Адвокатские победы бывают разные. Вот и на минувшей неделе одни защитники добились оправдательного приговора для своего подзащитного, обвинявшегося в вымогательстве, другой — отклонения претензий группы инвалидов к популярной московской газете, третий — освобождения незаконно содержавшегося в СИЗО офицера, а четвертый — отклонения иска ретивого риэлтера к своим соседям по коммуналке. А вот адвокат Завгородний одержал моральную победу над милиционерами, которые задержали его на 30 суток, попытавшись таким образом воспрепятствовать выполнению им своих служебных обязанностей.
Истец попал в поле зрения прокуратуры
Адвокат 2-ой юрконсультации Московской городской коллегии адвокатов (МГКА) Александр Боннер добился в Дорогомиловском суде Москвы отклонения иска о вселении в коммунальную квартиру, вчиненного неким Геннадием Б. его доверителям — супругам Александру Г. и Оксане К. Адвокат доказал, что обмен комнаты, в которую пытался вселиться истец, был произведен им незаконно. В итоге сделка была признана недействительной, а согласно вынесенному судом частному определению Дорогомиловской прокуратуре предстоит проверить деятельность истца на риэлтерском поприще.
В начале 1994 года москвич Геннадий Б. обменял свою комнату в 4-комнатной коммуналке на комнату некоей Надежды М. в 3-комнатной малонаселенной квартире. Однако соседи отказались пускать новосела в его жилище. Это произошло после того как Геннадий Б. рассказал супругам Александру Г. и Оксане К. о своих планах. В комнате он жить не собирался, а хотел продать всю квартиру, отделавшись от соседей частью вырученных от сделки денег. Отсутствие согласия супругов на проведение этой операции предприимчивого риэлтера не смутило. Летом 1994 года Геннадий Б., намереваясь решить свои проблемы, вчинил соседям иск о вселении. Однако дело у него не пошло с самого начала. Узнав некоторые подробности биографии Геннадия Б., Комитет по жилобеспечению и приватизации жилфонда Западного административного округа Москвы обратился в тот же суд с иском о признании произведенного им обмена недействительным. Оба иска рассматривались в суде одновременно.
Выступая на процессе, адвокат Боннер, взявшийся защищать интересы соседей истца, рассказал, что тот зарабатывал на жизнь спекуляцией жильем: вместе со своей матерью Геннадий Б. заключал фиктивные договора дарения неприватизированных комнат в коммуналках, которые затем покупал и выгодно обменивал на приватизированные. Адвокат отметил, что согласно действующему законодательству обмен приватизированных комнат на неприватизированные возможен лишь в случаях, когда сделка служит "удовлетворению жилищных потребностей ее участников". Геннадий Б. провел около 10 подобных операций, которые никак не сказались на его собственных жилищных условиях.
Кроме того, адвокат Боннер сумел доказать, что Надежда М., участница последней операции, осуществленной истцом, вообще не имела права на обмен. Дело в том, что незадолго до совершения этой сделки она обязалась отдать свою комнату в коммуналке местной префектуре в обмен на новую 3-комнатную квартиру, выделяемую ей ее предприятием. Выслушав доводы адвоката, суд согласился с ними и признал произведенный Геннадием Б. обмен недействительным. В заключение судьи вынесли частное определение, предложив Дорогомиловской прокуратуре проверить факты спекулятивных сделок с жильем, совершенных Геннадием Б.
Известного адвоката приняли за авторитетного бандита
Адвокат 11-ой юрконсультации МГКА Алексей Завгородний вернулся из служебной командировки в Курган. Поездка выдалась беспокойной. В Тюмени местные милиционеры хотели применить к адвокату и двум сопровождавшим его лицам известный президентский указ и задержать их на 30 суток. Однако благодаря проявленной Завгородним твердости для него и его спутников все ограничилось четырехчасовым пребыванием в офисе Тюменского РУОП.
