Коротко

Новости

Подробно

Легенда с Нараямы

Умер Кен Огата

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 21

Некролог

На 72-м году жизни умер японский актер Кен Огата, сыгравший в 70 фильмах. Его звездный час пришелся на 1980-е, когда главная роль в фильме Сохея Имамуры "Легенда о Нараяме" (Narayama bushiko, 1983) на какое-то время превратила его в "главного японца" мирового кино.


В 1960-1970 годах, когда европейским и американским режиссерам требовался "образцовый японец", они, как правило, приглашали Тосиро Мифуне. Но к началу 1980-х звезда фильмов Акиры Куросавы постарел и приелся. Нового "главного японца" мировое кино разглядело в фильме Имамуры, каннского триумфатора. Кен Огата сыграл в нем главного героя Тацуи, жителя деревни, столь нищей, что старикам в ней просто не было места. Повинуясь жестокой традиции, несмотря на внутренний протест, он тащил на священную гору умирать от голода мать, оказавшуюся лишним ртом.

Впрочем, подтверждая банальность о непостижимости японской души, иностранцы видели в героях Огаты лишь те ее составляющие, которые хотели увидеть. В "Мисиме" (Mishima, 1985) радикала Пола Шредера он был знаменитым писателем, нарциссом-культуристом и геем, потрясшим в 1970 году мир публичным самоубийством после провала поднятого им монархического мятежа. В "Интимном дневнике" (The Pillow Book, 1996) эстета Питера Гринуэя — нежным отцом-каллиграфом, покрывавшим в дни рождения дочери ее лицо изысканными иероглифами. В совместном с Россией фильме Дзюньи Сато "Сны о России" (1992) — живым подтверждением вечной русско-японской дружбы. Потерпевший кораблекрушение капитан Дейкокуя Кодаю провел в России девять лет и стал первым японцем, принятым при императорском дворе.

Но главные свои роли, действительно трудно постижимые для зрителей, привыкших к внятным моральным акцентам, Огата сыграл у великого Имамуры. В фильме "Месть существует для нас" (Fukushu suruwa wareniari, 1979) — некоего Ивао Энодзуки, убившего множество людей без видимых причин. В финале сама земля отказывалась принять его прах, буквально зависший в воздухе. В "Почему бы и нет?" (Eijanaika, 1981) — участника мутного заговора, приведшего к кровавому бунту в конце 1860-х. В "Дзегене" (Zegen, 1987) — бедняка, ставшего в начале ХХ века японским шпионом в Китае и по совместительству королем сутенеров: в финале престарелый Дзеген, что не укладывалось ни в какие рамки политической корректности, с замиранием сердца ожидал, когда же наконец японская армия высадится в Малайе.

Огата много играл и в жанровых фильмах автора "Королевской битвы" Кэндзи Фукусаки, в самурайских лентах включая "Скрытый клинок" (Kakushi ken oni notsume, 2004) Едзи Ямады, но, как правило, в ролях второго плана. Успел причаститься и к кинематографу скандального Такаси Миике, засветившись в "Идзо" (Izo, 2004), безумной истории замученного самурая, перенесшегося в современный Токио. Но в последние годы ему по душе были прежде всего роли одиноких, ранимых, потерянных людей. Безработного, вынужденного стать киллером — в "Черном фильме" (Koroshi, 2000) Масахиро Кобаяси. Вдовца, спасенного от одиночества дружбой с маленькой девочкой, — в "Долгой прогулке" (Nagai sampo, (2006) Едзи Окуда. Или старика, еще одного вдовца, ежедневно совершающего долгий переход, чтобы полюбоваться плясками декоративных рыбок,— в "Человеке, ходившем по снегу" (Aruku hito, 2001) того же Кобаяси.

Михаил Ъ-Трофименков



Комментарии
Профиль пользователя