Защита от агрессивной скупки акций, разработанная для Сахалинского морского пароходства, выдержала проверку судом. Изобретена и более простая схема обороны
Суд на Сахалине
Напомним вкратце предысторию. Сахалинское морское пароходство построило вокруг своих акций временную защитную конструкцию, приняв решение о выпуске акций и выплате дивидендов за 1993 год частью акций второй эмиссии, реальное проведение которой отложено на неопределенное время (см. Ъ #5). Таким образом, рынок реально существующих, то есть свободных для перепродажи акций, временно был сужен до 8-10% будущего уставного капитала. Последовавшая затем скупка "варягами" акций у местных ЧИФов и трудового коллектива привела поэтому к приобретению не 11% уставного капитала, как полагали эти самые варяги, не принявшие "сахалинской защиты" всерьез, а лишь 1%.
Стоящий за этой скупкой заказчик (им, по некоторым сведениям, является CS First Boston) скупку прекратил, но не оставил попыток пробить защиту акций пароходства. И вот некое АОЗТ, которому в декабре прошлого года представитель заказчика продал какое-то количество акций, подало в арбитражный суд на общее собрание СахМП (как орган управления обществом) с требованием отменить решение об увеличении уставного капитала путем дополнительного выпуска акций.
На Сахалине (да как и повсюду в России) арбитражный суд отличается столь вдумчивым отношениям к хозяйственным спорам, что нередко процессы длятся долгие месяцы. Такая оперативность суда, как известно, приводит к переносу большой части споров между резидентами на внесудебные площадки, где работают недипломированные юристы. Но тут все было иначе. 23 января истец подал заявление — и рассмотрение было назначено на 8 февраля.
Исковое требование об отмене решения общего собрания основывалось на двух "нарушениях законодательства": решение принято в условиях, когда государству принадлежит более 25% уставного капитала общества; решение принято большинством голосов присутствующих на собрании, но менее чем тремя четвертями. И то, и другое — чистая правда.
Перед рассмотрением дела по существу ответчик (СахМП) подал ходатайство о признании истца ненадлежащим по двум основаниям: во-первых, он не смог сформулировать в иске нарушенные этим решением его прав как акционера, и, во-вторых, все-таки акции были приобретены через полгода после того, как оспариваемое собрание состоялось. Но суд это ходатайство отклонил. В процессе рассмотрения дела по существу представители пароходства и ИК "МИНФИН" (разработчики схемы, участвовавшие в заседании на стороне ответчика) представили аргументы в защиту своей позиции, которые не только заставили истца снять большую часть своих ссылок на законодательные и нормативные акты, но и вскрыли зияющие дыры в самих актах и на их стыках (об этом несколько позже).
Решение суда оказалось неожиданным для сторон: после рассмотрения дела по существу суд отказал в иске, признав истца ненадлежащим из-за того, что он не был акционером пароходства в момент проведения собрания.
Теперь проигравшая сторона занята лихорадочными поисками надлежащего истца, но ситуация-то патовая: те, кто готов выступить против пароходства, уже продали посреднику свои акции и не являются акционерами пароходства, а другие акционеры-резиденты и остались ими потому, что ранее не захотели продавать их этому посреднику, — и теперь заставить их выступить на его стороне в суде крайне сложно.
Дыры в законодательстве —
Обещанный в подзаголовке простой рецепт защиты своих акций от скупки нетерпеливый читатель сможет найти, немедленно перейдя к последней главке. Мы же займемся анализом дефектов действующего законодательства, регулирующего обращение акционерного капитала, поскольку именно такой анализ позволил разработать и "сахалинскую" схему, и схему, предлагаемую нами сегодня, — и может, в принципе, дать материал еще для множества изобретений.
Обратим внимание на две коллизии.
Во-первых, законодатели не определили момент увеличения размера уставного капитала. Точнее — не определили его однозначно.
В самом деле: пункт 39 постановления #601 (1990 год) считает моментом увеличения уставного капитала момент принятия соответствующего решения на общем собрании простым большинством — при трогательном условии "уведомления Минфина РФ в установленном порядке". "Апрельские тезисы" 1994 года Комиссии по ценным бумагам, определившие порядок ведения реестров акционерных обществ и осуществления депозитарной деятельности, фактически утверждают, что увеличение уставного капитала происходит после регистрации соответствующего проспекта эмиссии соответствующим финансовым управлением путем открытия в реестре на эмитента специального лицевого счета. На этот счет зачисляется весь объем зарегистрированного выпуска, с которого в дальнейшем происходит списание акций на счета оплативших размещаемые акции новых акционеров. А вот указ президента "О мерах по обеспечению прав акционеров" (1993) в пункте 8 предлагает увеличивать уставный капитал общества решением общего собрания по результатам размещения выпуска акций.
