Черный и юмор

Лиза Биргер о "Разговорах с Манном" Джона Ридли

Американский сценарист, писатель, продюсер Джон Ридли начинал как стенд-ап комик — на клубной сцене его приметили телепродюсеры и наняли писать шутки для Уилла Смита в прославившей обоих комедийной передаче The Fresh Prince Of Bel-Air. Затем Ридли взялся писать романы и сразу преуспел: его дебютную книгу "Поворот" (1997) экранизировал Оливер Стоун с Шоном Пенном в главной роли. Второй фильм по сценарию Ридли, "Три короля", об американских солдатах, по окончании войны в Заливе отправившихся искать счастья в кувейтской пустыне, вышел в 1999 году, авторитетнейший Роджер Эберт признал его лучшим фильмом года. Только в режиссерской версии Дэвида Рассела чернокожий главный герой стал Джорджем Клуни. Поправка существенная для афроамериканского автора, все произведения которого построены на расовой самоидентификации: от ситкома "Barbershop" на канале Showtime о жизни черного квартала до сценария об африканских героях-летчиках времен второй мировой, который готовится экранизировать Джордж Лукас. Так и в романе "Разговоры с Манном" (2004), который Ридли писал десять лет и считает делом всей своей жизни, главный вопрос — расовый.

Это история чернокожего стенд-ап комика, пытающегося пробиться к славе в расистской Америке 1950-х годов. Вариантов тогда было немного: музыка, спорт и комедия. Чернокожий Джеки Манн открывает в себе талант комика еще в школе, когда на измывательства одноклассников, подтрунивающих над его бедностью, начинает отвечать шутками из шоу Эда Салливана: "Да, я беден. Вы знаете, насколько я беден? Настолько, что даже не могу отплатить вам насмешками". Умение смешить — билет из Гарлема в большую жизнь, в нью-йоркские клубы и лас-вегасские казино, шанс получить покровительство нью-йоркских мафиози и великого любителя всего смешного Фрэнка Синатры. Это почти похоже на славу, но из казино, где публика умирает от хохота над его шуточками, Джеки моментально вышибут, попробуй он выйти в зал и сделать ставку, и мечты о телевидении остаются мечтами, потому что человеку с черной кожей путь на голубой экран закрыт.

Рецензент The New York Times сравнил книгу Ридли с хорошим стенд-апом: ярко и смешно, но потом не можешь вспомнить ни одной шутки. Может быть потому, что после того, как комик уходит со сцены, помнишь только цвет его кожи. Каждая глава повествования предваряется эпизодом из истории 1950-х: печальная статистика, убийство Эмметта Тилла, рассказ о девяти черных детях, которые пошли в белую школу под охраной роты солдат, чтобы их не линчевала на месте белая толпа. "В середине 1950-х в Америке большинству чернокожих почти не на что было надеяться",— заключает Ридли. С тех пор много что изменилось — но до сих пор афроамериканцу в США проще всего сделать себе имя в шоу-бизнесе и в спорте. Ридли просто дописал к истории афроамериканской культуры важную главу — о комедии. Не пожаловался на то, как черным плохо, а напомнил, что в истории комедийного жанра уличный, клубный черный юмор сыграл не меньшую роль, чем благовоспитанный белый. Со времен Джеки Манна пройдет двадцать лет, прежде чем этот юмор получит широкое признание: это произойдет в 1970-х, когда актер Эдди Мерфи станет звездой Saturday Night Live. Но уже придуманный Джеки сумел отделить черный юмор от белого: свой самый смешной монолог он начинает словами "Меня зовут Джеки Манн, и я негр".

К сожалению, в русском варианте, где buddy становится "корешком", насладиться этим текстом вряд ли удастся в полной мере, но ощущения от перевода можно сравнить с тем, что Джеки Манн пишет о джазе и церкви: "Когда проповедь заканчивается, ты все еще не постигаешь Бога, но чувствуешь, что немного приблизился к нему".

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...