Как рассказал корреспонденту Ъ Алексей Завгородний, в Курган он отправился, намереваясь поработать над кассационной жалобой по делу своего подзащитного Н., осужденного местным судом за изнасилование. Прилетев в Тюмень (200 км от Кургана), адвокат телефонировал родственникам осужденного, чтобы они прислали за ним машину. Через несколько часов приехал автомобиль с тремя знакомыми подзащитного. Они сказали, что будут охранять адвоката. Но не успел Завгородний сесть в машину, как она была блокирована несколькими сотрудниками Тюменского РУОП, двадцатью омоновцами в масках и с автоматами. При этом присутствовала съемочная бригада местного телевидения. Милиционеры через мегафон призвали собравшихся зевак к спокойствию, объяснив, что задерживают опасных преступников, и приказали адвокату и его спутникам покинуть машину.
Завгородний сразу же предъявил адвокатское удостоверение, которое, однако, не произвело на милиционеров никакого впечатления. Машину и задержанных подвергли тщательному досмотру, но ничего предосудительного не нашли. После этого всех четверых в наручниках доставили в офис РУОП. Там охранников адвоката положили лицом вниз на бетонный пол, а самого Завгороднего отвели в кабинет майора Сергея Классина, руководившего операцией. Милиционер первым делом заявил, что Завгородний не адвокат, удостоверение у него поддельное, а потому ему придется посидеть 30 суток. РУОП, дескать, тем временем разберется, где он взял документы. После этого милиционеры потребовали от адвоката передать им информацию, содержащуюся в его портативном компьютере. В ответ Завгородний дополнительно к адвокатскому удостоверению продемонстрировал командировочное удостоверение, выданное президиумом МГКА, а также ордер на ознакомление с делом своего подзащитного. Ознакомить милиционеров с содержимым компьютера адвокат категорически отказался, сославшись на недопустимость разглашения сведений, относящихся к делам, находящимся в его производстве.
Милиционеров твердость адвоката не смутила. Они решили прибегнуть к испытанному способу и повторно обыскать автомобиль. Хорошо зная милицейские повадки и опасаясь, что при новом обыске из машины будут "изъяты" наркотики или оружие, адвокат настоял на вызове понятых. В результате повторный обыск результатов не дал. Все четверо задержанных были освобождены и смогли наконец выехать в Курган. Извинений им, как водится, не принесли. Сам адвокат считает, что милиционеры задержали его, прослушав телефонный разговор с родственниками его подзащитного и в суматохе решив, что на выручку осужденного из Москвы выехал авторитетный бандит.
Дело о вымогательстве: девять задержанных, пятеро обвиняемых, четверо осужденных
Адвокаты 84-ой юрконсультации Межреспубликанской коллегии адвокатов (МРКА) Владислав Канивец и Маргарита Лагвилава в Солнцевском суде Москвы добились оправдательного приговора для своего подзащитного Николая Г., обвинявшегося по ст. 148.5 УК России (вымогательство в составе организованной группы, санкция — от 6 до 15 лет лишения свободы). Действия других четверых обвиняемых — Александра Б., Олега А., Сергея П. и Владимира П. — стараниями адвокатов были переквалифицированы на менее суровую часть третью той же статьи УК (вымогательство по предварительному сговору группой лиц, санкция — до 7 лет лишения свободы). В итоге Александр Б. и Олег А. получили по 3,5 года лишения свободы, а Сергей П. и Владимир П. — по 3.
По данным следствия, в июне 1994 года обвиняемые обратились к замдиректора АО "Стройбизнес" Ивану Ч. и потребовали у него ежемесячных выплат в размере 1,5 млн руб. При этом они объяснили бизнесмену, что его предприятие находится на "солнцевской" земле и если он будет вести себя хорошо, то больше никто на него не "наедет". Уплатив первый взнос, Иван Ч. обратился с заявлением о вымогательстве в отдел по борьбе с оргпреступностью УВД Западного административного округа Москвы. Там ему выдали диктофон и посоветовали "забить стрелку" вымогателям на 29 июня у одного из кинотеатров в Солнцево. Чтобы просьба о встрече не выглядела подозрительной, милиционеры порекомендовали предпринимателю сообщить бандитам о том, что у его фирмы уже есть "крыша" и он не знает, кому же следует платить.
