Коротко

Новости

Подробно

Мнимый больной

Журнал "Коммерсантъ Секрет Фирмы" от , стр. 60

Из-за нехватки денег у банков и усиливающегося налогового прессинга в стране началась новая волна банкротств. Однако часто эта процедура становится способом спасения активов предприятия.


Текст: Юлиана Петрова


Этой весной "Северо-Западная лесопромышленная компания" (СЗЛК), крупнейший производитель школьных и общих тетрадей в СНГ, оказалась в долговой яме. Произошло это по вине Северо-Западного Сбербанка РФ, полагают в компании.

Еще в 2004 году Сбербанк открыл СЗЛК несколько возобновляемых кредитных линий общим объемом $450 млн. Сотрудничество развивалось благополучно, пока резко не подскочили цены на сырье — древесину и химикаты для производства бумаги. Себестоимость выпуска бумаги и тетрадей выросла почти на 40%, у предприятия начались финансовые трудности, и весной 2008-го СЗЛК впервые не смогла вовремя заплатить проценты по кредитам. В конце апреля компания обратилась в банк с просьбой отсрочить выплату процентов на месяц, но в ответ банк потребовал от СЗЛК в течение двух дней вернуть все кредиты с процентами. Выполнить требование было невозможно, и компания приняла радикальное решение: подать в арбитражный суд заявление о собственном банкротстве и о введении в управляющей компании, а также на двух предприятиях группы — Неманском ЦБК и Каменногорской фабрике офсетных бумаг — процедуры наблюдения.

Подобные случаи сегодня стали обычной практикой: из-за кризиса ликвидности банки, сами оказавшиеся в стесненном положении, все меньше склонны идти на уступки должникам, если те задерживают платежи. Чуть что, банки требуют досрочного погашения ссуд, а в случае отказа инициируют процедуру признания несостоятельности своих должников, рассчитывая вернуть деньги после продажи имущества предприятия с молотка. Столь же бескомпромиссно сегодня ведут себя и налоговые ведомства — арбитражные суды буквально завалены исками от налоговых инспекций о взыскании недоимок по НДС и налогу на прибыль, а также встречными жалобами компаний, пытающимихся оспорить претензии государства.

Теоретически от потери платежеспособности не застрахован никто. Согласно закону N127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", действующему с декабря 2002 года, несостоятельным может быть признано предприятие, просрочившее платежи на три месяца и задолжавшее кредиторам 100 тыс. руб. и более. Иными словами, для запуска процедуры банкротства достаточно пустяковых прегрешений. Неудивительно, что число исков о банкротстве растет лавинообразно: с 2004 по 2007 год количество арбитражных судебных дел о банкротстве в стране выросло в три раза — с 20,1 тыс. до 66,8 тыс. В дальнейшем эта тенденция только усилится, говорят эксперты.

Спасительная отсрочка


Однако для предприятия банкротство отнюдь не всегда означает смерть. "На самом деле это способ освобождения от долгов, столь же привычный и полезный механизм, как и реорганизация",— считает Денис Штырбу, юрист аудиторско-консалтинговой группы "Развитие бизнес-систем".

Объявив себя банкротом, не дожидаясь, когда это сделают кредиторы, предприятие получает значительную выгоду. Прежде всего, оно может надолго отсрочить выплаты по долгам. Согласно закону, если недоимки возникли до введения процедуры внешнего управления, на них распространяется мораторий, который действует в течение всего этапа внешнего управления, а это до 18 месяцев, причем по суду этот срок можно продлить еще на шесть месяцев. И в течение этих двух лет, говорит Александр Сотов, руководитель практики финансовых расследований компании "ФБК-право", кредиторы бессильны что-либо предпринять, причем проценты по долгам в течение этого времени не начисляются. Кроме того, на это время снимаются все аресты с имущества компании.

