Коротко

Новости

Подробно

Премьер-министр финансов

Владимир Путин даже в Астане остается рядом с российской банковской системой

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 4

Российский премьер вчера принял участие во встрече глав правительств стран Шанхайской организации сотрудничества. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ убедился, что на самом деле Владимира Путина весь вчерашний день интересовало то, что происходило в России в связи с мировым финансовым кризисом. Уже сегодня должен был быть обнародован пакет дополнительных мер помощи реальному сектору российской экономики. Специальный корреспондент "Ъ" выяснил, почему этого не произошло.


Встреча премьер-министров стран Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) началась вовремя. Владимир Путин приехал последним и поднялся на второй этаж вводимого (параллельно с началом заседания) в эксплуатацию Дворца независимости Казахстана с двуглавым орлом на входе, который на первый взгляд сделал бы честь любому из железных орлов Третьего рейха. Впрочем, при ближайшем рассмотрении и особенно расспросах орел оказался птицей Самрук, которая отложила яйцо в астанинскую пирамиду Байтерек, сразу ставшую национальной святыней Казахстана. Причем поскольку яйцо появилось в Байтереке гораздо раньше птицы Самрук, то можно с уверенностью утверждать, что президент Казахстана Нурсултан Назарбаев исчерпывающе ответил на вечный, казалось раньше, вопрос, что первично: яйцо или птица Самрук.

Владимир Путин подъехал на второй этаж на эскалаторе, хотя мог бы подняться и по лестнице: так сделали два или три наиболее амбициозных премьера ШОС, исключая, конечно, премьера КНР Вэнь Цзябао. Владимир Путин, как и премьер КНР, давно уже не делает лишних движений.

Пока шли переговоры в узком составе, участники переговоров в расширенном составе решали свои проблемы друг с другом. Так, немногословный, а вернее, и вовсе обычно не разговаривающий с журналистами министр экономики Казахстана Сауаит Минбаев, отойдя подальше от круглого стола, где собрались участники переговоров, рассказал мне, что еще до приезда Владимира Путина в Астану он и его российские коллеги договорились о повышении цены за транзит казахстанской нефти по территории России до $35 за тонну. То есть рост почти в три раза.

Россия давно настаивала на этом, но другие члены Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), куда кроме России и Казахстана входят Оман и несколько транснациональных нефтяных компаний, были против. Сейчас, когда есть договоренность о расширении КТК до 67 млн тонн в год, цена за прокачку нефти наконец-то вырастет.

Министр экономики Казахстана рассказал после некоторого колебания, что появилась договоренность и о том, кому Оман все-таки продаст свою долю в КТК (эта доля — 7%, и она будет поровну поделена между Россией и Казахстаном). Предложения по поводу продажи своей доли в КТК сформулировала наконец и компания "Би-Пи", но цена, по признанию министра экономики Казахстана, пока слишком высокая.

На встрече премьеров каждый из ее участников считал своим долгом высказаться насчет финансового кризиса. Начал премьер Китая, который не отказал себе в удовольствии констатировать, что кризис вспыхнул в США, а Китай "принял целый ряд мер, направленных на укрепление доверия между рынком и инвесторами", и торжественно добавил:

— Китай — ответственная страна... Финансовый кризис, охвативший практически весь мир, лишний раз свидетельствует о неизбежности реформирования международной валютно-финансовой системы... ужесточения контроля для предотвращения финансовых рисков.

Под конец китайский премьер пообещал всем странам--участникам ШОС и даже наблюдателям льготные кредиты для преодоления финансового кризиса — очевидно, намекая на то, что в самом Китае от него не осталось уже и следа.

Владимир Путин тоже говорил в основном о мировом финансовом кризисе. Он уже не в первый раз пошел дальше: при любом удобном случае российский премьер рассказывает, что все мы будем теперь жить в другом мире и станем свидетелями и участниками новой финансовой и политической архитектуры.

— Предметом конкуренции становятся,— заявил господин Путин,— ценности и модели развития. Идет формирование новых центров экономического и политического влияния.

Таким образом, господин Путин опять давал понять, что есть страны, которые обязаны извлечь из кризиса принципиальную пользу и уже ее извлекают.

— Для решения существующих проблем Россия предлагает изменить глобальную финансовую систему,— продолжил он.

На этих словах произошло непредсказуемое и почти непоправимое, а скорее всего, неизбежное. Один из участников совещания, глава делегации Ирана, сидевший за столом, услышал это и так резко отодвинулся от стола, что кресло на колесиках сделало коварный полукруг по свежему мраморному полу и перевернулось вместе с его счастливым обладателем.

