Очень важно
Глубокий смысл познается не сразу
Юрий Шафраник: "Вопрос стоит сегодня так: или меры будут приниматься, или их будет принимать другое правительство".
Александр Шохин: "Правительство должно рассматривать это соглашение как инициативу предприятий и в качестве таковой приветствовать ее".
Правительство РФ одобрило самое крупное картельное соглашение в мире
It was almost too good to be true.
Lewis Carroll
Святочная история
В итоге длительных дискуссий базовые отрасли: нефтяная, угольная, энергетика, металлургия и железные дороги — договорились стабилизировать цены на свою продукцию при взаимных поставках (а если пересматривать, то согласованно) и провести взаимозачет неплатежей. Их Генеральное соглашение скреплено подписями руководителей соответствующих ведомств, утверждено премьер-министром — и освящено правительственным постановлением, в котором бросаются в глаза, во-первых, резолюция "одобрить", во-вторых, налоговые каникулы (пункт 7 документа), в-третьих, разрешение продавать друг другу продукцию (услуги) ниже себестоимости (тексты документов публикуются на стр. 46.)
Актуальность налоговых каникул не вызывает сомнений и потому в комментариях не нуждается. Что же касается формулировки "одобрить", то смысл ее виден не сразу.
Между тем, смысл здесь есть, и немалый. Не случайно же, в самом деле, в процессе подготовки проекта постановления чиновники, насколько нам известно, потратили кучу времени на перебор вариантов. Так, в ходе этого перебора был отринут термин "поддержать": ведь он, хотя бы и формально, требует поддержки, то есть реальных действий. А таковые, в случае провала картеля, морально обяжут правительство разделить неудачу. Только этого ему и не хватало...
Словом, в успехе ценового моратория правительство не слишком уверено, но свою причастность к делу все же обозначило. Тоже абсолютно верный шаг. Ведь если картель состоится, это будет действительно очень большой успех.
Ясно, что замораживание цен в перечисленных отраслях практически сразу обеспечит заметное снижение темпа инфляции — хотя бы потому, что они формируют 40% ВНП. А ведь потом вступит в силу второй фактор — снижение инфляции издержек. До каких непривычно низких значений может снизиться инфляция — даже выговаривать боязно.
Стабильные цены, снижающиеся ставки и умеренно растущий доллар могут сильно оздоровить инвестиционный климат, активизировать частные капиталовложения, что правительство, кстати, теперь тоже "одобряет".
Не кнутом, так пряником
Казалось бы, все очень здорово. Но уж больно зыбкой выглядит та почва, на которой базируется мораторий. Ведь достаточно посмотреть на динамику денежной массы в рубрике "Индикаторы" чтобы понять — вот он, адский соблазн для участников картеля. Вот накопится над замороженными ценами инфляционный навес... Устоят ли благомысленные картельщики перед все усиливающимся шорохом живых денег?
Но отложим пока обсуждение того, выполнимо ли постановление на деле: будем исходить из того, что решения правительства являются непреложным законом для предприятий. В конце концов, являясь держателем крупных пакетов акций большинства предприятий базовых отраслей, правительство может непосредственно влиять на их ценовую политику. Да и не факт, что предприятия придется гнать кнутом в новые условия работы. Есть ведь тут и пряники.
Что в первую очередь называют производственники в качестве причин спада производства? Вот типичная цитата из "Анализа работы предприятий черной и цветной металлургии", подготовленного Роскомметаллургией: "Снижение внутреннего спроса, взаимные неплатежи, высокие цены на энергоносители и транспорт и, как следствие, недостаток оборотных средств". Предполагается, что снижение цен на взаимопотребляемую продукцию — в условиях нехватки оборотных средств у предприятий — позволит им поддержать уровень производства и наладить расчеты с поставщиками.