В назначенный день у кинотеатра милиционеры задержали девять человек. Все они были сильно избиты, поскольку якобы оказали сопротивление "путем убегания". Однако вскоре благодаря усилиям адвокатов 84-ой юрконсультации МРКА Александра Прохорова и Маргариты Логвилава четверо из задержанных были освобождены. Оказалось, что они пришли к кинотеатру отнюдь не с криминальными намерениями и попались милиционерам под горячую руку (Ъ писал об этом 30 июля 1994 года). В отношении остальных задержанных возбудили уголовное дело по ст. 148.5 УК России, которое в октябре 1994 года передали для рассмотрения в суд.
Выступая на процессе, адвокаты Канивец и Лагвилава заявили, что причастность к преступлению Николая Г. не доказана. Никого из подельников он не знал, а потерпевший заявил, что впервые увидел Николая Г. при задержании. Сам подсудимый пояснил, что занимается торговлей недвижимостью и 29 июня пришел к кинотеатру на встречу с человеком, предложившим обсудить возможность покупки земельного участка в подмосковном поселке Сосенки. Что же касается остальных обвиняемых, то адвокаты настаивали на том, что они приезжали к потерпевшему для того, чтобы устроиться на работу охранниками в возглавляемой им фирме. Чтобы убедить Ивана Ч. в необходимости своих услуг, они описали неспокойную ситуацию в округе. Услышав, что "здесь можно запросто получить по башке", бизнесмен неверно истолковал это высказывание как угрозу в свой адрес и обратился в милицию.
Адвокаты также заявили, что никаких доказательств того, что подсудимые отобрали у Ивана Ч. 1,5 млн руб., кроме его собственных показаний, следствие суду не представило. Нет в деле и данных, позволяющих квалифицировать действия подсудимых как вымогательство, совершенное оргпреступной группой. Следствие не установило, кому принадлежала инициатива совершения преступления, каким образом распределялись роли между его исполнителями и т. д. Поэтому защитники просили суд оправдать Николая Г., а содеянное остальными переквалифицировать на ст. 148.3. Так и было сделано. В итоге Николая Г. освободили из-под стражи в зале суда. А Александр Б., Олег А., Сергей П. и Владимир П. получили не очень большие сроки с зачетом времени, проведенного в СИЗО в период следствия.
Предъявления обвинения офицер не дождался
Адвокат 125-ой юрконсультации МРКА Борис Горемыкин в Военном суде дальней авиации добился освобождения из-под стражи армейского полковника Юрия Инсарова. Офицер, задержанный 19 января по подозрению в незаконном хранении огнестрельного оружия (ст. 218.1 УК России), в нарушение всех норм УПК целый месяц содержался в СИЗО без предъявления обвинения.
При обыске на квартире полковника милиционеры изъяли охотничьи карабины СКС и "Сайга", а также малокалиберную винтовку. На хранение всего этого оружия офицер имел соответствующее разрешение и охотничий билет, но милиционеры почему-то усомнились в их подлинности и задержали Инсарова сначала на трое суток (в порядке ст. 122 УПК России), а затем с санкции и. о. прокурора Тимирязевского района Гаранина и на 10 (ст. 90 УПК). Кроме трех стволов милиционеры изъяли у полковника несколько ножей, также вписанных в охотничий билет. Зачем они сделали это, остается загадкой: в соответствии со ст. 218 УК России уголовная ответственность предусмотрена за незаконное ношение холодного оружия, а не за его хранение.
На следующий день после задержания полковника в "Московской правде" появилось сообщение о том, что милиция задержала торговца оружием (фамилия офицера при этом не называлась, но указанный в сообщении адрес не оставлял никаких сомнений в том, что речь шла об Инсарове). Между тем и в постановлении о задержании, и в других документах следствия ни о какой торговле речь не шла. Инсаров всюду проходил как подозреваемый в хранении оружия.