Расследование, проведенное на месте, показало, что так близко к сердцу принял слова господина Путина и в самом деле присутствовавший на встрече ШОС в качестве наблюдателя первый вице-президент Исламской Республики Иран господин Парвиз Давуди. Ему редко, очевидно, доводилось раньше слушать речи господина Путина.

— Во имя Всевышнего! — воскликнул сам господин Давуди, восстановив равновесие с помощью нескольких охранников, своих и чужих.— Мне хотелось бы сказать о возможностях Ирана в реализации высоких целей ШОС: использование иранского энергетического потенциала (нефти, газа) странами--участницами ШОС; использование богатейших культурно-исторических традиций, несмотря на интервенцию транснациональных сил, которые стали причиной для развития экстремизма...

Господин Давуди предложил коллегам, пока не поздно, "создать единую самостоятельную финансовую систему для экономического развития и социального благополучия народов региона", то есть подержал коллегу Путина, который, впрочем, вряд ли нуждался сейчас именно в такой поддержке.

— Вассаламу алейкум ва рахматулло! — заключил Парвиз Давуди.

После того как встреча ШОС закончилась и у Владимира Путина прошли несколько двусторонних переговоров, он подошел к журналистам и вернулся к теме финансового кризиса. Я спросил премьера, считает ли он, что принятых уже мер достаточно, чтобы минимизировать последствия кризиса для России, и не ждать ли нам в ближайшее время чего-нибудь еще. В связи, можно сказать, с этим у меня был еще один вопрос:

— Президент России Дмитрий Анатольевич Медведев недавно сказал, что держит свои сбережения в рублях, в основном в Сбербанке.

— Вам бы все деньги в чужом кармане считать,— перебил Владимир Путин.

— Так в своем подсчитаны давно. Так вот, вы в какой валюте держите свои сбережения и не собираетесь ли в ближайшее время их конвертировать? Может, вы что-то знаете, чего мы не знаем? — спросил я.

— Я начну ответ с последнего вопроса,— сказал премьер, и это было, конечно, правильно.— У меня как были сбережения в Сбербанке и в ВТБ, так и остались. Не вижу никакой необходимости что-то с этими средствами производить.

Дальнейшие слова он произносил как заклинание. Заклинание действовало:

— У нас банковская система функционирует, слава богу, исправно, мы много раз об этом говорили. Центробанк размещает сам большое количество ликвидности. И тут вопросы к банкам, вопросы прежде всего доверия на межбанковском рынке кредитования. Это не связано с физическими лицами, это связано с взаимодействием между банками.

Он нахмурился, как будто вспоминая весь вопрос:

— Вот вы спросили в первой части, что надо сделать, чтобы Россия спокойно преодолела все... Прежде всего в банковском секторе нужно протолкнуть в известной степени финансовую пробку, чтобы реальные деньги дошли до реального сектора экономики.

На немой вопрос по этому поводу Владимир Путин ответил:

— Такие меры намечены. Но это совсем не значит, что меры, которые мы принимаем, исчерпывающие. Только что один из вице-премьеров звонил, просил связаться с ним. Я знаю, чем они сейчас занимаются.

Я совершенно отчетливо понял, что ШОС весь этот день совершенно не интересовала Владимира Путина. Гораздо больше его интересовал этот звонок вице-премьера.

— Завтра,— продолжил премьер,— мы должны были выйти на дополнительный пакет мер, касающийся реального сектора российской экономики (видимо, ШОС и помешала: пришлось ехать.— А. К.). Посмотрим... Мы вчера этим занимались. И я, собственно, поэтому прилетел сюда (в Астану.— А. К.) вчера в четыре утра — потому что вылетел из Москвы поздно. И завтра мы продолжим эту работу... Уверен, что мы выработаем этот пакет мер с пониманием того, что те или иные меры будут включаться по мере необходимости.

То есть на следующий день перечень этих дополнительных мер не будет обнародован, как показалось в начале рассказа Владимира Путина.

— То есть выходных не будет? — уточнил я, имея в виду, что их собралось много, три дня, и население страны об этом слишком хорошо помнит.

— Их давно нет,— сказал премьер.

— Так все-таки вы в рублях или в валюте держите деньги? — переспросил корреспондент "Известий".

— Я там че-то... конвертировал, когда уезжал в командировки... и задолго до этого... но все в рублях... в основном,— произнес премьер.

— Считали, сколько потеряли? — спросил я.

— Вы знаете, не было времени это подсчитать.

— Что, так много там? — решил уточнить я.

— Нет...— сказал премьер.— Нет... И какие могут быть потери?.. Там наоборот... И потом, мне представляется, что где-то там снимать, переводить...— больше проблем и больше расходов.

Таким образом, российский премьер Владимир Путин на финансовом кризисе предпочитает зарабатывать.


Комментарии
Профиль пользователя