Но предприятия-то не первый год уже сталкиваются со всеми этими проблемами и раз до сих пор живут — значит, научились лавировать между Сциллой и Харибдой. Как? Точно так же, как и предусмотрено постановлением. Торговцы металлами говорят: мы не закупаем продукцию у заводов — там дорого — а берем у железнодорожников, либо у угольщиков. Те получают металл по бартеру, от металлургов — в порядке оплаты за провоз или за кокс. Получают дешево — по себестоимости, а то и ниже — и продавать готовы по той же цене, по которой получали: им деньги нужно себе вернуть, им не до прибылей.
Таким образом, постановление правительства ничего нового в практику работы многих предприятий базовых отраслей не добавляет — оно узаконивает существующий порядок. И это хоть отчасти можно принять за гарантию того, что предложения, заложенные в нем, будут реализованы. Тем более что, помимо прямой экономии на снижении цен на поставляемую друг другу продукцию, предприятия получают возможность экономить и на налоговых отчислениях — на том же НДС. А все "незаработанное" на взаимных поставках картель сможет с успехом наверстать, поставляя продукцию сторонним предприятиям — и уж этого-то права предприятия-участники никто не лишает.
Немного о позициях сторон
Экспертам Ъ кажется, что если бы даже правительство и промолчало, "базовые" министерства нашли бы способ договориться между собой. Понятно, почему им настоятельно потребовалось усилить свое соглашение решением правительства — налоговых льгот иначе не достать. А вот о том, как решение "пробивалось", имеет смысл немного рассказать.
19 августа, через несколько дней после того, как генеральное соглашение было подписано, вопрос о его утверждении премьером или специальным постановлением правительства был вынесен на обсуждение оперативной комиссии правительства по платежам и расчетам. Однако на том заседании комиссия так и не приняла окончательного решения, министерствам было предложено поискать компромисс.
Председательствовавший на заседании первый вице-премьер Олег Сосковец, открывая обсуждение, заметил, что речь, по существу, идет о попытке предприятий базовых отраслей "договориться о корректном поведении на рынке".
Министр путей сообщения Геннадий Фадеев просил правительство поддержать соглашение, напомнив, что МПС уже приняло решение о замораживании железнодорожных тарифов на грузовые перевозки до 15 сентября. По его словам, МПС готово продлить это решение, если такого же рода меры будут приняты и другими "смежниками". Экономический эффект от реализации соглашения состоит в том, что "из задолженности МПС убирается примерно 1 трлн рублей". Кстати, для МПС предлагаемая схема не нова: железнодорожники уже имеют опыт подобных соглашений как с угольщиками, так и с металлургами (о чем Ъ уже писал в #31 от 23.08.94).
Вице-премьер Анатолий Чубайс говорил о необходимости "осторожного подхода" к вопросу: "Что смущает — весь разговор на словах. А что это означает для бюджета? Не
сопоставлен возможный выигрыш с ценой вопроса для бюджета". Он предложил такой план действий: вернуться к этому вопросу через два--три месяца, проанализировать опыт работы предприятий, участвующих в соглашении, сделать соответствующие расчеты, и только потом двигаться дальше. Иными словами, не мешать, а в случае успеха — оный разделить.
Самую активную поддержку идея утвердить соглашение специальным постановлением правительства получила в выступлении министра топлива и энергетики Юрия Шафраника: "Если постановления не будет, останется по рюмке выпить с горя. Вопрос стоит сегодня так: или меры будут приниматься, или их будет принимать другое правительство." Цена вопроса по ТЭК определена самым непосредственным образом: бюджет должен комплексу 4,3 трлн рублей, комплекс бюджету — 3 трлн рублей. (Поэтому понятно, что предусмотренная постановлением возможность засчитывать долги бюджета в налоги означает для ТЭК просто налоговые каникулы. — Ъ) Кроме того, надо помнить, что взаимозачет и так имеет место, только он фактически осуществляется материальными ресурсами, со всеми вытекающими отсюда негативными моментами, вплоть до разных "криминальных сюжетов".
