в тот же вечер Эмма поклялась себе стать оперной звездой. Она возобновила уроки в музыкальной школе и окунулась в волшебство итальянской музыки. Через два года поступила в Парижскую консерваторию. Правда, перед этим на несколько месяцев покинула Париж, уехав с другом в Нью-Йорк. Там, в небольшом ресторане, она пела ритм-энд-блюз, и этот опыт во многом способствовал формированию ее будущего исполнительского стиля. Впрочем, вернувшись в Париж, сама Эмма об этом еще не подозревала. Ее сегодняшней манере пения публика в какой-то мере обязана конфликту вокалистки с консерваторским педагогом, который бранил ее за слишком своевольное обращение с классическими ариями. Можно только порадоваться тому, что у Эммы Шаплин оказался упрямый характер и то, за что ее ругали, она превратила в свой фирменный стиль, в котором гармонично соединились романтика классической оперы и современные электронные ритмы. Сама исполнительница утверждает, что пытается создать на своих представлениях "атмосферу волшебного сна, мечты, становящейся реальностью". И, надо признать, ей это нередко удается.
Национальный дворец "Украина" / 22 (19.00)