Но если кредиторы все же пытаются что-то взыскать, суды чаще всего встают на сторону предприятий. Пример — длительная тяжба межрайонной инспекции ФНС РФ N10 с находящимся в процессе банкротства производителем хлебопекарных дрожжей ОАО "Биодэн" по поводу недоимки по НДС в размере 778 тыс. руб. Проиграв во всех инстанциях, налоговая инспекция в ноябре 2007 года потерпела окончательное поражение в Высшем арбитражном суде. ВАС сослался на то, что на предприятии введена процедура внешнего управления, а значит, действует мораторий на выплату долгов.

Вообще, компания всегда имеет возможность затянуть процедуру банкротства. Постоянно обжалуя решения собрания кредиторов и арбитражных судов о введении внешнего управления и начале конкурсного производства, говорит Андрей Бежан, юрист практики "Арбитраж. Конфликты. Судебные споры" компании "Вегас-Лекс", предприятие-банкрот может парализовать кредиторов как минимум на лишних полгода.

А за это время компания успевает завершить меры по защите своих денег и активов от посягательств кредиторов. Способы те же, что и при защите от захватов: продажа имущества родственным фирмам или сдача его в долгосрочную аренду без права расторжения договора. Главный риск здесь — обвинение в преднамеренном банкротстве, признаки которого четко описаны в постановлении правительства РФ N855 от 27.12.2004. Речь идет о займах и сделках купли-продажи имущества, товаров и услуг на нерыночных, заведомо невыгодных для должника условиях. Однако этой опасности можно избежать, если принять основные меры до начала банкротства либо если продавать подставным фирмам имущество по частям, чтобы сумма каждой сделки не превышала 5% балансовой стоимости активов.

Хотя признаки преднамеренного банкротства определены четко, с признанием незаконности сделок в арбитражных судах дело обстоит туго. Известен курьезный случай: ЗАО "Высокие технологии" из Ульяновска попыталось через суд отменить сделку продажи производственного корпуса некоему ТД "Паркет". Дескать, конкурсный управляющий, сговорившись с покупателем, продал здание без публичной оферты, без одобрения сделки кредиторами, по заниженной цене и к тому же в рассрочку. За что районный суд признал его виновным в соответствии с частью 1 статьи 195 УК РФ ("неправомерные действия при банкротстве"). Несмотря на обвинительный приговор по уголовному делу, Высший арбитражный суд счел сговор покупателя и продавца недоказанным и отказался признать сделку недействительной.

Так что у руководителей и собственников компании-банкрота есть шансы вывести активы и при этом выйти сухими из воды.

Кто первым встал, того и тапки


Правда, преимуществами банкротства воспользуется лишь тот, кто сыграет на опережение и подаст иск о признании своей несостоятельности раньше, чем это сделают кредиторы.

Если банкротство инициирует сам должник, он имеет право предложить кандидатуру арбитражного управляющего, который и будет руководить процедурой в интересах самого предприятия. Именно он курирует составление ключевого документа — реестра требований кредиторов, ходатайствует о введении процедуры финансового оздоровления или внешнего управления, наконец, утверждает график платежей. Это своего рода "прораб" банкротства. В свою очередь, если инициатива принадлежит банкам или ФНС, заинтересованным в скорейшем возврате денег, они предложат своего управляющего, который станет форсировать введение конкурсного производства, то есть распродажу активов предприятия с молотка.

Для предприятий стремительность — это и залог экономии. Ведь застигнутые врасплох кредиторы не успевают вписаться в реестр, поясняет Александр Тимофеев, партнер адвокатской фирмы "Тимофеев, Фаренвальд и партнеры". А что в реестр не попало, то пропало.

Сложность в том, что пробиться в реестр кредитор может только на основании судебного решения об установлении размера долга. И кредитор, прежде чем обращаться в суд, обязан направить претензию должнику с соответствующим уведомлением о получении и выждать месяц. Но даже при наличии всех документов, отмечает Александр Тимофеев, профессионалы могут затянуть процедуру признания долга на год. А к этому времени реестр уже сформирован.