Впрочем, ни по истечении 10 суток, ни в дальнейшем обвинение задержанному, несмотря на многочисленные требования адвоката Горемыкина, не было предъявлено даже и по ст. 218 УК России. Ведшие дело Инсарова сотрудники следственного отдела ОВД муниципального округа "Дмитровский" ссылались на карантин в СИЗО, где содержался офицер. Однако, как заявил адвокат Горемыкин, УПК не предусматривает оснований, по которым задержанный может быть не освобожден из-под стражи в случае непредъявления ему обвинения в течение 10 суток с момента задержания. Кроме того, адвокат отметил, что карантин в СИЗО был снят 5 февраля, в то время как обвинение Инсарову не предъявлялось вплоть до его освобождения из-под стражи по решению суда (20 февраля). Более того, все это время следователи не проводили никаких следственных действий по делу офицера. Изъятые у него документы на оружие до сих пор хранятся у них в сейфе, экспертиз по ним не проводилось.
Устав напоминать следователям о необходимости соблюдения норм УПК, Борис Горемыкин обратился с ходатайством об освобождении своего подзащитного из-под стражи в Военный суд дальней авиации и тут же столкнулся с ожесточенным сопротивлением прокурора Гаранина. Последний отдал начальнику СИЗО распоряжение ни в коем случае не передавать Инсарова военному суду, настаивая на том, чтобы ходатайство адвоката рассматривалось в Тимирязевском суде. Таким образом прокурор нарушил постановление Пленума Верховного суда #3 (1993 год), согласно которому дела об освобождении из-под стражи военнослужащих находятся в исключительном ведении военных судов. Офицера удалось вывезти в военный суд только 20 февраля, после того как от дела "отказался" председатель Тимирязевского суда. Военный суд немедленно освободил Инсарова.
Адвокат отстоял финансовое благополучие газеты
Адвокат 20-ой юрконсультации МГКА Андрей Муратов в Пресненском суде Москвы добился отклонения иска группы инвалидов к своему доверителю — газете "Московский комсомолец". Возмущенные одной из публикаций популярного издания, истцы требовали многомиллионного возмещения морального ущерба. Однако Андрею Муратову удалось доказать, что ни один из оскорбленных газетой инвалидов не может быть признан "надлежащим истцом", поскольку их имена и фамилии в статье не упомянуты.
Адвокат Муратов рассказал корреспонденту Ъ, что причиной конфликта стала публикация в "МК" статьи "Бедный папа Карло!" в номере от 1 июля 1994 года. Корреспондент Яна Юрова рассказала о пикетировании инвалидами бывшего здания кинотеатра "Бородино". Пикетчики протестовали против передачи объекта торговой фирме "Импекс": по их мнению, было бы целесообразней предоставить его Центру культурно-творческой реабилитации инвалидов Москвы. В этой ситуации журналистка встала не на сторону пикетчиков, подметив, что к месту сбора некоторые из них прибыли на "мерседесах" "крутых дяденек коммерсантов", на которых, "отработав свои деньги на паршивой работенке", и разъехались по домам. Не понравились истцам и такие выражения как "стая активистов", "понурые инвалиды" и некоторые другие.
Посчитав, что изображение их акции в таком виде наносит ущерб их чести и достоинству, осенью 1994 года группа инвалидов (всего 11 человек) обратилась к "МК" с иском, требуя опровержений и выплаты по 60 млн руб. каждому за понесенный моральный ущерб. Выступая на процессе, адвокат ответчиков Андрей Муратов, высказав соболезнования истцам в связи с некорректным поведением его доверителей, одновременно попросил суд отклонить иск. Он отметил, что в своей статье Яна Юрова действительно описала предпринятую инвалидами акцию с некоторыми "перехлестами", но при этом конкретно не назвала фамилии ни одного из пикетчиков. В связи с этим, отметил адвокат, обратившиеся в суд лица являются "ненадлежащими истцами", а потому их иск подлежит отклонению.
Чтобы подкрепить этот довод, Муратов предложил судьям пофантазировать и представить, что произойдет в случае удовлетворения иска. Не пройдет и недели, констатировал адвокат, как суд будет завален исками инвалидов, утверждающих, что газета оскорбила и их честь и достоинство, и желающих, заплатив госпошлину размером в 10 руб., получить хорошее подспорье к пенсии в виде нескольких десятков миллионов. Такое развитие событий, видимо, суд не вдохновило, и он отклонил иск инвалидов.
ОТДЕЛ ПРЕСТУПНОСТИ