Вице-премьер Александр Шохин сказал, что эту инициативу "надо приветствовать". Очевидно, что "одновременный пересмотр тарифов позволит во всяком случае избежать разновременных пиков". Что касается просьб к правительству, то здесь следует проявить определенную осторожность. Ведь в том, что касается рынка электроэнергии, речь идет по сути о формировании новых групп льготников. РАО "ЕЭС России" сможет компенсировать эти льготы только за счет других групп потребителей. И значит, этот вопрос надо рассматривать в увязке с другими — например, о постепенном выведении на полный тариф таких групп, как население и сельское хозяйство (напомним, соответствующий пункт содержится в постановлении правительства). Другую же просьбу — об освобождении от уплаты налогов в период проведения взаимозачетов — надо принимать или не принимать как универсальное решение, иначе прочие отрасли станут добиваться того же.
В этом г-н Шохин, по мнению экспертов Ъ, был безусловно прав: обязательно станут. Но "базовые министры" за истекший с описанного заседания месяц сумели, видимо, перетянуть премьер-министра на свою сторону — и мы, кажется, догадываемся, какими доводами.
Сильные и слабые стороны документов
Конечно, предоставлять налоговые льготы столь крупным налогоплательщикам — дело небезупречное, что и толковать. Однако аргументы в пользу такого решения весьма увесисты.
Да, все маются от неплатежей, но не все поровну. Просроченная кредиторская задолженность предприятий базовых отраслей приближается к 60% общероссийской суммы, в том числе по задолженности в бюджет — превышает две трети. Примерно две трети от общей суммы дебиторской задолженности также приходится на базовые отрасли. Таким образом, взаимозачет по этой группе отраслей есть не только необходимое, но и "почти достаточное" условие разрешения проблемы неплатежей в масштабе всей страны. Более того, методичное исполнение соглашения позволит замедлить рост цен на продукцию базовых отраслей, отпускаемую третьим лицам, тем самым умеряя требования к росту оборотных средств этих третьих лиц и облегчая им выход из долговой ямы.
Беда лишь в том, что среди "подписантов" согласие совсем не такое прочное, как нужно бы. РАО "ЕЭС России" в свое время достаточно активно отбивалось даже от "внутритэковских" картельных соглашений, которые Юрий Шафраник пытался организовать с начала года. Аргументация строилась следующим образом. Для того чтобы соглашение заработало, оно должно быть заключено на уровне предприятий, а не министерств или ведомств. Организовать же такого рода договоренности на практике не удастся в силу особенностей организации рынка электроэнергии. Например, электростанция может получать уголь от предприятия, получающего электроэнергию от совершенно другой энергосистемы. Отследить же все перетоки электроэнергии на уровне предприятий — задача невыполнимая. Таким образом, в каждом конкретном соглашении придется задействовать практически все предприятия отраслей, и согласовать интересы всех опять же нереально. И если следовать этой логике, то добавление к соглашению предприятий еще двух отраслей может лишь еще больше утяжелить проблему.
Следы этих баталий отчетливо видны в постановлении: едва ли случайно в нем так подчеркивается роль Федеральной энергетической комиссии — и так настойчиво требуется срочно составить и утвердить списки "субъектов общероссийского оптового рынка электроэнергии и мощности."
И вот это, как нам кажется, самый спорный элемент всей конструкции. В самом деле, как согласовать эти списки? Комитет по металлургии заинтересован в том, чтобы максимально возможное количество его предприятий оказалось в перечне: очень уж высок удельный вес расходов на электроэнергию в себестоимости продукции этих предприятий. А для РАО ЕЭС это лишняя головная боль. Тем более что не прекращаются споры относительно того, какие электростанции поставляют энергию непосредственно на оптовый рынок, а какие — в региональные энергосистемы. И требования территорий вернуть ту или иную ГЭС или ГРЭС в регион время от времени возникают снова. С другой стороны, Минэкономики давно вынашивает идею реорганизации всего оптового рынка, по которой за РАО останутся исключительно инвестиционные функции, а самим рынком будут управлять другие...
А вообще-то вся эта заваруха — вещь полезная, прямо по принципу известного анекдота: "что тут думать, трясти надо!"
Николай Ъ-Арутюнов, Ходжа Насреддин (автор заголовка), Александр Ъ-Привалов, Андрей Ъ-Шмаров, Марина Ъ-Шпагина
Юрий Шафраник: "Вопрос стоит сегодня так: или меры будут приниматься, или их будет принимать другое правительство".