Этот довольно частный технический вопрос становится, как показывает практика последнего времени, жизненно важным для АО, ибо легальное существование трех противоречащих друг другу способов увеличения уставного капитала дает возможность оппонентам оспорить в судебном порядке любой из принятых эмитентом.
Во-вторых, в законодательстве отсутствует сколь-нибудь внятное описание порядка принятия решения о выпуске новых акций. Законодатели как бы смешивают это решение с решением об увеличении уставного капитала, которое, как мы уже видели, может происходить гораздо позже. Добавим еще, что принятие именно решения об эмиссии, согласно пункту 4 инструкции Минфина #2 "О правилах выпуска и регистрации ценных бумаг на территории РФ" (1992), является первым шагом на тернистом пути регистрации проспекта эмиссии.
В любом случае ограничения, наложенные обеими программами приватизации, указами президента, постановлениями правительства и письмами Минфина в отношении механизма увеличения уставного капитала, на деле оказываются весьма проницаемыми.
— и исключения из него
Сознавая эти и другие дефекты законодательной среды, государственные органы постоянно принимают адресные решения, противоречащие действующему законодательству. Так было,
например, с Газпромом, учредитель которого позволил себе установить для перехода прав собственности на его акции карантинный срок в месяц с дополнительным условием согласия эмитента. Как будто не было постановления #78 того же правительства, определившего порядок обращения ценных бумаг на вторичном рынке. Так было с Центральным банком, которому решением правительства было поручено определить условия обращения ГКО, а он возьми да установи порядок их обращения (ср. то же 78-е). Так будет с ЛУКойлом, для которого готовится постановление правительства, утверждающее выпуск обществом конвертируемых облигаций в объеме, заведомо превышающем установленные Гражданским кодексом (статья 102, часть 2) пределы.
В связи с этим новый и довольно занимательный оттенок приобретает инициатива Комиссии по ценным бумагам по созданию общероссийской базы данных по эмитентам. Декларируется, что в новый реестр попадут только те предприятия, которые соблюдают все требования законодательства. Это кто же такие?
Обещанная схема защиты
Сегодня различного рода указы и акты настолько защитили акционеров и инвесторов, что эмитент почти не может как-либо нарушить их права, действуя в рамках закона. Но кто защитит эмитента? Победитель инвестконкурса может срывать выполнение трехлетней программы инвестиций, оставаясь при этом собственником акций (он их приобретает в десятидневный срок после конкурса). Декларированное право эмитента привлекать деньги путем выпуска акций описано настолько бездарно, что осуществление этого права становится предметом схоластических споров, а не практики. Много ли найдется примеров удачной эмиссии акций приватизированных предприятий? Не вспоминать же о размещении акций АО "Красный Октябрь"!
Чтобы дожить до лучших времен, эмитентам остается надеяться только на свои силы. И хотя наш собственный опыт указывает на неотвратимость наказания инициативы, эксперты Ъ и МИНФИН могут предложить всем акционерным обществам очень простой, но эффективный и (по нашему мнению) юридически чистый способ получения временной передышки в неравной борьбе с капиталом, задешево формирующим контрольный пакет.
Для того, чтобы им воспользоваться, предприятие должно соблюсти несколько условий: оно должно иметь прибыль за 1994 год — хотя бы вдвое превышающую мизерный уставный капитал; оппоненты не должны иметь на общем собрании более 50% голосов; в повестке дня должен стоять вопрос о выплате дивидендов; текст проекта решения должен быть тщательно прописан. Количество акций предприятия в федеральной собственности не имеет значения.
Суть схемы: принять на общем собрании решение о выплате дивидендов за 1994 год акциями новой эмиссии, определив дату проведения дивидендной переписи для их выплаты непосредственно после общего собрания. При этом не следует принимать решения об увеличении уставного капитала. Решение может быть принято простым большинством голосов, если иное не предусмотрено в уставе общества, — а поскольку все уставы вышли из одного типового, они, как правило, не требуют для принятия решения о выпуске акций квалифицированного большинства.
В результате рынок пригодных к продаже акций предприятия ограничивается лишь частью уставного капитала, размер которой будет определяться параметрами будущей эмиссии.
До окончания страды годовых общих собраний осталось примерно полтора месяца. Для многих предприятий России описанный шаг может оказаться последней возможностью для консервации перетока капитала до — до чего? Можно сказать — до обещанного правителями момента стабилизации и последующего подъема экономики. Но мы так говорить не будем. Мы скажем — до того момента, когда эмитент научится удовлетворять желание того или иного инвестора обзавестись пакетом акций его предприятия на обоюдовыгодных условиях. Этого — мы уверены — ждать придется не слишком долго.
Александр Волков, Александр Привалов