Коротко

Новости

Подробно

"Мы идем голова в голову с кризисом"

Гендиректор "Базэла" Гульжан Молдажанова о залогах и перепроизводстве

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 13

Принадлежащий Олегу Дерипаске холдинг "Базовый элемент" одним из первых после начала финансового кризиса сообщил об остановке предприятий и продаже заложенных активов. Гендиректор "Базэла" ГУЛЬЖАН МОЛДАЖАНОВА рассказала "Ъ", почему холдинг отказался от Magna и Hochtief, но обязательно сохранит Strabag, несмотря на margin calls.


— Как вы оцениваете ситуацию в экономике?

— Время действительно непростое. Кто-то говорит — ужасное, кто-то говорит — невероятное. Одна характеристика абсолютно верна — это время непредсказуемое. Прогнозы сейчас дело неблагодарное, потому что никто не понимает, как все будет развиваться дальше. Впервые кризис ударил одновременно по всему миру. Кризис 1998 года, на который у нас принято часто ссылаться, был принципиально другим. Потому что тогда на Западе все было в порядке. Но сейчас заграница нам не поможет. И не очевидно, где хуже — у них или у нас.

Я, признаться, думаю, что им сложнее. В России просто не успели развиться сложные финансовые инструменты. Поэтому российская проблема была связана в первую очередь с исчезновением немедленной ликвидности из прямых банковских кредитов для предприятий. Внутри своей группы мы называем эту проблему кризисом перепроизводства. Я имею в виду превышение предлагаемого объема товара над платежеспособным спросом. Почему спрос сократился? Потому что исчезла ликвидность, исчезли дополнительные деньги на рынке, которые банки давали под бумаги, которые сейчас обесценились. Исчезновение спроса привело к тому, что у производителей возникла ситуация затоваривания, колоссальная. Огромные остатки на складах, незавершенка, значительное количество запасов сырья и материалов — это ситуация, в которой оказались и наши предприятия тоже. Выход тоже более или менее понятен — объемы производства, предложение товаров должны соответствовать реальному спросу. И только тогда появится на рынке цена, которая между собой их и встретит. Это означает, что сейчас предложение должно быть аккуратно уменьшено до того уровня, пока оно полностью не станет соответствовать спросу.

— Чем кризис обернулся для "Базэла"?

— Как только начались проблемы с ликвидностью у банков, с проблемами столкнулись наши предприятия. Часть кредитов оказалось невозможно рефинансировать. Мы их вернули. Какие-то банки предложили поднять ставки. Кроме того, изменились курсы валют, и в результате валютные кредиты стали колоссальной нагрузкой. Фактические обязательства по ним выросли с лета примерно на 15%. При этом наши предприятия получают доходы в основном в рублях.

— Сколько именно денег пришлось отдать банкам?

— В общей сложности мы уже вернули кредиты примерно на $500 млн. Однако мы смогли осознать ситуацию довольно быстро, не стали надеяться на то, что что-нибудь случится и кризис не произойдет. Задачу минимизировать склады и уменьшить производство "Базэл" поставил уже в сентябре, когда еще ничего ужасного не происходило. В результате потребность в кредитных средствах снизилась. Мы сейчас идем голова в голову с кризисом. Рынок уменьшает спрос, мы снижаем предложение. В октябре очень много писали, что ГАЗ будет остановлен на неделю. Для всех тогда это было событием, о котором нужно кричать. Но на самом деле это была не экстренная, а уже совершенно плановая для нас ситуация. Мы говорили коллегам: посмотрите на ваши объемы, остановитесь. Тогда нам не верили, а сейчас все делают то же самое. Если бы они начали это делать тогда, когда начали мы, было бы полегче.

— Как отразится кризис на доходах "Базэла"?

— Я ожидаю, что выручка этого года будет на уровне предыдущего. Она существенно сократится в четвертом квартале, но в первые три росла, опережая прошлогодние показатели. На следующий год я ожидаю снижения выручки по разным предприятиям на 30-50%.

— Каков общий объем долговой нагрузки "Базэла"?

— Большой. Мы просто сами большие. Большая группа, большие цифры. Важно понимать, что есть разные кредиты. Общая цифра, на мой взгляд, не слишком показательна.

— А что показательно?

— Есть много соотношений: долга к капиталу, долга к EBITDA, структура общего кредитного портфеля, в том числе по срокам. Ведь, например, российские банки столкнулись с тем, что источники их средств были краткосрочными, а активы — долгосрочными.

— Вы можете дать любой из этих показателей?

— Мы не раскрываем детали.

— "Базэл" одним из первых сообщил о margin call — по пакету акций канадского производителя автокомпонентов Magna. Почему вы отказались от бумаг?

— Это было осознанное решение. В момент, когда мы решали для себя платить или не платить очередной margin call, то взвесили все за и против и решили не платить. Поняли, что конца этому не будет. И действительно, с тех пор акции Magna упали еще сильнее. То решение было правильным, хотя и очень болезненным, конечно. Правильным в том числе потому, что мы как минимум одной существенной цели уже достигли. А именно выстроили отношения с менеджментом Magna и запустили совместные проекты на ГАЗе.