Александр Шохин: "Правительство должно рассматривать это соглашение как инициативу предприятий и в качестве таковой приветствовать ее".
Правительство РФ одобрило самое крупное картельное соглашение в мире
It was almost too good to be true.
Lewis Carroll
Святочная история
В итоге длительных дискуссий базовые отрасли: нефтяная, угольная, энергетика, металлургия и железные дороги — договорились стабилизировать цены на свою продукцию при взаимных поставках (а если пересматривать, то согласованно) и провести взаимозачет неплатежей. Их Генеральное соглашение скреплено подписями руководителей соответствующих ведомств, утверждено премьер-министром — и освящено правительственным постановлением, в котором бросаются в глаза, во-первых, резолюция "одобрить", во-вторых, налоговые каникулы (пункт 7 документа), в-третьих, разрешение продавать друг другу продукцию (услуги) ниже себестоимости (тексты документов публикуются на стр. 46.)
Актуальность налоговых каникул не вызывает сомнений и потому в комментариях не нуждается. Что же касается формулировки "одобрить", то смысл ее виден не сразу.
Между тем, смысл здесь есть, и немалый. Не случайно же, в самом деле, в процессе подготовки проекта постановления чиновники, насколько нам известно, потратили кучу времени на перебор вариантов. Так, в ходе этого перебора был отринут термин "поддержать": ведь он, хотя бы и формально, требует поддержки, то есть реальных действий. А таковые, в случае провала картеля, морально обяжут правительство разделить неудачу. Только этого ему и не хватало...
Словом, в успехе ценового моратория правительство не слишком уверено, но свою причастность к делу все же обозначило. Тоже абсолютно верный шаг. Ведь если картель состоится, это будет действительно очень большой успех.
Ясно, что замораживание цен в перечисленных отраслях практически сразу обеспечит заметное снижение темпа инфляции — хотя бы потому, что они формируют 40% ВНП. А ведь потом вступит в силу второй фактор — снижение инфляции издержек. До каких непривычно низких значений может снизиться инфляция — даже выговаривать боязно.
Стабильные цены, снижающиеся ставки и умеренно растущий доллар могут сильно оздоровить инвестиционный климат, активизировать частные капиталовложения, что правительство, кстати, теперь тоже "одобряет".
Не кнутом, так пряником
Казалось бы, все очень здорово. Но уж больно зыбкой выглядит та почва, на которой базируется мораторий. Ведь достаточно посмотреть на динамику денежной массы в рубрике "Индикаторы" чтобы понять — вот он, адский соблазн для участников картеля. Вот накопится над замороженными ценами инфляционный навес... Устоят ли благомысленные картельщики перед все усиливающимся шорохом живых денег?
Но отложим пока обсуждение того, выполнимо ли постановление на деле: будем исходить из того, что решения правительства являются непреложным законом для предприятий. В конце концов, являясь держателем крупных пакетов акций большинства предприятий базовых отраслей, правительство может непосредственно влиять на их ценовую политику. Да и не факт, что предприятия придется гнать кнутом в новые условия работы. Есть ведь тут и пряники.
Что в первую очередь называют производственники в качестве причин спада производства? Вот типичная цитата из "Анализа работы предприятий черной и цветной металлургии", подготовленного Роскомметаллургией: "Снижение внутреннего спроса, взаимные неплатежи, высокие цены на энергоносители и транспорт и, как следствие, недостаток оборотных средств". Предполагается, что снижение цен на взаимопотребляемую продукцию — в условиях нехватки оборотных средств у предприятий — позволит им поддержать уровень производства и наладить расчеты с поставщиками.
Но предприятия-то не первый год уже сталкиваются со всеми этими проблемами и раз до сих пор живут — значит, научились лавировать между Сциллой и Харибдой. Как? Точно так же, как и предусмотрено постановлением. Торговцы металлами говорят: мы не закупаем продукцию у заводов — там дорого — а берем у железнодорожников, либо у угольщиков. Те получают металл по бартеру, от металлургов — в порядке оплаты за провоз или за кокс. Получают дешево — по себестоимости, а то и ниже — и продавать готовы по той же цене, по которой получали: им деньги нужно себе вернуть, им не до прибылей.