Очень часто в числе опоздавших оказываются налоговые ведомства, чья неповоротливость стала притчей во языцех. Значит, ускорив процедуру, предприятия могут сэкономить по меньшей мере на налоговых штрафах и пенях. Пример — тяжба налоговой инспекции и ООО "Истринское СМУ". Налоговики потребовали включить в реестр 4,5 млн руб. пеней и штрафов по налоговым недоимкам. Дело дошло до президиума ВАС, который постановил: штрафы включаются в реестр только на основании решения суда об их принудительном взыскании; налоговики к моменту банкротства такого решения не имели и так и не дождались пеней от обанкротившихся строителей.

Похоже, удалось одержать тактическую победу над кредиторами и СЗЛК, задолжавшей банкам и поставщикам и налоговикам 4 млрд руб. В начале сентября 82% кредиторов Неманского ЦБК, основного предприятия группы, проголосовали на общем собрании за введение процедуры внешнего управления. Остальные выступили за конкурсное производство. Недовольные, в том числе ФНС, теперь пытаются оспорить решение общего собрания кредиторов, ссылаясь на то, что слишком поздно получили уведомление. А Сбербанк потребовал судебной экспертизы для выявления в действиях предприятия и арбитражного управляющего НЦБК Дмитрия Шуракова признаков преднамеренного банкротства.

Расчет верный, говорят эксперты: взяв инициативу в свои руки, комбинат добился назначения лояльного управляющего, скорее всего, намеренно поздно известил ключевых кредиторов и таким способом получил нужные результаты голосования. И теперь ему светит спасительный мораторий на взыскание долгов.

Родня поможет


В феврале 2008 года заявление о признании несостоятельности подал старейший ликероводочный завод Санкт-Петербурга ЗАО "Ливиз", контролируемый бывшим сенатором Александром Сабадашем. Среди кредиторов обнаружились три офшора, в совокупности владеющих 58,7% акций завода. Как выяснилось, компания задолжала акционерам около 700 млн руб.— это больше, чем всем остальным кредиторам, крупнейшими из которых являются ФНС (350 млн руб. налоговых недоимок) и компания "Русский стандарт" (170 млн руб.).

По мнению юристов, если требования трех офшорных кредиторов будут включены в реестр, их представители получат перевес голосов на собрании кредиторов. Значит, владельцы завода смогут рулить процедурой банкротства по своему усмотрению.

По аналогичному сценарию сегодня развивается банкротство оптовых компаний в составе розничных торговых холдингов: ЗАО "Связной" (входило в ГК "Связной"), ООО "Сониквай" (до 2005 года считалось "дочкой" "Техносилы"), а также ООО "Эльдорадо" (бывший оптовик одноименной сети). Формально они не связаны с владельцами сетей, но фактически им подконтрольны, причем аккумулировали огромные долги своих "родственников" по налогам. На ЗАО "Связной" висит 1,2 млрд руб. долга перед ФНС, "Сониквай" оспаривает в судах 1,3 млрд налоговых платежей, а ООО "Эльдорадо" задолжало казне целых 15 млрд руб.

ЗАО "Связной" даже добилось через суд включения в реестр требований кредиторов задолженности на сумму 946 млн руб. перед другими фирмами группы: ОАО "Связной Юг", ОАО "Связной Урал", а также ЗАО "ГК Связной". Требования головной компании касались займа, который ЗАО "Связной" получило от ГК, неоплаченного векселя ЗАО "Связной", а также взыскания долгов перед поставщиками ЗАО, погашенных ГК "Связной" в конце 2007-го — начале 2008 годов. Претензии ОАО "Связной Юг" и ОАО "Связной Урал" оказались похожими: под залог их имущества ЗАО "Связной" в мае-июне 2007 года получило кредиты в Сбербанке, а в декабре 2007 года, не дожидаясь дефолта заемщика, залогодатели сами расплатились с банком. И теперь требуют от ЗАО "Связной" возврата долга.

Заблаговременное создание контролируемой задолженности — весьма действенный способ защиты активов от притязаний налоговиков и банков-кредиторов и получения контроля над процедурой банкротства. Можно обанкротить дочернюю компанию и при этом избежать субсидиарной ответственности, отмечает Андрей Бежан. Закон это позволяет, поскольку компании группы обычно связаны цепочкой оказания услуг и наличие обязательств между ними — обычное явление.