— Отношения с Magna как партнером не испортились?

— Ни в коем случае. Надо учитывать, что сейчас американский авторынок резко падает — на 32% в октябре. Это просто немыслимо. Когда месяц назад появился прогноз по цене акций General Motors в $0, сначала мне казалось, что я ослышалась. Зато нам на российском авторынке кризис не помешает, а поможет. Уйдет определенное количество конкурентов. Из этих соображений бизнес и перспектива бизнеса с нами для Magna реально важны.

— "Базэл" продал долю в Hochtief...

— Да, там тоже была серия margin calls, которые мы сначала платили. Потом котировки акций компании несколько стабилизировались, и мы решили с бумагами расстаться — конечно, с большим сожалением.

— Не верите в инфраструктурное строительство?

— Очень даже верим и продолжаем считать инфраструктурные проекты одним из основных приоритетов "Базэла". В Европе есть абсолютный инфраструктурный лидер — Strabag, в котором нам принадлежит блокпакет, и есть партнерское соглашение там с двумя другими крупнейшими акционерами. То есть фактически мы один из членов триумвирата, который может очень существенно влиять на решения в этой компании. Кроме того, Strabag — очень концентрированная компания. Они занимаются именно строительством, в первую очередь инфраструктурным. Они классные тоннельщики, классные строители дорог и мостов. А дороги в России необходимо строить.

— Значит, долю в Strabag сохраните в любом случае?

— Да.

— А эти акции заложены?

— Да, они заложены.

— То есть вы платите по margin calls?

— Нам удалось достигнуть с банками соглашения, что эти платежи с нас временно не взимаются. Но с течением времени в принципе они могут снова возникнуть.

— По каким еще активам возможны margin calls?

— Больше margin calls быть не может.

— Больше ничего не заложено?

— Нет, заложенные активы есть, но все зависит от структуры кредита. Если это так называемый margin loan, то, конечно, там есть понятие "margin call", а если это кредит другого сорта, то там может просто не быть margin call. Те же бланковые кредиты, по которым вообще ничего не закладывается. Все зависит от того, каковы были условия.

— Может быть, вы просто будете продавать одни активы, чтобы выручить деньги на развитие других?

— Распродажи нет и не будет. Конечно, наша стратегия несколько изменилась. До сих пор мы активно формировали свой портфель активов, выстраивали вертикальную цепочку. Затем начинали реструктуризацию, вложения в новые мощности, чтобы улучшать качество актива, сделать его привлекательным для рынка. Год назад мы говорили о задаче сделать так, чтобы к 2010 году все наши компании были готовы к IPO. То есть тогда был план одну за другой выводить компании на рынок. Действуя в рамках этой стратегии, мы всегда сохраняли в своих активах безусловно контролирующий пакет — в большинстве случаев свыше 75%, а во многих случаях — 100%. Сейчас, конечно, непонятно, когда снова возникнет рынок. Сейчас мы готовы к тому, чтобы для прохождения через кризис, или, если хотите, совместного выживания, вводить в наши бизнесы партнеров. Чтобы после кризиса вместе предлагать эти компании рынку.

— Переговоры уже ведутся?

— Да, переговоры идут по всем нашим крупным бизнесам. Мы не исключаем даже возможности вхождения государства в качестве партнера. Идея такая. У нас есть холдинг, отдельные сектора и в них отдельные бизнесы. В первую очередь мы будем привлекать партнеров в бизнесы, так как им понятнее структура получения доли в производственном активе. И для нас тоже удобнее сохранять структуру управления внутри секторов.

— Есть переговоры, которые близки к завершению?

— Есть, но рассказать пока ничего не могу. Не то что мы вредничаем, а просто считаем, что сначала нужно подписать документ и после этого объявлять. Но я надеюсь, что в ближайшее время что-нибудь объявим.

— Банк "Союз" продается Газэнергопромбанку?

— Мы действительно ведем переговоры, и я надеюсь, что успешно их завершим. Выживать надо вместе. Идея создания крупного сильного банка, особенно с хорошим региональным присутствием, банка, который будет обслуживать население, одна из наиболее устойчивых. У банка "Союз" очень большое количество региональных отделений, зарплатных проектов. Там одних депозитов физических лиц больше 6 млрд рублей. И объединение с партнером, который сможет поддержать ликвидность банка, правильное решение.

— Речь идет о продаже 75% акций?

— Скажу так: речь идет о продаже не менее контрольного пакета.

— Значит ли это, что в других бизнесах вы тоже готовы расстаться с контролем? Или это специальная ситуация?

— Специальная ситуация.

— В остальных случаях вы скорее будете привлекать миноритарных партнеров?

— Ну, я не считаю, что владельца, например, 49% акций можно назвать миноритарным партнером.