Таким образом, постановление правительства ничего нового в практику работы многих предприятий базовых отраслей не добавляет — оно узаконивает существующий порядок. И это хоть отчасти можно принять за гарантию того, что предложения, заложенные в нем, будут реализованы. Тем более что, помимо прямой экономии на снижении цен на поставляемую друг другу продукцию, предприятия получают возможность экономить и на налоговых отчислениях — на том же НДС. А все "незаработанное" на взаимных поставках картель сможет с успехом наверстать, поставляя продукцию сторонним предприятиям — и уж этого-то права предприятия-участники никто не лишает.
Немного о позициях сторон
Экспертам Ъ кажется, что если бы даже правительство и промолчало, "базовые" министерства нашли бы способ договориться между собой. Понятно, почему им настоятельно потребовалось усилить свое соглашение решением правительства — налоговых льгот иначе не достать. А вот о том, как решение "пробивалось", имеет смысл немного рассказать.
19 августа, через несколько дней после того, как генеральное соглашение было подписано, вопрос о его утверждении премьером или специальным постановлением правительства был вынесен на обсуждение оперативной комиссии правительства по платежам и расчетам. Однако на том заседании комиссия так и не приняла окончательного решения, министерствам было предложено поискать компромисс.
Председательствовавший на заседании первый вице-премьер Олег Сосковец, открывая обсуждение, заметил, что речь, по существу, идет о попытке предприятий базовых отраслей "договориться о корректном поведении на рынке".
Министр путей сообщения Геннадий Фадеев просил правительство поддержать соглашение, напомнив, что МПС уже приняло решение о замораживании железнодорожных тарифов на грузовые перевозки до 15 сентября. По его словам, МПС готово продлить это решение, если такого же рода меры будут приняты и другими "смежниками". Экономический эффект от реализации соглашения состоит в том, что "из задолженности МПС убирается примерно 1 трлн рублей". Кстати, для МПС предлагаемая схема не нова: железнодорожники уже имеют опыт подобных соглашений как с угольщиками, так и с металлургами (о чем Ъ уже писал в #31 от 23.08.94).
Вице-премьер Анатолий Чубайс говорил о необходимости "осторожного подхода" к вопросу: "Что смущает — весь разговор на словах. А что это означает для бюджета? Не
сопоставлен возможный выигрыш с ценой вопроса для бюджета". Он предложил такой план действий: вернуться к этому вопросу через два--три месяца, проанализировать опыт работы предприятий, участвующих в соглашении, сделать соответствующие расчеты, и только потом двигаться дальше. Иными словами, не мешать, а в случае успеха — оный разделить.
Самую активную поддержку идея утвердить соглашение специальным постановлением правительства получила в выступлении министра топлива и энергетики Юрия Шафраника: "Если постановления не будет, останется по рюмке выпить с горя. Вопрос стоит сегодня так: или меры будут приниматься, или их будет принимать другое правительство." Цена вопроса по ТЭК определена самым непосредственным образом: бюджет должен комплексу 4,3 трлн рублей, комплекс бюджету — 3 трлн рублей. (Поэтому понятно, что предусмотренная постановлением возможность засчитывать долги бюджета в налоги означает для ТЭК просто налоговые каникулы. — Ъ) Кроме того, надо помнить, что взаимозачет и так имеет место, только он фактически осуществляется материальными ресурсами, со всеми вытекающими отсюда негативными моментами, вплоть до разных "криминальных сюжетов".