Однако Александр Тимофеев предупреждает: нормальные кредиторы могут поймать излишне щедрых "родственников" на нарушениях, оспорив экономическую целесообразность займов и потребовав бухгалтерской экспертизы, подтверждающей реальный перевод денег. "Не следует переступать черту: нерыночные займы и сделки, заключенные за полгода до банкротства, всегда вызывают подозрения",— добавляет эксперт.

Хэппи-энд


По идее, история с банкротством должна хорошо закончиться. Вопрос в том, что считать хорошим концом. Первый вариант хэппи-энда: собственник по бросовым ценам выкупает основные фонды предприятия на конкурсных торгах. Кредиторы получают копейки, а покупатель имущества ничем особенно не рискует. СФ попросил экспертов найти примеры судебных дел, когда бы кредиторам удалось оспорить итоги торгов, на которых владелец компании-банкрота выкупил имущество собственного предприятия. Таковых не нашлось. "Суды отказываются удовлетворить заявления кредиторов о признании результатов торгов недействительными, если все конкурсные процедуры (оферта, уведомление, экспертиза оценщика и проч.) формально соблюдены",— поясняет Иван Буник, юрист компании "Тимофеев, Фаренвальд и партнеры". Ведь у арбитражного управляющего обычно имеется свой лояльный оценщик, который оформит все по закону так, что комар носа не подточит, и уличить его в нарушениях практически невозможно, если речь идет о неликвидном, небиржевом имуществе. "18 тыс. руб. за насосную станцию — много или мало? Никто не скажет",— говорит Буник.

Вариант второй: погашение задолженности самим акционером или аффилированной фирмой. Законом это не возбраняется, говорит Александр Сотов, но лекарство может оказаться хуже болезни. Инициативу может перехватить кто-то другой. Яркий пример — двухлетнее сражение за активы ФГУП "Свинокомплекс "Пермский"". ООО "Пром-ресурс", действующее в интересах группы "Продо", скупило долги предприятия у кредиторов и таким образом стало основным кредитором ФГУП. Новоявленный кредитор ждал конкурсных торгов, чтобы приобрести имущество свинокомплекса. Все к тому и шло, но на последнем этапе претенденту помешало ЗАО "Премиум-уголь", действующее в интересах собственника имущества — Федерального агентства по управлению федеральным имуществом (ФАУФИ). По информации инсайдеров, у ФАУФИ уже была договоренность с другим претендентом на актив — группой "Русская свинина". "Премиум-уголь" заблокировал торги и перечислил 213,5 млн руб. для погашения долгов перед всеми кредиторами, включенными в реестр. После этого суд прекратил процедуру банкротства. Такой исход вовсе не устраивал "Пром-ресурс", которому хотелось получить предприятие. Компания попыталась оспорить решение о завершении банкротства, но летом прошлого года проиграла дело в Высшем арбитражном суде. У "Продо" не получилось, тем не менее скупка обязательств банкротящихся компаний по-прежнему остается удобным способом захвата предприятий или хотя бы их имущества.

В идеальном случае банкротство позволяет владельцам предприятия (или новым покупателям) элегантно очистить его от долгов и недоимок, при этом сохранить производственные фонды и начать жизнь сначала. Почти любые комбинации осуществимы, ведь закон о банкротстве, который уже два раза радикально переписывался, не считая многочисленных мелких поправок, по-прежнему очень эластичен: процедуру банкротства можно и затянуть, и ускорить, сделать удобной для кредиторов или выгодной для собственников.

Сложность в том, что само предприятие как юридическое лицо при этом вряд ли выживет. Поэтому этот инструмент решения проблем подходит не всякому предприятию. Крупным игрокам всегда приходится выбирать, что важнее: значительные репутационные и организационные издержки, связанные с банкротством, или выгоды от этой процедуры.

Комментарии
Профиль пользователя