— Хорошо, будете сохранять контроль?

— У нас нет установки на сохранение контроля, потому что независимо от того, какого размера партнер привлекается, подписывается партнерское соглашение. В нем права миноритарных акционеров прописываются очень подробно и не важно, сколько кому принадлежит.

— Есть переговоры о продаже активов государству?

— Пока нет. Но, во-первых, есть активы, где мы уже вместе работаем, например Байкальский ЦБК. Во-вторых, у нас сейчас с государством будет одна и та же задача — сохранение производств, пусть в сокращенном виде. Запустить остановленное предприятие очень сложно. Восстановить сниженные объемы на уровень докризисных гораздо проще.

— ОК "Русал" получила от государства кредит на $4,5 млрд для сохранения доли в ГМК "Норильский никель". Другие предприятия "Базэла" обращались за помощью?

— У нас в первую очередь автомобильная группа, конечно, обратилась. Была встреча крупнейших автомобилистов страны с президентом, на которой они изложили свои проблемы. Тогда говорилось, что должна быть специальная программа по поддержке нашей машиностроительной отрасли вообще и автомобильной в частности. Естественно, мы один из участников, которые подали свою заявку финансовые средства.

— Есть решение о выделении $400 млн группе ГАЗ?

— Нет, пока еще решение не принято. Мы также обратились за поддержкой проекта по созданию нового дизельного двигателя.

— На какую сумму?

— Около $100 млн. Другой пакет программ господдержки, который, как мы ожидаем, должен быть реализован,— все, что связано с жильем. Потому что, вы видите, строительные краны стоят. Конечно, есть разные застройщики. Есть довольно много компаний, которые строят так называемое элитное жилье. Маленький участок земли, построили домик на 13 квартир, которые продаются за безумные деньги. Я думаю, что они не выживут. Но есть на рынке и три-пять компаний, которые строят жилье для обычных людей, для социальных программ. Объект спроса известен, потребность известна, и пока еще не пошли в ход, но уже обсуждаются программы помощи строителям жилья. Естественно, в этих программах — я очень сильно рассчитываю — мы тоже будем участвовать.

— Есть информация, что принадлежащий "Базэлу" "Главстрой" находится в тяжелом положении...

— У всех строителей тяжелая ситуация. А у кого легкая? Строитель много средств вкладывает до начала строительства и во время строительства. Мы не увлекались продажами квартир на этапе самого строительства — и потребитель у нас уже другой стал, и законы там довольно жесткие. Сейчас у нас большой объем готового жилья есть, и спрос платежеспособный на рынке как раз есть. Но все в ожидании падения цен на жилье. Объем средств, который поступает, сильно сократился.

— Московские власти уже вас предупреждали, насколько сократят объемы закупок социального жилья?

— Нет, в такой формулировке это не звучало и вряд ли может звучать, просто потому, что обязательства города диктуются не тем, какой объем жилья построен, а тем, какое количество людей нуждается в этой жилье.

— Может ли город стать совладельцем "Главстроя"?

— В теории может, хотя мне это в голову не приходило.

— То есть никаких переговоров нет?

— Нет.

— С другими потенциальными партнерами по "Главстрою" переговоры ведутся?

— Дело в том, что для нас строительный бизнес — это не только "Главстрой", в нем имеются все виды строительных услуг (в строительный сектор "Базэла", согласно официальной информации холдинга, входят также "Трансстрой", "Альтиус Девелопмент", "БЭЛ Девелопмент", "Русские отели" и "Базэл цемент".— "Ъ"). Мы считаем, что такая строительная компания — это дело будущего.

— Вы имеете в виду, что будете свой строительный сектор интегрировать и привлекать партнера в это направление в целом, а не в отдельные бизнесы?

— Конечно.

— Проводятся корпоративные действия по интеграции?

— Строительный сектор уже есть, есть холдинговая компания, которая владеет предприятиями. Юридически сливать их не планируется, в этом нет нужды.

— Сделка по увеличению доли "Базэла" в "Трансстрое" до 100% закрыта? Кризис повлиял на ее стоимость?

— Сделка закрыта. Текущая ситуация на рынке не могла на нее повлиять, цена была согласована еще летом.

— "Базэл" должен стать одним из крупных инвесторов в олимпийские проекты. Кризис повлияет на их реализацию? Ждете ли вы помощи от государства?

— Конечно, государство будет помогать. Сейчас наши объекты находятся в стадии подробного проектирования и больших инвестиций пока не требуют. Кризис, конечно, не делает эту историю более радужной. Но, с другой стороны, есть потребность в возведении спортивных объектов вне зависимости от того, есть кризис или нет.

— Есть какие-то договоренности с государством о том, как будут выделяться деньги, как оно будет помогать?

— Мы в процессе обсуждения.

— Каков планируемый объем вложений "Базэла" в олимпийские проекты?

— Огромный. Но ситуация какая — из-за кризиса цены пошли вниз.


Комментарии
Профиль пользователя