Вице-премьер Александр Шохин сказал, что эту инициативу "надо приветствовать". Очевидно, что "одновременный пересмотр тарифов позволит во всяком случае избежать разновременных пиков". Что касается просьб к правительству, то здесь следует проявить определенную осторожность. Ведь в том, что касается рынка электроэнергии, речь идет по сути о формировании новых групп льготников. РАО "ЕЭС России" сможет компенсировать эти льготы только за счет других групп потребителей. И значит, этот вопрос надо рассматривать в увязке с другими — например, о постепенном выведении на полный тариф таких групп, как население и сельское хозяйство (напомним, соответствующий пункт содержится в постановлении правительства). Другую же просьбу — об освобождении от уплаты налогов в период проведения взаимозачетов — надо принимать или не принимать как универсальное решение, иначе прочие отрасли станут добиваться того же.
В этом г-н Шохин, по мнению экспертов Ъ, был безусловно прав: обязательно станут. Но "базовые министры" за истекший с описанного заседания месяц сумели, видимо, перетянуть премьер-министра на свою сторону — и мы, кажется, догадываемся, какими доводами.
Сильные и слабые стороны документов
Конечно, предоставлять налоговые льготы столь крупным налогоплательщикам — дело небезупречное, что и толковать. Однако аргументы в пользу такого решения весьма увесисты.
Да, все маются от неплатежей, но не все поровну. Просроченная кредиторская задолженность предприятий базовых отраслей приближается к 60% общероссийской суммы, в том числе по задолженности в бюджет — превышает две трети. Примерно две трети от общей суммы дебиторской задолженности также приходится на базовые отрасли. Таким образом, взаимозачет по этой группе отраслей есть не только необходимое, но и "почти достаточное" условие разрешения проблемы неплатежей в масштабе всей страны. Более того, методичное исполнение соглашения позволит замедлить рост цен на продукцию базовых отраслей, отпускаемую третьим лицам, тем самым умеряя требования к росту оборотных средств этих третьих лиц и облегчая им выход из долговой ямы.
Беда лишь в том, что среди "подписантов" согласие совсем не такое прочное, как нужно бы. РАО "ЕЭС России" в свое время достаточно активно отбивалось даже от "внутритэковских" картельных соглашений, которые Юрий Шафраник пытался организовать с начала года. Аргументация строилась следующим образом. Для того чтобы соглашение заработало, оно должно быть заключено на уровне предприятий, а не министерств или ведомств. Организовать же такого рода договоренности на практике не удастся в силу особенностей организации рынка электроэнергии. Например, электростанция может получать уголь от предприятия, получающего электроэнергию от совершенно другой энергосистемы. Отследить же все перетоки электроэнергии на уровне предприятий — задача невыполнимая. Таким образом, в каждом конкретном соглашении придется задействовать практически все предприятия отраслей, и согласовать интересы всех опять же нереально. И если следовать этой логике, то добавление к соглашению предприятий еще двух отраслей может лишь еще больше утяжелить проблему.
Следы этих баталий отчетливо видны в постановлении: едва ли случайно в нем так подчеркивается роль Федеральной энергетической комиссии — и так настойчиво требуется срочно составить и утвердить списки "субъектов общероссийского оптового рынка электроэнергии и мощности."
И вот это, как нам кажется, самый спорный элемент всей конструкции. В самом деле, как согласовать эти списки? Комитет по металлургии заинтересован в том, чтобы максимально возможное количество его предприятий оказалось в перечне: очень уж высок удельный вес расходов на электроэнергию в себестоимости продукции этих предприятий. А для РАО ЕЭС это лишняя головная боль. Тем более что не прекращаются споры относительно того, какие электростанции поставляют энергию непосредственно на оптовый рынок, а какие — в региональные энергосистемы. И требования территорий вернуть ту или иную ГЭС или ГРЭС в регион время от времени возникают снова. С другой стороны, Минэкономики давно вынашивает идею реорганизации всего оптового рынка, по которой за РАО останутся исключительно инвестиционные функции, а самим рынком будут управлять другие...
А вообще-то вся эта заваруха — вещь полезная, прямо по принципу известного анекдота: "что тут думать, трясти надо!"
Николай Ъ-Арутюнов, Ходжа Насреддин (автор заголовка), Александр Ъ-Привалов, Андрей Ъ-Шмаров, Марина Ъ-Шпагина